Восстание: различия между версиями

Материал из Академия Корана
Перейти к навигации Перейти к поиску
← Предыдущая правкаСледующая правка →
ВизуальныйВики-текст
Нет описания правки
Нет описания правки
Строка 28: Строка 28:
Основываясь на аяте аль-баги и прецеденте ‘Али ибн Абу Талиба в борьбе с теми, кто восстал против него в битвах Верблюда и при Сиффине, мусульманские юристы разработали сложную область права, известную как ''ахкам аль-бугат'', которая связана с законностью восстания и действия в отношении к повстанцам.  
Основываясь на аяте аль-баги и прецеденте ‘Али ибн Абу Талиба в борьбе с теми, кто восстал против него в битвах Верблюда и при Сиффине, мусульманские юристы разработали сложную область права, известную как ''ахкам аль-бугат'', которая связана с законностью восстания и действия в отношении к повстанцам.  


Согласно положениям ахкам аль-бугат, специальные правила применяются к мятежникам, которые сражаются, полагаясь на благовидное толкование [taʾwīl muḥtamal] или веское основание [dhikr maẓlama]. Мусульмане, которые полагаются на благовидное толкование или благовидное веское основание, обозначаются как бугат и к ним относятся с определенной степенью доброжелательности. Напротив, мусульмане, которые борется по племенным причинам [ʿaṣabiyya] или из простой жадности, не считаются бугатами и не имеют права на доброжелательное отношение. Согласно мнению классический юристов, те, кто не полагается на благовидное толкование или веское основание, рассматриваются как бандиты или разбойники и должны быть убиты или казнены, а при определённых обстоятельствах им грозит ампутация конечности или изгнание<ref>{{book-ar|Ibn al-Muqriʾ|Ikhlāṣ|4/128}}</ref><ref>{{book-ar|Ibn ʿĀbidīn|Radd|7/188}}</ref><ref>{{book-ar|Nawawī|Rawḍa|7/364, 365}}</ref>. Другими словами, аят аль-хираба применяется только к обычным разбойникам или к мятежникам, у которых нет благовидного толкования или веского основания, следовательно, не квалифицирующиеся как бугат. Однако, если мятежники действительно квалифицируются, как бугат, их дезертиры и раненые не могут быть высланы. //Заключенные-повстанцы не могут быть казнены или порабощены, а дети и женщины мятежников не могут быть умышленно убиты, заключены в тюрьму или порабощены. Заключенные мужские повстанцы должны быть освобождены после битвы или опасности продолжения боевых действий. Кроме того, имущество повстанцев не может считаться портитом, и любое имущество, которое должно быть возвращено, должно быть возвращено после прекращения боевых действий. Кроме того, средства массового уничтожения, такие как мангонели, огнеметы или наводнения, не могут использоваться, если это абсолютно необходимо, и повстанцы не могут быть искалечены или подвергнуты пыткам при любых обстоятельствах, а также не могут быть лишены надлежащего мусульманского захоронения (qv; см. Также смерть и мертвых). Кроме того, повстанцы не могут быть наказаны или нести ответственность за действия, совершенные во время боевых действий. Самое главное, богтят, по мнению большинства школ, не являются грешниками или преступниками (см. Грех, майор и минор). Более того, по мнению мусульманских юристов, термин bughāt не означает осуждения или вины (laysa biisim dhamm, см., Например, Māwardī, Kitāb al-Qitāl, 164-5, Ibn Qudāma, Mughnī, x, 61). Примечательным исключением для этого определения были юристы ханафи, которые считали, что богтян являются грешниками, но согласились с тем, что их нельзя рассматривать как обычных преступников (например, Jaṣṣāṣ, Aḥkām, iii, 402-4).<!--
Согласно положениям ахкам аль-бугат, специальные правила применяются к мятежникам, которые сражаются, полагаясь на благовидное толкование [taʾwīl muḥtamal] или веское основание [dhikr maẓlama]. Мусульмане, которые полагаются на благовидное толкование или благовидное веское основание, обозначаются как бугат и к ним относятся с определенной степенью доброжелательности. Напротив, мусульмане, которые борется по племенным причинам [ʿaṣabiyya] или из простой жадности, не считаются бугатами и не имеют права на доброжелательное отношение. Согласно мнению классический юристов, те, кто не полагается на благовидное толкование или веское основание, рассматриваются как бандиты или разбойники и должны быть убиты или казнены, а при определённых обстоятельствах им грозит ампутация конечности или изгнание<ref>{{book-ar|Ibn al-Muqriʾ|Ikhlāṣ|4/128}}</ref><ref>{{book-ar|Ibn ʿĀbidīn|Radd|7/188}}</ref><ref>{{book-ar|Nawawī|Rawḍa|7/364, 365}}</ref>. Другими словами, аят аль-хираба применяется только к обычным разбойникам или к мятежникам, у которых нет благовидного толкования или веского основания, следовательно, не квалифицирующиеся как бугат. Однако, если мятежники действительно квалифицируются, как бугат, их дезертиры и раненые не могут быть высланы. Пленённые повстанцы не могут быть казнены или обращены в рабство, а дети и женщины мятежников не могут быть умышленно убиты, заключены в тюрьму или обращены в рабство. Пленённые повстанцы-мужчины должны быть освобождены после битвы или опасности продолжения боевых действий. Кроме того, имущество повстанцев не может считаться трафеем, а любое захваченное имущество должно быть возвращено после прекращения боевых действий. Кроме того, средства массового уничтожения, такие как баллиста, огнемёты или затопление, не могут использоваться без крайней необходимо. а любое захваченное имущество должно быть возвращено после прекращения боевых действий. Повстанцы не могут быть изуродованы или подвергнуты пыткам ни при каких обстоятельствах, а также им не может быть отказано в погребении по мусульманским канонам. Кроме того, повстанцы не могут быть наказаны или привлечены к ответственности за действия, совершенные в ходе боевых действий. Самое главное, что бугаты, по мнению большинства школ, не являются грешниками или преступниками. Более того, по мнению мусульманских юристов, термин бугат не означает осуждения или обвинение [laysa bi-ism dhamm]<ref>{{book-ar|Māwardī|Kitāb al-Qitāl|164, 165}}</ref><ref>{{book-ar|Ibn Qudāma|Mughnī|10/61}}</ref>. Исключение составляют ханафиты, которые считали, что бугат являются грешниками, но согласились с тем, что их нельзя рассматривать как обычных преступников<ref>{{book-ar|Jaṣṣāṣ|Aḥkām|3/402-404}}</ref>.<!--
 
Rebel prisoners may not be executed or enslaved and the children and women of the rebels may not be intentionally killed, imprisoned or enslaved.
Imprisoned male rebels must be released once the fighting or the danger of continued fighting ends. ¶
Furthermore, the property of the rebels may not be taken as spoils and any property taken must be returned after the cessation of fighting.
Furthermore, means of mass destruction such as mangonels, flame-throwers or flooding may not be used unless absolutely necessary, and rebels may not be mutilated or tortured under any circumstance, nor may they be denied a proper Muslim burial (q.v.; see ).
Additionally, rebels may not be punished or held liable for acts committed during the fighting. Most significantly, the bughāt, according to the majority of the schools, are not sinners or criminals (see ).
Furthermore, according to Muslim jurists, the term bughāt does not connote censure or blame (laysa bi- ism dhamm; cf. e.g. Māwardī, Kitāb al-Qitāl, 164-5; Ibn Qudāma, Mughnī, x, 61).
The notable exception to this determination were the Ḥanafī jurists, who held that the bughāt are sinners but agreed that they should not be treated as common criminals (e.g. Jaṣṣāṣ, Aḥkām, iii, 402-4).


Требование ta'wīl, «толкование или причина», которое квалифицирует повстанцев, которые рассматриваются как bughāt, несколько расплывчато. По сути, это означает, что повстанцы полагаются на религиозное толкование, которое, по мнению юристов, не является еретическим (см. Ересь). Как отмечалось выше, это коррелирует с альтернативным обоснованием, т. Е. Обидой от воспринимаемой несправедливости (dhikr maẓlama, см. Гнет, справедливость и несправедливость). В принципе, мусульманские юристы не хотели отождествлять мусульман, которые сражаются или восстают из-за «высших мотивов» или бескорыстных причин тем, кто прибегает к насилию из-за желания получить выгоду или от слепой верности племени или семье (qv; см. также племена и кланы, родство). Независимо от характера тавиля, мусульманские юристы считали, что для того, чтобы богхт мог претендовать на льготное лечение, они должны обладать степенью силы или шаукой. Сила в этом контексте означает, что bughāt должен быть определенного числа, чтобы их нелегко преодолеть или победить. Мусульманские юристы не указывают, сколько людей нужно для шавки, но просто заявляют, что одного или двух человек недостаточно. Они оправдывают это числовое требование, утверждая, что, поскольку bughāt не несут ответственности за жизнь и имущество, разрушенное в ходе боевых действий, если статус bughāt предоставляется отдельным лицам, независимо от степени поддержки, которой они могут пользоваться, страдания будут увеличиваться , Как выразились юристы, без требования шавки, распространится анархия и беззаконие (ḥattā la tafsad al-siyāsāt). Они утверждали, что без требования шавки каждый коррумпированный человек будет изобретать или сфабриковать ta'wīl и утверждать, что он является bāghī (сингулярный bughāt, см., Например, Ghazālī, Wajīz, 164; Ṭūsī, Mabsūṭ, vii, 264, 268). Следовательно, если человек прибегает к силе, полагаясь на правдоподобный ta'wīl, но не имеет shawka, он или она будет рассматриваться как обычный преступник и будет нести ответственность за любую жизнь или имущество, разрушенное.
Требование ta'wīl, «толкование или причина», которое квалифицирует повстанцев, которые рассматриваются как bughāt, несколько расплывчато. По сути, это означает, что повстанцы полагаются на религиозное толкование, которое, по мнению юристов, не является еретическим (см. Ересь). Как отмечалось выше, это коррелирует с альтернативным обоснованием, т. Е. Обидой от воспринимаемой несправедливости (dhikr maẓlama, см. Гнет, справедливость и несправедливость). В принципе, мусульманские юристы не хотели отождествлять мусульман, которые сражаются или восстают из-за «высших мотивов» или бескорыстных причин тем, кто прибегает к насилию из-за желания получить выгоду или от слепой верности племени или семье (qv; см. также племена и кланы, родство). Независимо от характера тавиля, мусульманские юристы считали, что для того, чтобы богхт мог претендовать на льготное лечение, они должны обладать степенью силы или шаукой. Сила в этом контексте означает, что bughāt должен быть определенного числа, чтобы их нелегко преодолеть или победить. Мусульманские юристы не указывают, сколько людей нужно для шавки, но просто заявляют, что одного или двух человек недостаточно. Они оправдывают это числовое требование, утверждая, что, поскольку bughāt не несут ответственности за жизнь и имущество, разрушенное в ходе боевых действий, если статус bughāt предоставляется отдельным лицам, независимо от степени поддержки, которой они могут пользоваться, страдания будут увеличиваться , Как выразились юристы, без требования шавки, распространится анархия и беззаконие (ḥattā la tafsad al-siyāsāt). Они утверждали, что без требования шавки каждый коррумпированный человек будет изобретать или сфабриковать ta'wīl и утверждать, что он является bāghī (сингулярный bughāt, см., Например, Ghazālī, Wajīz, 164; Ṭūsī, Mabsūṭ, vii, 264, 268). Следовательно, если человек прибегает к силе, полагаясь на правдоподобный ta'wīl, но не имеет shawka, он или она будет рассматриваться как обычный преступник и будет нести ответственность за любую жизнь или имущество, разрушенное.

Версия от 17:21, 7 марта 2019

Восстание
по-арабски
категория насилие
в Коране 4:59; 5:33
синонимы мятеж, неповиновение, бунт, выход против правителя
см. также ослушание, притеснение, убийство

Восста́ние (ар. تمرد‎) - оппозиция власти. Восстание прямо не упоминается в Коране. По мнению некоторых толкователей, в трёх аятах Корана так или иначе упоминаются восстания

В Коране

Вопрос о том, имеется ли в тексте Корана указание на мятеж и политическое насилие, трудно решить, ссылаясь только на текст Корана. Хотя Коран, по-видимому, не затрагивает проблему явно, классические мусульманские юристы утверждали, что конкретные стихи в Коране были предназначены для руководства юридическими определениями относительно восстания или того, что известно как «ослушание и восстание против правителя» [al- khurūj ʿalā l-ḥākim]. В течение первых столетий ислама политические и правовые дебаты были сосредоточены на трех коранических местах, которые, как представляется, непосредственно не затрагивают проблему восстания. Первый отрывок Корана приказал мусульманам повиноваться Богу, Пророку и тем, кто отвечает за мусульманскую общину [4:59]. Неудивительно, что Омейядские халифы, а затем и ‘Аббасиды, столкнувшись с многочисленными мятежами, утверждали, что этот каранический стих предписывает строгое подчинение правителям и запрещает все формы восстания. В поддержку этой позиции также указывается большое количество хадисов пророка Мухаммада ﷺ, запрещающих восстание даже против несправедливого правителя[1].

Во втором отрывке решительно осуждаются люди, которые сражаются с Богом и его Пророком ﷺ, и распространяет нечестие на земле [mufsidūn fī l-arḍ], уничтожая собственность и жизнь [wa-yasʿawna fī l-arḍi fasādan; 5:33]. Стих (известный как аят аль-хираба) устанавливает суровые наказания, в том числе изгнание и смерть, для тех, кто совершает такой отвратительный поступок. В разных исторических источниках сообщается, что этот стих был раскрыт, когда группа из племени ‘урайна сделала вид, что обратилась в ислам, только чтобы развернуться, украсть имущество, доверенное им мусульманами, а затем замучить до смерти бедного пастуха, которого послали обучать их исламу[2][3][4][5]. Но из-за широкого и решительного осуждающего языка стиха и его сурового наказания тех, кто причиняет нечестие на земле, различные государственные чиновники и правители, начиная с периода Омейядов и продолжая даже временами до настоящего времени, утверждали что этот стих был предназначен для применения к мятежникам. Соответственно, различные правители, особенно в первые три века ислама, утверждали, что восстание строго запрещено и что повстанцы являются нечестивцами на земле [mufsidūn fī l-arḍ], и поэтому их следует рассматривать в соответствии с суровыми наказаниями, изложенными в кораническом стихе[6][7][8][9].

Третий коранический стих [49:9], известный как аят аль-баги, был одним из самых важных для ранних исламских дебатов о восстании, и тем стихом, по названию которого именуется исламский закон о повстанцах и мятеже [aḥkām al-bughāt]. Этот стих даёт указание мусульманам искать мирное решение любого спора или конфликта, которые происходят между ними, и далее указывает, что если одна из спорящих сторон откажется принять мирное решение, тогда такая группа станет нарушителем, и мусульмане должны бороться против такого нарушителя, пока он не вернётся к мирному разрешению. Интересно отметить, что это - обычная кораническая заповедь, которую утверждали классические правоведы, наиболее актуальная для проблемы восстания. Вопреки утверждениям Омейядов и ранних ‘Аббасидов мусульманские юристы утверждали, что коранический стих о нечестии на земле должен был применяться к разбойникам и бандитам [quṭṭāʿ al-ṭuruq], а не к мятежникам[10][11]. Это было важно, потому что, по сути, это означало, что правители не могут утверждать, что суровое отношение к повстанцам утверждено или санкционировано Кораном. По словам правоведов, Коран утвердил примирение и достижение мирных решений для всех межмусульманских конфликтов, включая конфликты с повстанцами[12].

Мусульманские юристы согласились с тем, что повиновение правителю является обязательным, если только такой правитель приказывает что-то незаконное [al-ṭāʿa wājiba li-kulli ḥākim mā lam yaʾmur bi-maʿṣiya][13]. Однако было довольно небольшое разногласие относительно того, что должно произойти, если правитель действительно совершит незаконный акт, причем юристы отваживаются на ответы, начиная от пассивного сопротивления до вооруженного восстания. В целом му‘тазилиты, ши‘иты и значительное число суннитских правоведов утверждали, что вооруженное восстание против несправедливого и незаконного правителя является обязательным. После X века с распадом халифата ‘Аббасидов и растущими случаями политических и социальных потрясений [fitna] ответы му‘тазилитов, ши‘итов и суннитов стали все более прагматичными, и менее идеалистическими, по своей природе, и они также стали существенно похожи друг на друга. Они утверждали, что восстание против несправедливого правителя оправдано только в том случае, если существует реальная возможность того, что такого правителя можно устранить путём восстания, и восстание не приведет к большим социальным потрясениям и страданиям, чем это произошло из-за несправедливости правителя. Фактически, мусульманские юристы выступали за своего рода уравновешивающий тест, согласно которому восстание оправдано только в том случае, если общее добро перевешивает общее ожидаемое зло[14][15][16]. Однако во всех случаях большинство юристы утверждали, что незаконно участвовать или активно поддерживать несправедливого правителя в осуществлении его незаконных приказов[17].

Интересно, что основное внимание юристов, писавших после X века, было направлено не на оправданность или допустимость восстания, а на действия в отношении к повстанцам.


Основываясь на аяте аль-баги и прецеденте ‘Али ибн Абу Талиба в борьбе с теми, кто восстал против него в битвах Верблюда и при Сиффине, мусульманские юристы разработали сложную область права, известную как ахкам аль-бугат, которая связана с законностью восстания и действия в отношении к повстанцам.

Согласно положениям ахкам аль-бугат, специальные правила применяются к мятежникам, которые сражаются, полагаясь на благовидное толкование [taʾwīl muḥtamal] или веское основание [dhikr maẓlama]. Мусульмане, которые полагаются на благовидное толкование или благовидное веское основание, обозначаются как бугат и к ним относятся с определенной степенью доброжелательности. Напротив, мусульмане, которые борется по племенным причинам [ʿaṣabiyya] или из простой жадности, не считаются бугатами и не имеют права на доброжелательное отношение. Согласно мнению классический юристов, те, кто не полагается на благовидное толкование или веское основание, рассматриваются как бандиты или разбойники и должны быть убиты или казнены, а при определённых обстоятельствах им грозит ампутация конечности или изгнание[18][19][20]. Другими словами, аят аль-хираба применяется только к обычным разбойникам или к мятежникам, у которых нет благовидного толкования или веского основания, следовательно, не квалифицирующиеся как бугат. Однако, если мятежники действительно квалифицируются, как бугат, их дезертиры и раненые не могут быть высланы. Пленённые повстанцы не могут быть казнены или обращены в рабство, а дети и женщины мятежников не могут быть умышленно убиты, заключены в тюрьму или обращены в рабство. Пленённые повстанцы-мужчины должны быть освобождены после битвы или опасности продолжения боевых действий. Кроме того, имущество повстанцев не может считаться трафеем, а любое захваченное имущество должно быть возвращено после прекращения боевых действий. Кроме того, средства массового уничтожения, такие как баллиста, огнемёты или затопление, не могут использоваться без крайней необходимо. а любое захваченное имущество должно быть возвращено после прекращения боевых действий. Повстанцы не могут быть изуродованы или подвергнуты пыткам ни при каких обстоятельствах, а также им не может быть отказано в погребении по мусульманским канонам. Кроме того, повстанцы не могут быть наказаны или привлечены к ответственности за действия, совершенные в ходе боевых действий. Самое главное, что бугаты, по мнению большинства школ, не являются грешниками или преступниками. Более того, по мнению мусульманских юристов, термин бугат не означает осуждения или обвинение [laysa bi-ism dhamm][21][22]. Исключение составляют ханафиты, которые считали, что бугат являются грешниками, но согласились с тем, что их нельзя рассматривать как обычных преступников[23].

Примечания

  1. ↑ al-S̲h̲aybānī, Sunna. — 29, 445, 491, 492-494. (ар.)
  2. ↑ al-Rāzī, Mafātīḥ al-g̲h̲ayb. (ар.)
  3. ↑ Ibn Kat̲h̲īr, Tafsīr al-Qurʾān al-ʿaẓīm. (ар.)
  4. ↑ M. al-Zamak̲h̲sharī, al-Kas̲h̲s̲h̲āf. (ар.)
  5. ↑ Ibn al-Jawzī, Zād. (ар.)
  6. ↑ M. al-Ṭabarī, Taʾrīkh. — 5/141, 142, 159, 202-37. (ар.)
  7. ↑ Ibn al-At̲h̲īr, Kāmil. — 3/336, 343, 344, 455. (ар.)
  8. ↑ Ibn al-Aʿt̲h̲am, Futūḥ. — 3/114-152. (ар.)
  9. ↑ Ibn al-Jawzī, Muntaẓam. — 7/211, 212. (ар.)
  10. ↑ Abū Bakr al-Jaṣṣāṣ, Aḥkām. — 2/409-11, 413, 414. (ар.)
  11. ↑ Ibn Abī Zayd, Nawādir. — 14/474. (ар.)
  12. ↑ al-Māwardī, Kitāb al-Qitāl. — 70-73, 75. (ар.)
  13. ↑ Abū Dāwūd, Sunan. — 4/94. (ар.)
  14. ↑ Ibn ʿĀbidīn, Radd. — 6/415. (ар.)
  15. ↑ Ibn Mufliḥ, Furūʿ. — 6/160. (ар.)
  16. ↑ al-Juwaynī, Ghiyāth. — 115. (ар.)
  17. ↑ Ibn Taymiyya, Siyāsa. — 77. (ар.)
  18. ↑ Ibn al-Muqriʾ, Ikhlāṣ. — 4/128. (ар.)
  19. ↑ Ibn ʿĀbidīn, Radd. — 7/188. (ар.)
  20. ↑ M. al-Nawawī, Rawḍa. — 7/364, 365. (ар.)
  21. ↑ al-Māwardī, Kitāb al-Qitāl. — 164, 165. (ар.)
  22. ↑ Ibn Qudāma, Mughnī. — 10/61. (ар.)
  23. ↑ Abū Bakr al-Jaṣṣāṣ, Aḥkām. — 3/402-404. (ар.)

Литература

Использованная литература

Информация о статье

  • Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
  • Библиографическая ссылка: Восстание [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2026 г.
  • URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/Восстание
  • Дата первой публикации:

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Авторы этой статьи — участники проекта Академии Корана. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи.

Ссылки: 🔎 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде

Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}


 Просмотр этого шаблона Насилие
Война (الحرب — харб) Войско (джунд) • Джихад (الجهاد) • Завоевание (фатх) • Оружие (аслиха) • Отвага (шаджа‘а) • Пленник (асир) • Победа (фавз) • Походы и битвы Пророка (галиб) • Сражение (القتال — киталь) Трофеи (ганима)
Вражда (‘адава) Убийство (катль)
Восстание (хурудж, тамарруд) Ослушание • Послушание (та‘а) • Притеснение (рахак) • Притеснение на Земле (мустад‘ифун)
Источник — https://www.ar.holyquran.wiki/index.php?title=Восстание&oldid=44072