Обсуждение:Справедливость

Encyclopaedia of the Qurʾān

Справедливое действие в соответствии с волей Бога; Действие, которое преступает границы Бога. Один из ключевых дихотомий в Коране, которое отделяет божественное от человеческого действия, мораль от аморального поведения (см. Этика и Коран). Для того, чтобы передать моральное равновесие, Коране используется несколько разных слов и метафор. ‘Адль и к̣ист̣ могут использоваться для выражения справедливости как справедливого действия, однако справедливость также может быть определена как правильное или правдивое действие, и в этом случае могут использоваться слова с̣идк̣ или х̣ак̣к̣. Такие метафоры, как весы (мизан), доля наследства (насиб) и даже братство могут описывать основополагающие принципы справедливости. Для несправедливости, в Коране обычно используется слов зульм, который имеет смысл «выйти за границы правильного действия», в частности, залим - это тот, кто делает зло другим или самому себе. Но человеческая несправедливость может также выражаться в более широком смысле: совершение грехов, противопоставление Богу или приписывать Богу сотоварищей, для которых существует много терминов, таких как фахша и баги.

В посткораническом арабском языке ‘адль стал техническим термином для справедливости, а мутазилитские богословы были известны как ахлю ль-‘адль ва-т-таухид («люди справедливости и единства»), из-за их учения о сущностной справедливости Бога. В Коране также используется термин ‘адль, но относительно редко (только 14 раз в смысле справедливости или беспристрастности) и в более широком смысле. Хотя слова Бога описываются как ‘адльв аяте 6:115, более распространенным является использование ‘адль или его производных для обозначения равного отношения к жёнам или спорящим. Коранический диапазон демонстрируется с помощью трёх синонимов слова ‘адль: кист («беспристрастность») в случае свидетельствования, сидк («правдивость») И ихсан («добрые дела»). Нигде в Коране Бог не называется аль-‘Адль, хотя этот эпитет часто относят к прекрасным именам Аллаха.

Что касается других коранических терминов, которые могут означать «справедливость», большинство из них соответствуют метафоре симметрии и равновесия, например, мизан (мн. ч. мавазин), «весы справедливости», в которых добрые дела взвешиваются в Судный день. Но учёные утверждали, что идея справедливости должна быть расширена, и в неё должны быть включены другие метафоры. Например, Хаддури (Исламская концепция, 7) видит абстрактный принцип равных прав в декларации о том, что верующие - братья. Далее, Рахбар (Бог справедливости, 231, 232.) указывает, что хакк («истина», «реальность»), также можно перевести как «справедливость». Таким образом, аят 16:3 (халака с-самавати ва-л-арда би-ль-хакк) следует интерпретировать как «Он сотворил небеса и землю по справедливости». Две из этих метафор связаны с аятом 7:8, который гласит: «Вес (деяний людей) в тот день будет справедливым» (ва-ль-вазну йавмаизин ль-хакк). Однако, Арберри и Рахбар переводили хакк в этом аяте как «истинным», хотя аль-Байдави (Анвар) и тафсир аль-Джалялейн толкуют его как ‘адль. Аль-Куртуби (Джами) рассматривает всю фразу как метафору справедливости. Тот факт, что оба прочтения этого слова допустимы в арабском языке, указывает на то, что техническая дифференциация слов ‘адль и хакк является посткурианическим развитием. Вагнер (La Justice, 13-4) утверждает, что отсутствие технического термина для правосудия в Коране допускает концепцию справедливости, которая выходит за пределы человеческого языка.

Подобный семантический диапазон найден для несправедливости. Джавр — техническое слово для несправедливости в классическом богословии, которое не встречается в Коране. Для выражения чувства несправедливости используется несколько слов. Например, в аяте 16:90 перечисляется три термина как имеющие значение, противоположное ‘адль: Шаблон:ЦК. Из этих слов первые два упоминаются в десятках других мест в Коране. Последнее, хотя и менее распространенное, также перечислено как антоним к ‘адль в аяте 49:9. Другим словом, указывающим на несправедливость, является тагут (в четырнадцати местах это слово, как и другие производные т-г-й, связаны с неверием). Хадм также относится к зульму в аяте 20:112.

Обычно слово Ẓulm является общим словом для греха или нарушения, и поэтому оно встречается как синоним слова зур(«ложь»), в аяте 25:4, и слова муджрим («грешник») в аятах 7:40-41 и 11:116. Преступник (залим, мн. ч. залимун) упоминается более ста раз. Например, в аяте 2:35 Адам и Ева предупреждаются, что они будут среди залимун, если они нарушат Божье повеление, прикоснувшись к дереву. Кража и ложь также слвершает залим. Но в то время как ‘адль никогда не используется в явной ссылке на Бога, в то же время зульм в аяте 20:112 демонстрирует техническое использование этого слова для обозначения действий Бога, которые явно не несправедливы. Кроме того, эмфатическая форма заллам используется только как отрицательное описание Бога. Он содержится в пяти увещеваниях, в которых говорится, что Бог не несправедлив (например, в аяте 3:182). Общая кораническая фраза «те, кто обидел себя» (анфусахум йазлимун) в аяте 2:57 и девяти других мест (заламу анфусахум) в аяте 3:117 и в пяти других местах (см. также залимун ли-нафсихив аятах 18:35; 35:32; 37:113) почти всегда относится к древним народам, которые были наказаны или будут ввергнуты в ад за то, что они не признавали Божьих пророков. Залама нафсаху в аятах 2:231 и 65:1, однако, относится к тем, кто не соблюдает надлежащие процедуры развода. Таким образом, в терминах Бога несправедливость может рассматриваться как диаметральная противоположность справедливости, но с точки зрения человеческого поведения несправедливость - это не отсутствие справедливости и не активное сопротивление руководству Бога. В аяте 65:1 говорится: «тот, кто нарушает границы Бога, сам себя обидел» (ва-ман йата ‘адда худуда ллахи фа-кад залама нафсуху).

Интересно, что арабские корни слова, означающие справедливые действия также участвуют в метафорах несправедливости. Так аят 6:150 определяет неверующих как тех, кто приравнивает к их Господу (ва-хум би-раббихим йа‘дилун, см. также 6:1, 6:70). ‘Адала означает «отклоняться от правильного курса», и поэтому Лейн понимает аят 27:60 как «они - люди, которые отклоняются» (кавмун йа‘дилун). Попытки примирить эти расходящиеся обычаи в Коране объясняются очень ранними источниками (см., Например, объяснение ‘Абд аль-Малика ибн Марвана (ум. 705) в Лисан аль-‘араб, XI, 431-2). В аяте 72:14-15 значение слова также qāsiṭūn отклоняется от привычного значения и помещается в оппозицию к muslimūn. Переходя от семантики к широкому учению Корана, можно выделить три сферы нравственных действий с точки зрения справедливости и несправедливости: человеко-человеческие отношения; Человеко-божественные отношения; И Божьей деятельностью. Что касается первой категории, то конкретные области, на которые распространяется Коран, включают как государственные, так и частные дела, такие как справедливые меры на рынке (q 6: 152, см. Рынки), справедливые показания (q 4: 135, 5: 8, 95, 106; 65: 2, см. Свидетельства и свидетельства, контракты и союзы), просто запись долгов (q 2: 282, см. Задолженность), беспристрастные суждения (q 4:58, см. Решение) и просто обращение с сожителями (q 4: 3, 129, см. Наложницы) и сироты (qv; q 4: 3, 10; 6: 152). Существуют также общие предписания действовать и говорить справедливо (q 5: 8, 6: 152, 16:90, 49: 9). Эти предписания широко цитируются в книгах исламского права и работают над этикой (см. Закон и qur'ān). Существование этих увещаний само по себе является qur'ānic признанием того, что люди несправедливы друг к другу, особенно когда они находятся в силах власти (см. Власть и бессилие, угнетение). Q 4:10 конкретно относится к тем, кто несправедливо поглощает активы сирот (ẓulman), а q 4: 129 просто заявляет: «Вы не сможете быть равноправными (ta'dilū) среди [ваших] жен».

Божья справедливость в отношении к своим существам уже упоминалась в метафорах масштабов правосудия и многих qur'анических ссылках на его суждение в последний день. Но Бог также сотворил небеса (см. Небо и небо) и землю (qv) с справедливостью (q 6:73 и еще одиннадцать других мест, см. Создание, космология), и его слова откровения продолжаются, что справедливость (q 6: 115, см. Откровение и вдохновение, слово Божие). На самом деле Бог тесно вовлечен во все человеческие действия ¶ «потому что Бог в qur'annic-концепции вмешивается в мельчайшие детали человеческих дел» (Izutsu, Concepts, 166; см. Свободу и предопределение). Поэтому действия людей не просто в плане человеческой справедливости, а скорее должны произойти в пределах Божьих границ (ḥudūdu llāh). Далее, говоря о разводе в q 2: 231 и 65: 1, в Коране используется другой язык, зарезервированный для дня суда («он обидел себя», ẓalama nafsahu), чтобы описать тех, кто нарушил бы Божьи правила.

Третья категория, характеристика Бога как справедливая, рассматривается прежде всего с точки зрения его права судить о человечестве. Защита этого права выражается в истории истории, повторяемой во всем Коране. Бог создал не только небеса и землю, но и попросил души (увидеть душу) всего человечества засвидетельствовать: «Разве я не твой господин?» (Q 7: 172), тем самым устанавливая его право судить о них, если они Начинают поклоняться идолам (см. Идолы и образы). Согласно Корану, люди забыли этот завет (q.v.) и сбились с пути (q.v.), несмотря на то, что многие пророки и предупреждающие (см. Warner) отправили напомнить им. В заблуждение, конечно, они обидели себя (ẓalamū anfusahum, см. Выше). А что касается многих народов, которых Бог уничтожил за их греховность, он никогда бы не сделал так несправедливо (бийулм, q 6: 131 и 11: 117). Как упомянуто выше, Божьи весы для взвешивания добрых дел справедливы, и он не будет никого жалеть (lā yaẓlimu) весом муравья (q 4:40). Коран конкретно жалуется на тех, кто предпочитает суждение (ḥukm) эпохи невежества (q.v.) на суд Бога (q 5:50). Таким образом, призыв qur'ānic, согласно которому верующие обеспечивают справедливость и быть в их действиях, является частью их принятия этой космологии справедливости.

Хотя, как отмечалось выше, Коран не называет Бога Аллахом, этот эпитет встречается в списках самых красивых имен Бога. В своем трактате об этих именах аль-Газали (ум. 505/1111) находит элегантную связь между различными образцами правосудия и Божьим творческим актом. Ссылаясь на q 82: 6-7, который гласит: «Ваш великодушный лорд, который создал вас и сформировал вас и создал вас в симметрии (« адалака, увидеть биологию как творение и этапы жизни »), он пишет:« Создавая эти [ Телесных] членов, он щедр, и, разместив их в своем конкретном месте, он просто .... Он отстранил руки и руки от плеч, и если бы он отстранил их от головы, от чресл или колен, дисбаланс, вытекающий из этого, был бы очевидным .... То, что вы должны знать, одним словом, состоит в том, что ничего не создано, кроме как в предназначенном для него месте »(Ghazālī, Names, 93-4). Сосредоточив внимание на назначении Бога в качестве доказательства его справедливости, аль-Газали проявляет свое ортодоксальное богословие (действия Бога определяют справедливость, а не наоборот), а также лексическое противодействие справедливости несправедливости (ẓulm), буквально «то, что из место."

Попытка Аль-Газали примирить qur'annic концепции справедливости и несправедливости является продуктом вековых теологических спекуляций. Уже в первые годы после смерти Мухаммеда мусульмане стали свидетелями огромных примеров несправедливости людей во время гражданских войн (фитан), которые разогнали раннюю мусульманскую общину. Естественно возникали вопросы о роли Бога в актах человеческой несправедливости. Khārijīs (q.v.) утверждал, что могильный грешник (fāsiq) больше не был мусульманином и должен сражаться с мечом в этом мире, в то время как другие говорили, что только Бог будет наказывать грозного грешника в день суда. Эти дебаты продолжали спрашивать, отделены ли друг от друга человеческие и божественные поступки. Мутазили начал спорить о том, что Бог по сути справедлив и поэтому обязан делать лучше, в то время как человеческие существа могут совершать несправедливость, действуя против воли Бога. Другие понимали, что действие Бога и действия человека тесно связаны между собой, и ничто не происходит вне Божьей воли. В результате, переводчики qur'ānic получили два отличительных понятия справедливости из Корана: Mu'tazilīs, как al-Zamakhsharī (d. 538/1144), обнаружил, что «Божья справедливость подразумевает« свободную волю человека »и их противников, таких как аль-Байяви (d 716 / 1316-7), утверждал, «что Божья справедливость заключается в том, что он имеет дело как обладатель и Господь, так и в принятии решений по своей воле» (Ибрагим, Понятие, 14). Таким образом, положение Аль-Бэджави близко отражает положение Аш'ари, который считал, что действия Бога по определению справедливы.

Исламский закон также предлагает толкование правосудия qur'ānic, но в значительной степени способствует сохранению разделения между божественной и человеческой справедливостью. Классические юридические справочники были организованы в две основные категории, начиная с обязанностей перед Богом («Ибадат»), а затем выполнялись обязанности перед другими людьми (муамалатом). Такая категоризация могла развиться из псевдоаристотелевской концепции справедливости (Heffening, Aufbau, 107). Книги юридической теории касались главным образом вопросов процедуры и толкования, и лишь в редких случаях - отношений между божественной и человеческой справедливостью. Однако qur'ānic концепция божественной справедливости как вторгающейся во все аспекты человеческого взаимодействия играла, однако, ключевую роль в определении судебной процедуры. По крайней мере теоретически, исламский судья должен был только отдавать правосудие на основании очевидных доказательств и не отвечал за истинную истину дела, поскольку в конечном итоге истцы были ответственны перед Богом (Heffening, Aufbau, 107). Это также объясняет широкое использование клятв (q.v.) в исламском суде для выяснения истины вопроса (после прецедента qur'ānic в q 24: 4-9, см. Нарушение трестов и контрактов, целомудрие). Однако, в отличие от судебной функции в иудаизме, судебные наказания в исламе не заменяют вечного наказания. Скорее, Бог оставляет за собой право добиваться дальнейшего правосудия в последний день (см. Q 5:37, 24:19). Правовые принципы istiḥsān и maṣlaḥa использовались средневековыми и современными реформаторами, чтобы утверждать, что общие qur'ānic запреты на поощрение справедливости могут отменять конкретные законы qur'annic. Принцип istiḥsān иногда основан на q 39:55, «следуйте лучшим (aḥsana) того, что было послано к вам» (см. Также q 39:18). Точно так же добродетель справедливости (inṣāf, слово, не найденное в Коране) в исламских этических трактатах, может рассматриваться как продолжение принципов справедливости и справедливости в Коране.

Движение от несправедливости Век невежества (джахилия) к правосудию мусульманской общины, описанное в Коране, стало одним из центральных учений исламской религии. Это движение является не просто историческим событием, разыгранным в откровении Корана Пророку, но оно также является практическим богословием суда Qāḍī, мотивирующей силой прозелитистов (см. Приглашение) и объяснением продолжения Божьей деятельности в этом Мир. Это движение будет завершено в последний день, когда каждая душа будет вознаграждена за то, что она заработала, и не будет никакой несправедливости (q 40:17).