Стиль Корана

Стиль Корана
по-арабски
категория	язык
синонимы
см. также

Стилистический образ Корана

На протяжении многих веков исследование литературных особенностей Корана находилось в тени богословских комментариев. Мусульмане признавали стиль Корана как совершенный, но лишь немногие посвящали фундаментальные сочинения данной проблеме. Вместе с тем большие перспективы литературного анализа Корана очевидны уже из того факта, что в нём использованы разные стилистические приёмы и средства.

Различия между литературным и богословско-правовым анализом коранического текста не ограничиваются целями, которые ставит перед собой исследователь. Они начинаются с отношения к тексту откровения как к объекту исследования. И если изыскания в богословско-правовом поле предполагают, что каждая фраза в откровении имеет особый завершённый смысл, то для литератора наибольшее значение представляет композиционное единство текста.

Иными словами, при изучении стилистических и художественных особенностей Корана в центре внимания оказывается связность текста, а при богословском исследовании — его прерывистость.

Что же такое стиль Корана в понимании литературного критика? Это системное единство лингвистических, композиционных и жанровых особенностей текста Корана, определяющее общность его художественного образа. Содержательные компоненты текста (идеи, образы, заповеди) не входят в состав стиля, но относятся к стилеобразующим факторам.

Иными словами, стиль Корана — это не совокупность использованных в нём изобразительно-выразительных средств языка, а способ использования и сочетания таких средств, придающий священному тексту неповторимое своеобразие и формирующий в сознании слушателя особый стилистический образ. Сложенный из обычных арабских слов и подчинённый общепризнанным правилам арабской грамматики, коранический текст по своему стилю отличается от любых поэтических и прозаических сочинений арабов.

Несмотря на то, что история сложения Корана насчитывает свыше двадцати двух лет и что между ранними и поздними откровениями существуют ощутимые различия, весь его текст несёт на себе отпечаток композиционного и стилистического единства. Вместе с тем за годы пророчества Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, некоторые коранические понятия и представления претерпели изменения, что делает актуальным изучение языковых средств и особенностей текста в процессе их развития (диахронный текстуальный анализ).

Стилистический образ Корана начинается с изящества подобранных лексических средств. Коранический слог характеризуется ясностью и точностью, т. е. слова и обороты Корана имеют вполне определённое значение и их нельзя заменить другими без ущерба для стилистического и риторического своеобразия текста.

В качестве примера рассмотрим эпизод, в котором описывается судьба пророка Йунуса, не пожелавшего проповедовать среди жителей Ниневии: «Вот он сбежал на переполненный корабль» (сура 37 «Стоящие в ряд», аят 140). Использование глагола абака ‘бежать из рабства’ придаёт описываемому действию дополнительную эмоциональную окраску, словно указывая на то, что рабу Божьему не подобает ослушаться своего Господа и сбегать от Его велений. В лингвистике такой приём называется коннотацией.

Выбор слова во многих аятах определяется не только его лексическим и этимологическим значением, но и контекстом фрагмента. Например, когда израильтяне попросили заменить манну и перепелов на овощи, Пророк Муса сказал: «Неужели вы просите заменить лучшее тем, что хуже? Спуститесь в любой город и там получите всё, о чём попросили» (сура 2 «Корова», аят 61). Слово миср означает ‘город’ и одновременно название страны Египет, что не случайно, поскольку в ту пору израильтяне только спаслись из египетского плена. За этой двусмысленностью скрываются упрёк и предостережение: «Как быстро вы устали от милости Аллаха! Если вы жаждете праздной жизни, то вас снова постигнут унижения, которые вы испытали в Египте».

Ещё одно свойство коранического стиля — живость. Под живостью речи подразумевается соответствие её содержательных компонентов движению мысли. Иными словами, каждой заповеди и каждому положению в Коране уделяется ровно столько внимания, сколько необходимо для их уяснения.

Так, из истории раннего ислама известно, что изменение киблы (первоначально мусульмане молились в сторону Иерусалима) было неоднозначно воспринято некоторыми сподвижниками Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха, а лицемеры использовали это обстоятельство для обвинения его в непоследовательности и лжи. Обстоятельства требовали внесения полной ясности в данный вопрос, и поэтому его разъяснению посвящены целых девять аятов (сура 2 «Корова», аяты 142-150), причём повеление обращаться в сторону Каабы повторяется в них пять раз.

Порядок заключения договоров разъясняется в самом длинном аяте Корана — ‘аяте о долге’ (сура 2 «Корова», аят 282), что также связано с актуальностью затронутых в нём предписаний, ведь люди ежедневно вступают друг с другом в разного рода имущественные отношения. Менее важным вопросам в Коране отводится меньше места, например, польза новолуний излагается лишь в одном аяте (сура 2 «Корова», аят 189).

Важным свойством стиля Корана является повторяемость. Повторы слов и оборотов, сюжетов и идей цементируют текст писания, придают ему композиционную целостность. Нередко повторы слов придают кораническому слогу эвфоническую выразительность, что нетрудно прочувствовать на примере аятов «Мы ниспослали [Коран] с истиной, и он сошёл с истиной» (сура 17 «Ночной перенос», аят 105) и «Если кто жаждет могущества, то ведь могущество целиком присуще Аллаху» (сура 35 «Творец», аят 10). Эти фразы впечатляют своей стройностью, и не обязательно быть искушённым знатоком арабского языка, чтобы ощутить их благозвучие и выразительность.

Более подробно стилистические фигуры, в основу которых положены повторы, мы рассмотрим, когда речь пойдёт о риторике Корана.

Повторяемость в Коране проявляется не только в содержательном плане, но и в упорядочении звуковых элементов. Особые ритмико-синтаксические и фонетические соотношения придают кораническому стилю гармоничность, благодаря чему речь приобретает внутреннюю цельность и благозвучие, легко произносится и запоминается.

Особенности словообразования в арабском языке способствуют тому, что основы для ритмической организации речевого потока закладываются уже на морфологическом уровне (по Б. М. Гранде). Между рифмованными и нерифмованными аятами, между ритмизованными и неритмизованными фрагментами нет определённой закономерности. Напротив, отмечаемые в них интонационно-синтаксические параллели непрерывно изменяются, причём иногда даже в коротких сурах.

Например, в суре «Смоковница» равномерность слога в первых пяти и последних двух аятах достигается за счёт близости синтаксических конструкций по объёму и степени сложности. Из этого ряда выбивается шестой аят «...кроме тех, которые уверовали и совершали праведные деяния. Им уготована награда неиссякаемая», который нарушает равномерность слога, хотя и совпадает с предыдущими аятами по ассонансу.

Ещё чаще такие стилистические приёмы встречаются в длинных сурах (например: сура 23 «Верующие», аяты 12-16). И если отрывки с равномерным слогом отличаются низким эмоциональным напряжением и помогают сосредоточиться на его содержании, то нарушение такого ритма легко устраняет монотонность речи, придаёт ей эмоциональную окраску и выделяет новые смысловые планы. Схожие цели достигаются и за счёт изменения рифмы в смежных строфах.

Напряжённость коранических аятов сильно варьируется в зависимости от объёма предложений, слитности или прерывности выражения мысли. Примером слитной мысли в Коране является стройное описание качеств «богобоязненных» в начале суры «Корова»: «Это писание, в котором нет сомнения, — верное руководство для богобоязненных, которые веруют в сокровенное, совершают намаз и расходуют из того, чем Мы их наделили, которые веруют в ниспосланное тебе и ниспосланное до тебя и убеждены в последней жизни» (сура 2 «Корова», аяты 2-4).

Это сильно развёрнутое сложносочинённое предложение, характеризующееся полнотой мысли и единством темы. В риторике такие сложные предложения называются периодом. Наряду с законченностью, они также характеризуются особым видом интонации: одна часть периода произносится медлительно, а другая — быстрым темпом.

Вместе с тем для большинства коранических фрагментов характерен прерывный слог, отличающийся меньшим напряжением и смысловой разрежённостью. Содержание такой речи развёртывается благодаря включению в неё новых идей и образов, что не обременяет даже самых нетерпеливых слушателей. Если же сложность предмета мысли требует задержаться на нём, то Коран периодически возвращается к нему, чередуя литературные жанры, риторические фигуры и приёмы.

В тексте Корана нет богатого жанрового разнообразия, которое имеет место в иудео-христианских писаниях. Здесь нет ни плачей, ни лирических гимнов, ни профетических рапсодий, ни идиллических поэм. Вместе с тем использованные в Коране риторические средства и жанры позволяют говорить о его собственном литературном репертуаре. Религиозные истины доводятся до умов слушателей то посредством поучительных притч, богатых красочными эпитетами и меткими сравнениями, то посредством рассказов, исполненных трагизма и драматизма и не лишённых элементов сатиры.

Особенности коранического стиля

Рассмотренные выше свойства присущи кораническому стилю, но не отличают его от прочих видовых и индивидуальных стилей. Ясность и лёгкость свойственны многим прозаическим произведениям, а речи талантливых ораторов обычно отличаются живостью и повторениями. Точность характеризует большинство законодательных актов, а гармоничность украшает многие поэмы и стихотворения. Все эти качества не делают коранический стиль неповторимым и недосягаемым для искушённых риторов.

Коранический вызов, брошенный всему человечеству, предполагает наличие существенных стилистических особенностей, делающих священный текст необыкновенно выразительным и неподражаемым. И вполне естественно, что данная проблема привлекла к себе внимание многих исследователей в мусульманском мире (аль-Хаттаби, ар-Руммани, аль-Бакилляни, аз-Замахшари, аз-Зуркани) и на Западе (Дж. Гарсен де Тасси, Дж. Уонсбро, Т. Саббаг). Аз-Заркаши посвятил исследованию стиля Корана около двух томов своего четырёхтомного труда аль-Бурхāн фи ‘улюм аль-Kур’āн (Доказательство в коранических науках).

Пожалуй, наиболее заметной характерной чертой Корана является его фонетический строй. Сочетание пауз (вакф) и остановок (сакта), ассимиляции (идгāм), назализации (гунна) и других способов артикуляции в комбинации с рифмой и ритмизацией придаёт кораническому слогу особую темброво-фонетическую стройность, которая не присуща другим произведениям. Согласно традиции, именно эта особенность Корана первой поразила современников Мухаммада, которые быстро уловили различия между Кораном и между речами прорицателей, племенных ораторов и поэтов. Благозвучие и мелодика коранического слога оказывают эмоциональное воздействие даже на людей, не владеющих арабским языком. Этот удивительный ритм превосходит по своей красоте мелодичность музыкальных произведений и певучесть стихов. И если мелодия и рифма быстро наскучивают при частом повторении, то эвфония Корана благодаря многообразию её форм не вызывает скуки и неприятия.

Другая яркая особенность Корана — его лексико-синтаксическое совершенство. Слова и обороты подобраны и размещены в Коране наилучшим образом, благодаря чему заложенные в них значения очевидны, а необходимые акценты правильно расставлены. Как отмечают комментаторы, в тексте писания нет ни одного лишнего слова, ни единой случайной частицы. Одним из первых данную проблему поднял аль-Хатиб аль-Искафи (ум. 1030) в своей книге Дурра ат-танзиль ва гурра ат-та’виль (Жемчужина ниспослания и отборное истолкование). В частности, он объясняет причину употребления разных союзов و и ف в двух похожих аятах «Войдите в этот город и ешьте там вволю, где пожелаете» (сура 2 «Корова», аят 58) и «Поселитесь в этом городе и ешьте там, где пожелаете» (сура 7 «Ограды», аят 161). В первом аяте позволение есть вволю связывается с вступлением в город и поэтому здесь употребляется союз فَ ‘потом’, ‘и’. Он словно указывает на то, что если люди не подчинятся приказу Аллаха, то не смогут пользоваться благами в том городе. Во втором случае повелению ‘ешьте’ предшествует глагол ‘поселитесь’, который подразумевает не единовременное действие, а пребывание где-либо в течение некоторого времени. Поэтому здесь использован союз وَ ‘и’, не указывающий на причинно-следственную связь между двумя действиями.

Обосновывая точность лексических средств и синтаксических конструкций Корана, комментаторы объясняют не только различия между схожими аятами, но и выбор каждого конкретного слова из целого ряда синонимов, и к обсуждению данного вопроса мы вернёмся в следующем параграфе, где речь пойдёт о лексике Корана.

Ещё одна отличительная особенность Священного Корана в том, что приведённые в нём аргументы в одинаковой степени возбуждают и разум, и чувства. Они не только доказывают правильность и полезность тех или иных положений и поступков, но и формируют соответствующее эмоциональное отношение к ним, создавая эффект внушения. Например, обосновывая истинность воскрешения после смерти, Коран рисует живописную картину того, как мёртвая земля возвращается к жизни после проливного дождя (сура 41 «Разъяснены», аят 39). В другом месте перечисляются многочисленные знамения во Вселенной, рядом с которыми воскрешение людей не кажется невероятным (сура 50 «Каф», аяты 6-11).

Разъяснение философских и этических вопросов иногда сопровождается яркими сравнениями, а иногда встроено в истории о пророках и древних народах. Например, рассказ о пребывании Юсуфа в Египте строится на противопоставлении тяжести прелюбодеяния и пользы целомудрия, а центральное место в рассказе о заключении Юсуфа в темницу занимает разъяснение смысла бытия.

Безусловно, сложные философские проблемы поднимаются и в некоторых художественных произведениях, а среди научно-популярных сочинений есть такие, которые отличаются высоким художественным мастерством. Но только в кораническом стиле рациональное и эмоциональное сочетаются в такой непринуждённой форме, что практически каждая мысль в писании побуждает к размышлению и вызывает чувственную реакцию.

В отличие от других сочинений, Священный Коран характеризуется смысловой и композиционной цельностью. Эта особенность выражается и в выборе языковых средств, и в общности замысла. Но самое главное — весь текст писания пронизан царственным отношением ритора к аудитории и происходящим событиям. Подчинённый идее и целям откровения, стиль Корана всецело выступает воплощением нравственного отношения к намерениям, словам и поступкам. В этом легко убедиться на примере того, как различные элементы стиля утверждают одну из важнейших идей откровения — право на жизнь.

Идея осуждения убийства воплощается в Коране посредством разных языковых средств. Заповедь ‘не убий’ неоднократно повторяется в сочетании с угрозами о возмездии в этой жизни и после смерти (например, сура 6 «Скот», аят 151). Разъяснению сущности этого преступления посвящено яркое сравнение: «Кто убил человека не за убийство или распространение нечестия на земле, тот словно убил всех людей» (сура 5 «Трапеза», аят 32). Тяжкие последствия убийства — центральная тема рассказа о двух сыновьях Адама (сура 5 «Трапеза», аяты 27-31).

Проблемы мотивации убийства обнажаются в истории об убийстве копта (сура 28 «Рассказ», аяты 15-19). Она состоит из двух похожих эпизодов, в которых Муса дважды становится свидетелем конфликта между израильтянином и коптом. В первом случае он приходит на помощь своему соплеменнику и убивает врага, причинявшего страдания его народу. На первый взгляд, его действия вполне рациональны, однако их внешняя сторона противопоставляется внутренним переживаниям Мусы и нравственному обличению такого поступка. Описание второго эпизода отражает внутреннюю борьбу Мусы с соблазном покончить с ещё одним врагом. Он близок к тому, чтобы согрешить во второй раз, но своевременное увещевание останавливает его. И здесь на первый план выступает значимость искреннего покаяния, которое открывает путь к спасению даже для совершившего убиение.

Таким же образом каждая кораническая идея раскрывается в заповедях и притчах, рассказах и диалогах. Эти элементы дополняют друг друга, связывая воедино все части писания и придавая ему художественно-риторическую цельность. И если кто-либо полагает, что это качество в равной степени присуще и другим сочинениям, пусть сравнит любую поэму или любой роман с одной из длинных сур Корана. Насколько непринуждёнными выглядят переходы от одной темы к другой в этих сурах, и как много стилистических и содержательных элементов, объединяющих их аяты в единое целое.

Удивительной особенностью Корана является и то, что ясность аятов не исключает собирательности их значений. Принято считать, что речь либо ясна и понятна, либо нуждается в пояснении. Однако это правило не распространяется на коранические аяты, которые, с одной стороны, постигаются без особых усилий, а с другой стороны, предстают в новом свете по мере изучения их лексики и фразеологии, обстоятельств их ниспослания, их взаимосвязи с другими аятами и науками.

Раскрытие священных смыслов продолжается до сих пор, и в каждую эпоху тафсиры пополняются новыми и новыми истолкованиями. Например, ранние комментаторы считали, что в упоминании об ‘Узайре (сура 9 «Покаяние», аят 30) речь идёт о библейском Ездре. Так звали книжника, знавшего наизусть Тору и обучавшего ей израильтян в период вавилонского плена. Когда же израильтяне вернулись в Иерусалим и выкопали свитки Торы, они убедились в том, что Ездра не ошибался ни на йоту. Согласно ат-Табари, именно тогда некоторые израильтяне назвали Ездру сыном Бога, о чём и говорится в Коране. Совершенно иное истолкование данного аята появилось в прошлом столетии, когда открытия египтологов пролили свет на древнеегипетскую мифологию. По мнению аз-Зуркани, имя ‘Узайр — это изменённый вариант имени египетского бога Осириса (егип. Усир). За годы проживания в Египте мифические представления местных жителей повлияли на верования израильтян, и некоторые из них стали называть Осириса сыном Бога. На наш взгляд, это толкование вполне приемлемо, тем более что нет исторических или археологических свидетельств того, что иудеи называли Ездру сыном Бога. В предыдущем параграфе мы также привели несколько примеров того, как современные научные открытия влияют на истолкование аятов.

К особенностям коранического стиля можно отнести и сочетание лаконичности слога с ёмкостью смысла. Аяты Корана изобилуют фигурами опущения, а указания на определённые понятия и события нередко выражаются немногословными намёками. Благодаря этому создаётся эффект живой речи между собеседниками, которым хорошо известно о предмете речи и подробностях обсуждаемых вопросов. Между тем известно, что краткость речи обычно граничит с двусмысленностью и туманностью, а её полнота требует многословия и пространных разъяснений. И хотя примеры лаконичных и ёмких речей встречаются во многих прозаических и поэтических произведениях, трудно найти другую книгу, в которой практически весь текст характеризуется этим свойством.

Аз-Зуркани пишет: «Если ты хочешь самостоятельно убедиться в этой особенности, то открой экземпляр Корана, выбери какое-нибудь предложение и сосчитай его слова. Потом из любой другой книги выбери предложение, состоящее из такого же количества слов, и сравни эти два предложения. Посмотри, какое из них богаче по смыслу и лаконичнее. И ещё посмотри, какое слово можно опустить или заменить на более подходящее в божественной речи и сколько слов следует опустить или заменить в речи человеческой».

Мы рассмотрели лишь некоторые особенности коранического стиля, которые упоминаются в трудах богословов. Некоторые из них очевидны, некоторые требуют тщательного исследования и обоснования. Тем не менее абсолютное большинство исследователей согласны в том, что язык Корана уникален и выделяется своими литературными достоинствами. Как пишет отечественный востоковед Е. Резван, «в ряде позиций он принципиально несопоставим с абсолютным большинством современных ему языковых материалов, которые дошли до нас».

Литература

Использованная литература

• Encyclopaedia of the Qurʾān. — Leiden : E. J. Brill, 2001—2006. (англ.)

Дополнительная литература

• Integrated Encyclopedia of the Qurʾān. — Sherwood Park: CIS, 2013—. (англ.)
• Encyclopaedia of Islam, Second Edition. — Leiden : E. J. Brill, 1960—2005. (англ.)
• М.Б. Пиотровский, Ислам: энциклопедический словарь. — М. : Наука, 1991. (рус.)

Информация о статье

• Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
• Библиографическая ссылка: Стиль Корана [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2026 г.
• URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/Стиль Корана
• Дата первой публикации:

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Авторы этой статьи — участники проекта Академии Корана. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи. Ссылки: 🔎 Просмотр (адм, Корана арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}