Композиция Корана

Эта статья очень короткая (37 444 б). Для того, чтобы статья могла быть опубликована на сайте Академии Корана, её нужно существенно дополнить (более 10 кб). (просмотр, WP, адм)

Композиция Корана

Общие принципы композиции Корана

Внутренняя структура Корана специфична и обращает на себя внимание при первом же знакомстве с текстом. Нарушения тематической однородности, неожиданные повороты сюжетной линии и неоднократные повторения отдельных идей и фраз непривычны для читателей. Нередко объединённые общей тематикой аяты разбросаны по разным сурам, а очевидно противоположные предписания, произнесённые в разное время, находятся в непосредственной близости.

Несмотря на это, мусульманские авторы говорят о существовании у Корана единого композиционного плана, подчинённого целям откровения и объясняющего расположение аятов и сур не в хронологической последовательности. Очевидно, эта концепция начала зарождаться в первой половине Х в. Однако интерес к композиции Корана в мусульманском мире появился задолго до того и обосновывается преданиями, восходящими к Пророку Мухаммаду.

В одном из них говорится: «Вместо Торы мне были дарованы семь длинных сур, вместо Псалтыря — стоаятные суры, вместо Евангелия — часто повторяемые, и я был особо удостоен расчленённых сур». Названия этих групп встречаются во многих преданиях, и это даёт нам основание утверждать, что ещё при сподвижниках Мухаммада священный текст делили на четыре композиционно-смысловых блока. К первому относятся так называемые длинные суры (тивāл), ко второму — состоящие из более ста аятов (ми’yн), к третьему — часто повторяемые (масāнu), а к четвёртому — так называемые «расчленённые» суры (муфаccал).

Как показывают исследования, составители ранних списков Корана единодушно помещали длинные суры в начало книги, хотя между ними не было согласия по поводу их последовательности. Соответственно, разные мнения высказывались и относительно состава блока семи длинных сур. Точнее, разногласия касались только седьмой суры, поскольку первые шесть (суры 2-7) назывались всеми комментаторами. Согласно первому мнению, седьмая в блоке — сура «Йунус», что соответствует её местонахождению в списках Ибн Мас‘уда и Убаййа ибн Ка‘ба. Однако по своей длине она значительно уступает суре «Покаяние», которая входит в число семи сур, состоящих из более 2 500 слов. Поэтому другие улемы помещали на седьмое место связку сур «Трофеи» — «Покаяние», которые близки в содержательном плане и не разделяются басмалой. Такое решение выглядит компромиссным, но поддерживается большинством теологов и соответствует порядку, установленному в муcxафе-имāме.

После длинных сур располагаются «стоаятные» и «часто повторяемые». К первым относятся суры, состоящие из ста и более аятов. Слово масāнu ‘часто повторяемые’ образовано от глагола I породы ثَنَى ‘удваивать’. Очевидно, эти суры получили такое название, потому что их часто повторяют во время молитв или потому что они вторят предыдущим, т. е. стоят после них. Возможно также, что они вторят древней истории, поскольку в них повторяются поучительные рассказы о пророках и древних народах. Некоторые авторы называют «часто повторяемыми» все суры, находящиеся между семью длинными и «расчленёнными». Это позволяет предположить, что граница между блоками ми’yн и масāнu условна. В богословской литературе термин масāнu иногда используется и в отношении всего Корана, и в отношении первой суры.

Последний композиционно-смысловой блок в Коране составляют так называемые «расчленённые» суры. Арабское название муфаccал образовано от глагола II породы فَصَّلَ ‘делить на части’, ‘излагать подробно’, потому что эти суры разделяются на короткие аяты или потому что в них мало отменённых положений. По общему мнению улемов, блок муфаccал заканчивается последней сурой Корана, а его первой сурой чаще всего называют «Мухаммад» (47-я сура), «Комнаты» (49-я сура) и «Каф» (50-я сура). Последнее суждение считается наиболее авторитетным, потому что опирается на известный хадис о том, как сподвижники Мухаммада делили Коран на части. В сочинениях мусульманских теологов суры муфаccал обычно делят на длинные (до 78-й суры), средние (до 93-й суры) и короткие (до конца Корана).

Наряду с перечисленными блоками, суры также принято делить на группы, объединённые одинаковыми или похожими зачинами. Суры, начинающиеся восхвалением Аллаха, называются xāмидāт (суры 6, 18, 34, 35), а начинающиеся прославлением Его — мусаббиxāт (суры 17, 57, 59, 61, 62, 64, 87). Группы xавāмuм (суры 40-46) и тавāсuн (суры 26-28) расположены в Коране компактно. Их названия связаны с буквосочетаниями xā-мuм, тā-сuн и тā-сuн-мuм. Две последние суры Корана, считающиеся оберегами от сглаза и злых сил, называются му‘аввизатāн. Это название образовано от глагола II породы عَوَّذَ ‘предохранять’, ‘заклинать’.

Подчёркивая выразительность и гармоничность сур, некоторые авторы давали этим группам метафорические названия. Например, суры мусаббиxāт называют ‘невестами Корана’, суры xавāмuм — ‘шелками Корана’, а суры с зачином алиф-лāм-рā — ‘садами Корана’. Очевидно, традиция давать сурам подобные названия восходит к самому Мухаммаду. В Cаxuxе Муслима приводится хадис, в котором суры «Корова» и «Семейство ‘Имрана» названы «двумя блистательными» за то, что в день воскресения они укроют в своей сени тех, кто читал их.

Нетрудно заметить, что суры в отдельных блоках и в Коране в целом не расположены в порядке убывания длины. Тем не менее, утверждение о том, что длинные суры помещены в начало книги, а короткие — в конец, в принципе справедливо. Мусульманские авторы издавна предпринимают попытки выявить закономерность расположения сур в Коране. Аз-Заркаши, а вслед за ним ас-Суйути называют четыре принципа, объясняющие логику коранического порядка сур:

а) соответствие начала суры концу предыдущей суры по смыслу. Например, в конце суры «Открывающей» содержится просьба о наставлении на прямой путь, а в начале следующей суры «Корова» разъясняется, что разъяснение прямого пути заключено в Коране;

б) совпадение или сходство буквенных зачинов, как например, в группах xавāмuм и тавāсuн;

в) словесное созвучие, как например, между концовкой суры «Пальмовые волокна» и началом суры «Очищение веры»;

г) подобие одной суры другой суре целиком, как в случае связок «Трофеи» — «Покаяние», «Утро» — «Раскрытие», «Утварь» — «Каусар».

Проблема композиции Корана занимает важное место и в критических исследованиях священного текста. Некоторые авторы объясняют нарушения хронологической и смысловой последовательности тем, что после смерти Мухаммада рукописи его секретарей были механически объединены и лишь слегка отредактированы. По словам американского историка и востоковеда Дж. Уонсбро (ум. 2002), данная гипотеза позволяет объяснить и повторяющийся характер документа, и его стилистическое единообразие. Тем не менее, такой взгляд не получил широкого признания в научной среде. Коран едва ли можно назвать простым собранием разрозненных записей, а повторение важных мыслей вполне соответствовало представлениям аравитян о культуре речи.

Пытаясь объяснить проблемные с точки зрения композиции фрагменты Корана, Р. Белл (ум. 1952) выдвигает гипотезу о том, что чередование поздних откровений с более ранними, внезапные изменения рифмы и размеров аятов и иного рода шероховатости стиля были погрешностью при переписывании Корана. По его мнению, чужеродные в стилистическом и содержательном плане отрывки первоначально были записаны на обороте писчего материала, а при переписывании обе стороны были прочитаны и последовательно записаны. Объясняя внутреннюю структуру Корана случайностью, английский учёный опирается исключительно на предположения, что делает результаты его скрупулёзных исследований сомнительными.

Сторонники гиперкритического подхода к мусульманскому преданию усматривают в несвязности коранического текста результат религиозно-политической борьбы, в условиях которой происходило сложение Корана, или отсутствия у его собирателей опыта в создании обширных сочинений. Одним словом, в европейской научной мысли нет единого взгляда на композицию Корана. Общей можно назвать лишь отправную точку их исследований — тезис об отсутствии у священного текста единого композиционного плана. Пожалуй, именно в этом состоит главное отличие критического подхода к композиции Корана от подхода теологического.

Композиционная целостность Корана

Превосходство речи определяется не только выразительностью слога и важностью содержания, но и наличием внутренней связи между отдельными её частями. Если такой связи нет, речь выглядит обрывистой, несвязанной, хаотичной. Ввиду этого проблема соответствия между аятами и сурами Корана издавна теребила умы комментаторов, которые разошлись во мнениях относительно наличия связности текста в писании.

Выдающийся правовед и комментатор Ибн ‘Абд ас-Салам (ум. 1262) допускал отсутствие соответствия между отдельными аятами и сурами, потому что Коран ниспосылался в течение более двух десятков лет и затрагивает самые разные вопросы. Вместе с тем он не отрицал наличие соответствия между отдельными кораническими фрагментами, особенно если они связаны общей темой. Более категоричную позицию в данном вопросе занимал известный йеменский правовед и комментатор Мухаммад аш-Шаукани (ум. 1834). Он критиковал улемов, изыскивающих соответствия между аятами, за умозаключения, не подкрепляемые священными текстами. Его главным аргументом было ниспослание Корана в ответ на различные события и по поводу самых разных вопросов. Откровения различаются во многих отношениях, и искать соответствия между ними — значит заниматься обременительным и бесполезным занятием. По мнению аш-Шаукани, попытки найти взаимосвязь между аятами там, где она неочевидна, могут породить сомнения в том, что Коран не является совершенным по своей форме и содержанию. Вместе с тем Ахмад аш-Шаркави в своём исследовании доказал, что в тафсире аш-Шаукани немало примеров обращения к соответствиям между аятами для уточнения их смысла или выявления сокрытой в них мудрости.

На отсутствие логической связи между аятами в большинстве сур указывали и многие востоковеды. Е. Резван объясняет это тем, что собранные в одной суре аяты произносились в разное время и по разным поводам. Б. Я. Шидфар (ум. 1993) соглашается с этим суждением лишь отчасти, признавая композиционную целостность многих сур. Несвязность отдельных аятов она объясняет тем, что в любом литературном жанре арабы ценили прежде всего эмоциональность, достигаемую не строго логической связью вытекающих друг из друга рассуждений, сюжетов или образов, а их контрастным противопоставлением. Как показывают исследования А. Б. Халидова (ум. 2001), сюжетная дробность была характерной чертой арабской поэзии той эпохи. Отрывистые и порой неожиданные переходы от одной картины к другой не позволяют говорить о сюжетном движении, а связи между фрагментами в большинстве случаев удаётся реконструировать лишь благодаря игре воображения.

Между тем большинство улемов считает, что Коран характеризуется смысловой, композиционной и стилистической целостностью. Данное мнение тесно связано с представлениями о том, что место всех аятов и сур определено свыше и соответствует записи в хранимой скрижали — небесном писании, содержащем оригиналы священных книг. Широкий спектр тем в Коране, а также использованных в нём стилистических приёмов не подрывает внутреннего единства Корана. Священные книги тем и отличаются от сочинений любого литературного жанра, что каждое слово в них не только носит поучительный характер, но и служит одной главной цели — духовному становлению личности, познанию самого себя и окружающего мира, а через них — трансцендентного Бога. Благодаря этому отдельные суры и аяты дополняют друг друга, а Коран целиком предстаёт как единая речь, все части которой гармонично взаимосвязаны.

Одним из первых проблему соответствий в Коране исследовал иракский правовед Ибн Зийад ан-Найсабури (ум. 935). Позднее этой проблемой занимался Абу Бакр Ибн ал-‘Араби (ум. 1148). Сообщается, что он сочинил книгу о соответствиях между аятами и сурами, но сжёг её после того, как его современники отнеслись к ней с непониманием. Взаимосвязь между аятами и их последовательностью тщательно исследовал известный комментатор Фахр ад-Дин ар-Рази (ум. 1210), а аз-Заркаши выделил данную проблему в самостоятельную кораническую науку — науку о соответствиях, которая изучает взаимосвязь между аятами и сурами в Коране и объясняет их порядок. Специальные сочинения этой проблеме посвятили Ибн аз-Зубайр ал-Гирнати, Абу ал-Хасан ал-Бика‘и (ум. 1480) и др. Ас-Суйути в трактате Асрāр ат-танзuл (Тайны ниспослания) рассмотрел соответствия между аятами как проявление неповторимости Корана.

Исследуя проблему соответствий в Коране, комментаторы не ограничиваются объяснением порядка сур. Опираясь на логические аргументы, на воображение и даже на интуицию, они пытаются найти объяснение линейному порядку аятов в памятнике. В одних случаях такое объяснение очевидно, потому что аяты дополняют друг друга. Например, оборот ذلِكَ بِأَنَّ ‘это потому, что...’, подчёркивающий причинно-следственную связь между аятами, в сочетании с различными местоимениями или без них встречается в начале восемнадцати аятов. То же относится к тем случаям, когда последующий аят разъясняет или подтверждает предыдущий, служит вводным оборотом или приложением. Например, в словах «Поистине, человек создан нетерпеливым, беспокойным, когда его касается беда, и скупым, когда его касается добро» (сура 70 «Ступени», аяты 19-21) два последних аята разъясняют, в чём именно проявляется нетерпение человека. А в словах «О мой народ! Почему я зову вас к спасению, а вы зовёте меня в огонь? Вы призываете меня не веровать в Аллаха и приобщать к Нему в сотоварищи то, о чём у меня нет знания. Я же призываю вас к Могущественному, Всепрощающему» (сура 40 «Прощающий», аяты 41-42) второй аят повторяет по смыслу предыдущий, что делает обращение более эмоциональным и выразительным.

В этих примерах выявление внутренней связи в тексте не требует усилий. Однако зачастую взаимосвязь между фрагментами Корана неочевидна, и исследователи разделяют такие случаи на четыре группы. В одних случаях взаимосвязь строится на противоположении (мудāдда), т. е. описываемые явления или предметы противопоставляются на основе какого-либо признака. Например, в начале суры «Корова» качества верующих противополагаются качествам неверующих, а обитель грешников — райским садам.

Если аяты, касающиеся разных тем, имеют нечто общее с точки зрения выражения или значения, то говорят о соединении подобного (танзuр). Например, в начале суры «Трофеи» затрагиваются сразу три темы. Вначале говорится о распределении боевых трофеев, потом описываются качества верующих, а с пятого аята начинается описание битвы при Бадре и предшествовавших ей событий. Создаётся впечатление, что между этими аятами нет внутренней связи, хотя в действительности это не так. Начальный фрагмент суры «Трофеи» был ниспослан после сражения при Бадре, состоявшегося в рамадане второго года от хиджры. Для мусульман это было первое сражение, завершившееся захватом большой добычи, и её раздел вызвал оживлённые споры. Коран возвестил о том, что трофеи будут распределены в соответствии с волей Аллаха и верующим надлежит проявить смирение. В следующих аятах перечисляются качества истинных верующих, содержащие утешение и обещание щедрой награды, а вслед за этим начинается описание битвы при Бадре. По мнению комментаторов, такая очерёдность аятов подразумевает то, что сподвижники, участвовавшие в той битве, обладали перечисленными качествами верующих.

Если один из аятов резко выделяется из контекста, после чего затронутая ранее тема получает дальнейшее развитие, комментаторы говорят о развитии темы (иститрāд). Например, рассказ об изгнании Адама из рая прерывается словами: «О сыны Адама! Мы ниспослали вам одеяние для прикрытия ваших срамных мест и украшения» (сура 7 «Ограды», аят 26). Но в следующем аяте речь снова идёт об изгнании Адама. Подобное отступление от основной темы выглядит непреднамеренным, но привносит в повествование новые смысловые оттенки.

Наконец, если предмет речи меняется, то связь между аятами называется переходом (интикāл). В большинстве своём переходы от одной темы к другой настолько выразительны, что слушатель едва замечает их. Иногда такой переход оформляется при помощи языковых средств. Например, в суре «Сад» перечисление достоинств некоторых из пророков сменяется описанием сначала рая, а потом — ада. В обоих случаях переход к новой теме сглаживается при помощи указательного местоимения (49-й и 55-й аяты).

Некоторые авторы указывают на существование связи между зачинами и концовками сур. Например, сура «Верующие» начинается возвещением об успехе верующих, а завершается утверждением того, что неверующие не преуспеют. В суре «Сад» зачин и концовка содержат указания на то, что Коран напоминает людям об их ответственности и воздаянии. Сопоставление зачинов и концовок помогает выявить центральную идею, с которой связаны содержащиеся в суре назидания и заповеди. Так, большая часть суры «Рассказ» посвящена истории Пророка Мусы. В первых аятах суры указывается на то, что Фараон надменно называл себя богом и совершал тяжкие преступления, а в последнем аяте подчёркивается необходимость поклонения одному Аллаху и неизбежность расчёта за совершённые дела. В начале суры сообщается, что Аллах обещал матери Мусы вернуть ей младенца целым и невредимым, а в её конце Он обещает Мухаммаду вернуть его в город, из которого тот был изгнан. В начале суры Пророк Муса обещает не оказывать поддержки грешникам, а в её конце Аллах запрещает Мухаммаду поддерживать неверующих. Одним словом, анализ зачина и концовки суры позволяет утверждать, что в ней проводятся параллели между судьбами двух великих Пророков, а также судьбами их последователей и врагов.

В длинных сурах трудно говорить о наличии общей темы. Тем не менее, комментаторы отмечали, что в суре «Корова» излагаются основополагающие принципы шариата и описываются качества «людей писания». Сура «Семейство ‘Имрана» дополняет предыдущую суру, и в ней закладывается основа для межрелигиозного диалога. В суре «Женщины» важное место отводится правилам разделения наследства, что напоминает об ущемлении прав женщин в доисламские времена. Здесь же излагаются многие положения шариата и описываются качества лицемеров. Сура «Трапеза» целиком посвящена разъяснению дозволенного и запретного, и даже упомянутая в ней история о двух сыновьях Адама тоже имеет отношение к данной теме. Сура «Пчёлы» посвящена Божьим милостям, сура «Пещера» — испытаниям, сура «Паук» — искушениям и т. д.

Во многих случаях взаимосвязь прослеживается и между концовкой одной суры и зачином следующей. Например, сура «Гора» завершается повелением восхвалять Аллаха среди ночи и при исчезновении звёзд, а следующая сура начинается с клятвы падающей звездой. Очевидная связь существует и между сурой «Слон» и зачином следующей суры «Курайшиты». В первой из них содержится указание на поход абиссинского наместника в Йемене Абрахи ал-Асбахи на Мекку, который состоялся в 571 г., незадолго до рождения Мухаммада. Эфиопы собирались разрушить Каабу и с этой целью привели с собой огромного африканского слона, но удивительные события, описанные в Коране и сохранившиеся в аравийских сказаниях, расстроили их планы и стали причиной гибели целой армии. В следующей суре «Курайшиты» сообщается, что всё это произошло ради безопасности и благополучия курайшитов. Она начинается словами: «Ради единения курайшитов...»

Таким образом, наука о соответствиях в Коране рационально объясняет последовательность сур, и многие богословы используют её достижения для обоснования того, что порядок аятов и сур в письменном памятнике был определён свыше. Наличие соответствий между аятами, зачинами и концовками придаёт тексту откровения художественную завершённость, объединяет его вокруг единой цели, играет исключительную роль в обеспечении композиционного единства Корана. И хотя в отдельных случаях выводы комментаторов выглядят неестественными и вымученными, в целом изучение внутренних связей в Коране относится к перспективным и малоизученным разделам корановедения.

Синонимы и разделы

• коранический стиль (naẓm)
• композиция (та'лиф).

См. также

Неподражаемость Корана

Литература

• Корановедение: Учебное пособие / Э.Р. Кулиев и М.Ф. Муртазин. — М. : Изд-во МИУ, 2010. — С. 124-125. (рус.; сотр.)
• М.Ф. Муртазин, Композиционные особенности Корана // Корановедение: Учебное пособие / Э.Р. Кулиев и М.Ф. Муртазин. — М. : Изд-во МИУ, 2010. — С. 50-57. (рус.; сотр.)
• Coherence of the Qurʾān // Integrated Encyclopedia of the Qurʾān. — Sherwood Park: CIS, 2013—. — Vol. II (Bea—D). (англ.)
• Фролов A. B. «Композиция Корана: проблема "семи длинных сур"»