Татарский язык: различия между версиями

Материал из Академия Корана
Перейти к навигации Перейти к поиску
← Предыдущая правкаСледующая правка →
ВизуальныйВики-текст
Нет описания правки
Нет описания правки
Строка 27: Строка 27:
Татарский язык рас­про­стра­нён в Татарстане, а так­же в бо­лее чем 80 ре­гио­нах Рос­сии, в том числе в Баш­кор­то­ста­не, Чу­ва­шии, Mapий Эл, Ко­ми, Уд­мур­тии, Мор­до­вии; в отд. рай­онах Уз­бе­ки­ста­на, Турк­ме­нии, Тад­жи­ки­ста­на, Ка­зах­ста­на, Кир­ги­зии, в ря­де других стран в диа­спо­ре. Об­щее чис­ло го­во­ря­щих свыше 5,4 млн человек (2010-е гг.){{Ссылка|url=https://bigenc.ru/linguistics/text/4183418|title=Татарский язык|site=BigEnc.ru|info=Большая российская энциклопедия. Электронная версия (2017)|date=11.02.2019|archive=|archive date=|author=X.Ф. Исхакова|name=BigEnc-ТЯ|lang=ru}}.
Татарский язык рас­про­стра­нён в Татарстане, а так­же в бо­лее чем 80 ре­гио­нах Рос­сии, в том числе в Баш­кор­то­ста­не, Чу­ва­шии, Mapий Эл, Ко­ми, Уд­мур­тии, Мор­до­вии; в отд. рай­онах Уз­бе­ки­ста­на, Турк­ме­нии, Тад­жи­ки­ста­на, Ка­зах­ста­на, Кир­ги­зии, в ря­де других стран в диа­спо­ре. Об­щее чис­ло го­во­ря­щих свыше 5,4 млн человек (2010-е гг.){{Ссылка|url=https://bigenc.ru/linguistics/text/4183418|title=Татарский язык|site=BigEnc.ru|info=Большая российская энциклопедия. Электронная версия (2017)|date=11.02.2019|archive=|archive date=|author=X.Ф. Исхакова|name=BigEnc-ТЯ|lang=ru}}.


Татарский язык от­но­сит­ся к кып­чак­ской (по­волж­ско-при­ураль­ской) груп­пе тюрк­ских язы­ков. Име­ет диа­лек­ты, от­ме­чен­ные зна­чительными осо­бен­но­стя­ми в фо­не­ти­ке и мор­фо­ло­гии: сред­ний, за­пад­ный, или ми­шар­ский (име­ет чо­каю­щую и цо­каю­щую груп­пы го­во­ров). Ряд язы­ко­ве­дов ква­ли­фи­ци­ру­ют в ка­че­ст­ве восточного диа­лек­та си­бир­ско-та­тар­ский язык. Лин­гво­ним «татарский язык» до 2-й половины XIX века не­точ­но ис­поль­зо­вал­ся при­ме­ни­тель­но к ря­ду тюркских язы­ков<ref name="BigEnc-ТЯ" />
Татарский язык от­но­сит­ся к кып­чак­ской (по­волж­ско-при­ураль­ской) груп­пе тюрк­ских язы­ков. Име­ет диа­лек­ты, от­ме­чен­ные зна­чительными осо­бен­но­стя­ми в фо­не­ти­ке и мор­фо­ло­гии: сред­ний, за­пад­ный, или ми­шар­ский (име­ет чо­каю­щую и цо­каю­щую груп­пы го­во­ров). Ряд язы­ко­ве­дов ква­ли­фи­ци­ру­ют в ка­че­ст­ве восточного диа­лек­та си­бир­ско-та­тар­ский язык. Лин­гво­ним «татарский язык» до 2-й половины XIX века не­точ­но ис­поль­зо­вал­ся при­ме­ни­тель­но к ря­ду тюркских язы­ков<ref name="BigEnc-ТЯ" />


Лек­си­ка на­сы­ще­на арабскими, персидскими и русскими за­им­ст­во­ва­ния­ми. Ста­ро­та­тар­ский литературный язык пред­став­лен в письменных па­мят­ни­ках на­чи­ная с XIII века. Сбли­же­ние литературного язы­ка с на­род­ным на­ча­лось с середине XIX века. Современный литературный татарский язык с точ­ки зре­ния фо­не­ти­ки и лек­си­ки бли­зок к сред­не­му диа­лек­ту, а по мор­фо­ло­гической струк­ту­ре — к за­пад­но­му. До 1927 года пись­мен­ность на ос­но­ве арабской гра­фи­ки, за­тем на ба­зе латиницы (ла­ти­ни­зи­рованный ал­фа­вит ис­поль­зу­ет­ся ны­не та­та­ра­ми за ру­бе­жом), с 1939 года на русской гра­фической ос­но­ве<ref name="BigEnc-ТЯ" />.
Лек­си­ка на­сы­ще­на арабскими, персидскими и русскими за­им­ст­во­ва­ния­ми. Ста­ро­та­тар­ский литературный язык пред­став­лен в письменных па­мят­ни­ках на­чи­ная с XIII века. Сбли­же­ние литературного язы­ка с на­род­ным на­ча­лось с середине XIX века. Современный литературный татарский язык с точ­ки зре­ния фо­не­ти­ки и лек­си­ки бли­зок к сред­не­му диа­лек­ту, а по мор­фо­ло­гической струк­ту­ре — к за­пад­но­му. До 1927 года пись­мен­ность на ос­но­ве арабской гра­фи­ки, за­тем на ба­зе латиницы (ла­ти­ни­зи­рованный ал­фа­вит ис­поль­зу­ет­ся ны­не та­та­ра­ми за ру­бе­жом), с 1939 года на русской гра­фической ос­но­ве<ref name="BigEnc-ТЯ" />.
В конце XIIX века татарская интеллигенция начала лексическую реформу с целью устранения этого разрыва между литературным языком и языком народа и способствовала использованию местных тюркских слов в литературном татарском языке. Благодаря этой реформе арабско-персидский элемент текстов многих авторов, который на рубеже веков мог достигать 65 процентов, значительно сократился). Количество арабских заимствованных слов, использованных в татарском, также было резко сокращено политически мотивированной лексической реформой советской эпохи, когда советские лингвисты заменили большинство заимствований в арабском и персидском языках в татарском языке русскими заимствованиями, так что половина слов в сегодняшних стандартных татарско-русских словарях составляют русские заимствования. Эти реформы сопровождалось двумя изменениями алфавита с быстрой последовательностью. Результатом реформы стало резкое уменьшение арабского влияния в современном татарском языке, по сравнению со столетней давностью{{sfn|S. Wertheim|2011|p=}}.
Арабские заимствования снова стали появляться в письменном татарском вместе с Перестройкой (в середине 1980-х годов). Этот символичес­кий жест многие татары восприняли как нечто большее, чем просто лингвистические изменения. Возвращение арабских заимствованных слов является частью постсоветской лингвистической реформы со стороны татарской интеллектуальной и политической элиты, где скрытой целью является создание татарского языка, максимально отличного от русского. Эта лексическая реформа согласуется с оспариваемой реформой алфавита 1999 года, когда законодательство Татарстана предписало перейти от специфического татарского кириллического алфавита к новому латинскому алфавиту, аналогичному тому, который используется в современной Турции{{sfn|S. Wertheim|2011|p=}}.
Арабские заимствования, встречающиеся в современном татарском языке, можно разделить на две группы: обычные слова, встречающиеся в обычной речи, и слова, которые чаще всего используются в литературе. К словам первого рода относятся такие существительные, как «тетрадь» [däftär], «вера» [iman], «книга» [kitap], «школа» [mäktäp] и др. В рамках лексической реформы постсоветского периода в Татарстане возвращены архаичные заимствования, используемые в основном для описания политики, литературы, культуры и религии. Их использование ещё не стандартизировано и вызывает споры. К архаичным заимствованиям относятся такие слова как «социальный» [ijtimaγïy], «революция» [inqïylab], «экономика» [iqtisad], «республика» [ǰömhüriyät], «культура» [mädäniyät], «политика» [säyäsät] и др. Эти арабские заимствования используются чрезмерно усердно, так что язык прессы становится все более отчуждённым для средних татарских читателей, или даже периодически непонятным. Несмотря на это, возвращение многих арабских заимствований современному татарскому языку является свершившимся фактом и частью лингвистических реформ, которые подкрепляются политическими, культурными и религиозными силами{{sfn|S. Wertheim|2011|p=}}.


Татары (са­мо­на­зва­ния — ''та­тар'', ''та­тар­лар'') являются вто­рым по чис­лен­но­сти на­родом Рос­сии (5,3 млн.). Вы­де­ляют­ся три основные эт­но­тер­ри­то­ри­аль­ные груп­пы: вол­го-ураль­ские, ас­т­ра­хан­ские и си­бир­ские та­та­ры. Вол­го-ураль­ские та­та­ры со­став­ля­ют основное на­се­ле­ние Та­тар­ста­на (св. 2 млн.); об­ра­зу­ют так­же ком­пакт­ные груп­пы: че­пец­кие (ка­рин­ские) татары, ка­си­мов­ские татары, ми­ша­ри, при­ураль­ские та­та­ры; вы­де­ля­ет­ся так­же эт­но­кон­фес­сио­наль­ная груп­па кря­шен. Ас­т­ра­хан­ские та­та­ры де­лят­ся на под­груп­пы ала­бу­гат­ских, юр­тов­ских та­та­р и ка­ра­га­шей; близ­ки к но­гай­цам. За пре­де­ла­ми РФ татары жи­вут в Ка­зах­ста­не (204 тыс.), Уз­бе­ки­ста­не (св. 200 тыс.), на Ук­раи­не (73 тыс.), в Азер­бай­джа­не (26 тыс.), Турк­ме­нии (36 тыс.), Кир­ги­зии (32 тыс.), Тад­жи­ки­ста­не (6,5 тыс.){{Ссылка|url=https://bigenc.ru/ethnology/text/4183595 |title=Татары |site=BigEnc.ru |info=Большая российская энциклопедия. Электронная версия (2017)|date=11.02.2019|archive=|archive date=|author=|name=BigEnc-Т|lang=ru}}. Большинство ве­рую­щих — му­суль­ма­не-сун­ни­ты ханафитского толка. Есть небольшая группа православных татар кряшен (в том числе нагайбаков).
Татары (са­мо­на­зва­ния — ''та­тар'', ''та­тар­лар'') являются вто­рым по чис­лен­но­сти на­родом Рос­сии (5,3 млн.). Вы­де­ляют­ся три основные эт­но­тер­ри­то­ри­аль­ные груп­пы: вол­го-ураль­ские, ас­т­ра­хан­ские и си­бир­ские та­та­ры. Вол­го-ураль­ские та­та­ры со­став­ля­ют основное на­се­ле­ние Та­тар­ста­на (св. 2 млн.); об­ра­зу­ют так­же ком­пакт­ные груп­пы: че­пец­кие (ка­рин­ские) татары, ка­си­мов­ские татары, ми­ша­ри, при­ураль­ские та­та­ры; вы­де­ля­ет­ся так­же эт­но­кон­фес­сио­наль­ная груп­па кря­шен. Ас­т­ра­хан­ские та­та­ры де­лят­ся на под­груп­пы ала­бу­гат­ских, юр­тов­ских та­та­р и ка­ра­га­шей; близ­ки к но­гай­цам. За пре­де­ла­ми РФ татары жи­вут в Ка­зах­ста­не (204 тыс.), Уз­бе­ки­ста­не (св. 200 тыс.), на Ук­раи­не (73 тыс.), в Азер­бай­джа­не (26 тыс.), Турк­ме­нии (36 тыс.), Кир­ги­зии (32 тыс.), Тад­жи­ки­ста­не (6,5 тыс.){{Ссылка|url=https://bigenc.ru/ethnology/text/4183595 |title=Татары |site=BigEnc.ru |info=Большая российская энциклопедия. Электронная версия (2017)|date=11.02.2019|archive=|archive date=|author=|name=BigEnc-Т|lang=ru}}. Большинство ве­рую­щих — му­суль­ма­не-сун­ни­ты ханафитского толка. Есть небольшая группа православных татар кряшен (в том числе нагайбаков).
Строка 40: Строка 46:
Тер­мин «та­та­ры» поя­вил­ся у тюркских и монгольских на­ро­дов в VI—VIII веках. Та­та­ры сфор­ми­ро­ва­лись в про­цес­се кон­со­ли­да­ции тюркского на­се­ле­ния Восточной Ев­ро­пы (Волж­ско-Кам­ской Бул­га­рии, ко­чев­ни­ков южно-русских сте­пей), При­ура­лья и Южной Си­би­ри с вы­ход­ца­ми из Центральной Азии пе­рио­да мон­го­ло-та­тар­ско­го на­ше­ст­вия, в основном кип­ча­ка­ми; ими бы­ли ас­си­ми­ли­ро­ва­ны и мно­гочисленные груп­пы не­тюрк­ско­го на­се­ле­ния. В средневековой китайской, ара­бо-персидской и русской тра­ди­ции «та­та­рами» на­зы­ва­лись на­се­ле­ние и вой­ско Зо­ло­той Ор­ды, в хан­ст­вах, об­ра­зо­вав­ших­ся по­сле рас­па­да Зо­ло­той Ор­ды, — во­ен­но-слу­жи­лое со­сло­вие, в основном кип­ча­ко-но­гай­ско­го про­ис­хо­ж­де­ния. В пре­де­лах этих го­су­дарств сло­жи­лись современные эт­но­тер­ри­то­ри­аль­ные груп­пы татар: в Вол­го-Ураль­ском ре­гио­не — ка­зан­ских татар (см. {{вп|Казанское ханство|Ка­зан­ское хан­ст­во}}), ка­си­мов­ских и ми­ша­рей (см. {{вп|Касимовское царство|Ка­си­мов­ское цар­ст­во}}), в Ниж­нем По­вол­жье — ас­т­ра­хан­ских татар (см. {{вп|Астраханское ханство|Ас­т­ра­хан­ское хан­ст­во}}), в Западной Си­би­ри — си­бир­ских татар (см. {{вп|Сибирское ханство|Си­бир­ское хан­ст­во}}); как осо­бый на­род сфор­ми­ро­ва­лись крым­ские та­та­ры. Сре­ди ка­зан­ских татар вы­де­ля­ют­ся эт­но­гра­фические груп­пы че­пец­ких татар (близ­ки к бе­сер­мя­нам) и татар При­ура­лья и За­ура­лья: перм­ские татары, теп­тя­ри, ич­кин­ские татары и др.; в конце XVIII века бы­ли при­пи­са­ны к ме­ще­ряц­ким и башкирским кан­то­нам и на­зы­ва­лись баш­ки­ра­ми и ми­ша­ря­ми. В XVI—XVIII веках эти груп­пы кон­со­ли­ди­ро­ва­лись в еди­ный эт­нос вол­го-ураль­ских татар. В ка­че­ст­ве са­мо­на­зва­ния упот­реб­ля­лись тер­ми­ны «татарин», «му­суль­ма­нин», «тю­рок»<ref name="BigEnc-Т" />.
Тер­мин «та­та­ры» поя­вил­ся у тюркских и монгольских на­ро­дов в VI—VIII веках. Та­та­ры сфор­ми­ро­ва­лись в про­цес­се кон­со­ли­да­ции тюркского на­се­ле­ния Восточной Ев­ро­пы (Волж­ско-Кам­ской Бул­га­рии, ко­чев­ни­ков южно-русских сте­пей), При­ура­лья и Южной Си­би­ри с вы­ход­ца­ми из Центральной Азии пе­рио­да мон­го­ло-та­тар­ско­го на­ше­ст­вия, в основном кип­ча­ка­ми; ими бы­ли ас­си­ми­ли­ро­ва­ны и мно­гочисленные груп­пы не­тюрк­ско­го на­се­ле­ния. В средневековой китайской, ара­бо-персидской и русской тра­ди­ции «та­та­рами» на­зы­ва­лись на­се­ле­ние и вой­ско Зо­ло­той Ор­ды, в хан­ст­вах, об­ра­зо­вав­ших­ся по­сле рас­па­да Зо­ло­той Ор­ды, — во­ен­но-слу­жи­лое со­сло­вие, в основном кип­ча­ко-но­гай­ско­го про­ис­хо­ж­де­ния. В пре­де­лах этих го­су­дарств сло­жи­лись современные эт­но­тер­ри­то­ри­аль­ные груп­пы татар: в Вол­го-Ураль­ском ре­гио­не — ка­зан­ских татар (см. {{вп|Казанское ханство|Ка­зан­ское хан­ст­во}}), ка­си­мов­ских и ми­ша­рей (см. {{вп|Касимовское царство|Ка­си­мов­ское цар­ст­во}}), в Ниж­нем По­вол­жье — ас­т­ра­хан­ских татар (см. {{вп|Астраханское ханство|Ас­т­ра­хан­ское хан­ст­во}}), в Западной Си­би­ри — си­бир­ских татар (см. {{вп|Сибирское ханство|Си­бир­ское хан­ст­во}}); как осо­бый на­род сфор­ми­ро­ва­лись крым­ские та­та­ры. Сре­ди ка­зан­ских татар вы­де­ля­ют­ся эт­но­гра­фические груп­пы че­пец­ких татар (близ­ки к бе­сер­мя­нам) и татар При­ура­лья и За­ура­лья: перм­ские татары, теп­тя­ри, ич­кин­ские татары и др.; в конце XVIII века бы­ли при­пи­са­ны к ме­ще­ряц­ким и башкирским кан­то­нам и на­зы­ва­лись баш­ки­ра­ми и ми­ша­ря­ми. В XVI—XVIII веках эти груп­пы кон­со­ли­ди­ро­ва­лись в еди­ный эт­нос вол­го-ураль­ских татар. В ка­че­ст­ве са­мо­на­зва­ния упот­реб­ля­лись тер­ми­ны «татарин», «му­суль­ма­нин», «тю­рок»<ref name="BigEnc-Т" />.


После завоевания в 1552 году Казанского ханства русскими началась христианизация татар. Она проходила несколькими волнами в период со второй половине XVI до первой половины XVIII века, сопровождаясь репрессиями против мусульман. В целом результаты этой политики были весьма скромными: к середине XVIII века было крещено 7,6 % татар. При первой возможности крещёные вновь обращались в ислам. Положение мусульман улучшилось при Екатерине II. Было разрешено строительство новых мечетей, в 1789 году в Уфе создано Оренбургское Духовное Собрание. В конце XVIII — начале XIX века сначала в Петербурге, а затем в Казани начинается печатание исламских книг, в том числе и на татарском языке{{sfn|А.А. Ярлыкапов|1999|p=}}.
После завоевания в 1552 году Казанского ханства русскими началась христианизация татар. Она проходила несколькими волнами в период со второй половине XVI до первой половины XVIII века, сопровождаясь репрессиями против мусульман. В целом результаты этой политики были весьма скромными: к середине XVIII века было крещено 7,6 % татар. При первой возможности крещёные вновь обращались в ислам. Положение мусульман улучшилось при Екатерине II. Было разрешено строительство новых мечетей, в 1789 году в Уфе создано Оренбургское Духовное Собрание. В конце XVIII — начале XIX века сначала в Петербурге, а затем в Казани начинается печатание исламских книг, в том числе и на татарском языке{{sfn|А.А. Ярлыкапов|1999|p=}}.
В дореволюционной России среди татар существовали суфийские братства (тарикаты). Шейхи тарикатов назывались «ишанами», отчего суфизм получил название ишанизма. Во второй половине XIX века на основе ишанизма в Казани возникло ваисовское движение, основанное дервишем Багаутдином Ваисовым. Созданный им «Вайсов Божий полк мусульман-староверов» объявил о стремлении к чистоте первоначального ислама. Последователи Ваисова отказывались подчиняться государственным органам, выступали против превращения мулл в своего рода «духовенство». Социальный радикализм движения привел к его разгрому царскими властями. В 1905/1906 году сын Багаутдина Ваисова Гайнан Вайсов восстановил ваисовскую секту, просуществовавшую до 1918 года{{sfn|А.А. Ярлыкапов|1999|p=}}.
В дореволюционной России среди татар существовали суфийские братства (тарикаты). Шейхи тарикатов назывались «ишанами», отчего суфизм получил название ишанизма. Во второй половине XIX века на основе ишанизма в Казани возникло ваисовское движение, основанное дервишем Багаутдином Ваисовым. Созданный им «Вайсов Божий полк мусульман-староверов» объявил о стремлении к чистоте первоначального ислама. Последователи Ваисова отказывались подчиняться государственным органам, выступали против превращения мулл в своего рода «духовенство». Социальный радикализм движения привел к его разгрому царскими властями. В 1905/1906 году сын Багаутдина Ваисова Гайнан Вайсов восстановил ваисовскую секту, просуществовавшую до 1918 года{{sfn|А.А. Ярлыкапов|1999|p=}}.
Вторая половина 19 века была ознаменована также распространением другого, обновленческого движения — джадидизма (араб, «джадид» — новый). Представители передовой мусульманской интеллигенции, хорошо знакомые с достижениями европейской цивилизации, высказались за необходимость обновления ислама. Идеи джадидизма активно проводили в жизнь видные татарские религиозные и общественные деятели: Ш. Марджани, Р. Фахрутдин, И. Гаспринский и др. Просветительское по своей сути джадидистское движение сосредоточило свое внимание в первую очередь на реформировании традиционной системы мусульманского образования: образовывались новометодные медресе, где наряду с исламскими дисциплинами преподавались общеобразовательные предметы. Внушительный успех джадидизма вызвал тревогу среди представителей консерваторов-кадимитов (араб, «кадим» — старый), поддержанных царской администрацией. Последняя стала преследовать джадидов, обвиняя в панисламизме и пантюркизме{{sfn|А.А. Ярлыкапов|1999|p=}}.  
Вторая половина 19 века была ознаменована также распространением другого, обновленческого движения — джадидизма (араб, «джадид» — новый). Представители передовой мусульманской интеллигенции, хорошо знакомые с достижениями европейской цивилизации, высказались за необходимость обновления ислама. Идеи джадидизма активно проводили в жизнь видные татарские религиозные и общественные деятели: Ш. Марджани, Р. Фахрутдин, И. Гаспринский и др. Просветительское по своей сути джадидистское движение сосредоточило свое внимание в первую очередь на реформировании традиционной системы мусульманского образования: образовывались новометодные медресе, где наряду с исламскими дисциплинами преподавались общеобразовательные предметы. Внушительный успех джадидизма вызвал тревогу среди представителей консерваторов-кадимитов (араб, «кадим» — старый), поддержанных царской администрацией. Последняя стала преследовать джадидов, обвиняя в панисламизме и пантюркизме{{sfn|А.А. Ярлыкапов|1999|p=}}.
В первые годы советской власти ислам среди татар существовал относительно свободно: распространилось движение «советских шариатистов», сохранялись шариатские суды, мектебы и т. д. Однако с конца 20 — начала 30-х годов началась волна антиисламских репрессий: было закрыто большинство мечетей, арестованы и высланы муллы, разрушена система исламского образования. Наступившая в годы Великой Отечественной войны оттепель сменилась новой волной антирелигиозной пропаганды 1960-х годов. Духовное управление мусульман Европейской части СССР и Сибири (ДУМЕС) сохранило под своей юрисдикцией чуть менее ста мечетей; за все годы советской власти в бухарском медресе Мир-Араб было подготовлено всего несколько грамотных служителей культа. При этом довольно значительным оставалось число людей, исполнявших основные обязанности мусульман: молитва, пост и т. д. Осознание принадлежности к миру ислама было частью этнического самосознания большинства татар. С конца 1980 — начала 1990-х годов началось активное возрождение исламских традиций среди татар. Идёт активное строительство новых мечетей, а также возвращение старых, открываются мектебы и медресе, в которых возрождаются почти утерянные традиции мусульманского образования. Десятки татарских юношей обучаются в известных исламских центрах за рубежом. Некогда распространенный суфизм совершенно утратил свои позиции{{sfn|А.А. Ярлыкапов|1999|p=}}.  
В первые годы советской власти ислам среди татар существовал относительно свободно: распространилось движение «советских шариатистов», сохранялись шариатские суды, мектебы и т. д. Однако с конца 20 — начала 30-х годов началась волна антиисламских репрессий: было закрыто большинство мечетей, арестованы и высланы муллы, разрушена система исламского образования. Наступившая в годы Великой Отечественной войны оттепель сменилась новой волной антирелигиозной пропаганды 1960-х годов. Духовное управление мусульман Европейской части СССР и Сибири (ДУМЕС) сохранило под своей юрисдикцией чуть менее ста мечетей; за все годы советской власти в бухарском медресе Мир-Араб было подготовлено всего несколько грамотных служителей культа. При этом довольно значительным оставалось число людей, исполнявших основные обязанности мусульман: молитва, пост и т. д. Осознание принадлежности к миру ислама было частью этнического самосознания большинства татар. С конца 1980 — начала 1990-х годов началось активное возрождение исламских традиций среди татар. Идёт активное строительство новых мечетей, а также возвращение старых, открываются мектебы и медресе, в которых возрождаются почти утерянные традиции мусульманского образования. Десятки татарских юношей обучаются в известных исламских центрах за рубежом. Некогда распространенный суфизм совершенно утратил свои позиции{{sfn|А.А. Ярлыкапов|1999|p=}}.
Домонотеистические верования татар практически полностью вытеснены исламом. Мусульманские общины татар находятся под юрисдикцией ЦДУМ России и европейских стран СНГ (муфтий — Талгат Таджуддин). С 1994 года общины Москвы и ряда прилегающих областей объединены в Духовное управление мусульман Европейской части России (ДУМ ЕР, муфтий — Равиль Гайнутдин). В 1992—1994 годы было создано ещё несколько десятков духовных управлений мусульман{{sfn|А.А. Ярлыкапов|1999|p=}}.
Домонотеистические верования татар практически полностью вытеснены исламом. Мусульманские общины татар находятся под юрисдикцией ЦДУМ России и европейских стран СНГ (муфтий — Талгат Таджуддин). С 1994 года общины Москвы и ряда прилегающих областей объединены в Духовное управление мусульман Европейской части России (ДУМ ЕР, муфтий — Равиль Гайнутдин). В 1992—1994 годы было создано ещё несколько десятков духовных управлений мусульман{{sfn|А.А. Ярлыкапов|1999|p=}}.
 
== Переводы Корана ==
Считается, что волжские булгары приняли ислам в 922 году. На самом деле это не было одномоментное событие. К 922 году в столице государства Булгаре уже действовали мечети, а прибывшее из Багдада арабское посольство лишь «де-юре» закрепило мусульманскую веру в Волжской Булгарии. Ко времени прибытия в Булгар миссии Ибн Фадлана в стране уже имелась определённая прослойка мусульманского населения, образовавшаяся под хазарским влиянием, а также в результате торгово-экономических и культурных контактов с народами уже исламизированной к тому времени Средней Азии.
 
Из наиболее древних посменных источников — поэма булгарского поэта Кул Гали (Кол Гали) «Кыйсса-и Йусыф» («Сказание о Йусуфе»), создание которой исследователи относят к 1236 году. В основу «Кыйсса-и Йусыф» лёг библейско-коранический сюжет о пророке [[Йусуф]]е (см. [[Йусуф (сура)|Йусуф]]). Автор упомянул, что в своей работе он опирался на труды [[Ат-Табари|Ибн Джарира ат-Табари]] (839—923). Это значит, что уже в начале XIII века жители Среднего Поволжья были знакомы с арабскими и персидскими комментариями Корана.
 
 
<!-- Первое время тафсир существовал только в устной форме. Особое место в толковании Корана занимают тафсиры, основанные на аллегорическом толковании Корана (та’виль). Такое толкование применяли многие шиитские авторы, а также мусульманские мистики — суфии. Как правило, тафсиры были объёмными. Упомянутый выше комментарий к Корану ат-Табари состоял из более чем 30 томов, тафсир Абу Бакра включал в себя 120 томов, а труд 'Абду-с-Саляма ал-Казвини — 300 томов.
 
Тюркоязычные переработки арабских и персидских тафсиров были широко распро-странены среди татар, но чаще всего они трансформировались в форму какого-либо художественного (поэтического или прозаического) произведения. «Кыссас ал-анбия» («Сказания о пророках», конец XIII—начало XIV веков) Рабгузи, «Нахдж ал-фарадис» («Врата в рай», 1358) Махмуда Булгари, «Гулистан бит-т-тюрки» («Гулистан на тюркском», 1391) Сайфа Сараи — эти и другие известные в тюрко-татарском мире литературные памятники были написаны на основе коранических сказаний и, по сути, представляли собой художественный пересказ Корана.
 
Первые переводы: драма без развязки
Нетрудно предположить, что татарские переложения Корана — тафсиры (а возможно, и прямые переводы Священной книги), имевшие хождение в Волжской Булгарии, получили своё продолжение и в Казанском ханстве и в более поздние годы. К сожалению, литературные памятники татарского Средневековья дошли до наших дней лишь в виде единичных произведений: татарская рукописная книга, несмотря на свою древнюю историю, в основном представлена периодом середины XVIII — начала XIX веков.
 
Судя по тем спискам, что дошли до наших дней, пожалуй, первым из учёных этого периода, кто начал переводить Коран на татарский язык и комментировать на нём Священную книгу, был известный богослов-реформатор Габденнасыр Курсави (1776—1812). Сейчас в казанских библиотеках хранится несколько рукописных вариантов толкований Корана, которые принадлежат перу этого автора. В 1861 году, спустя полстолетия после смерти Курсави, была опубликована его книга «Хафтияк тафсире», представляющая собой комментарий к седьмой части Корана (от персидского «хафт» — «семь»). Через пятнадцать лет вышел аналогичный комментарий седьмой части Корана, автором которого был татарский историк и писатель Таджетдин Ялчыгул (1768—1838). С тех пор «Хафтияки» стали самостоятельным направлением татарской коранической экзегетики (от греч. exsegetikos — разъясняющий. — Ред.). Но всё это были комментарии к отдельным частям Священной книги. И лишь в конце XIX века наиболее полный комментарий к Корану — двухтомник «Фаваид» («Полезное») удалось издать татарскому историку и богослову Хусаину Амирханову (1814—1893).
 
В начале XX века увидели свет сразу несколько комментариев к Корану, которые продолжили традицию, начатую Хусаином Амирхановым. Учёные-богословы этого периода стремились к комментированию полного текста Корана, не ограничиваясь его отдельными частями. Одним из наиболее значимых трудов того времени стал двухтомный трактат татарского богослова и поэта Мухаммад-Садыка Иманкулый (1870—1932) «Тасхил ал-байан фи-т-тафсир ал-Кур’ан» («Облегчённые пояснения к комментарию Корана», Казань, 1910—1911). Правда, эта книга не была оригинальной — она являлась татарским переложением персидского тафсира Хусаина Кашифи. В предисловии к книге автор указывал, что написал этот труд по многочисленным просьбам казанских мусульман. Комментарий Иманкулый отличался тяжёлым, перегруженным арабо-персид-скими заимствованиями языком, который был понятен лишь хорошо образованной прослойке татарских читателей. Интересно, что именно этот тафсир не так давно был переиздан в Катаре в качестве "подарка для мусульман — «тюрок бывшего Советского Союза».
 
Большой популярностью в начале ХХ века пользовался тафсир татарского автора Шайхельислама Хамиди «Ал-иткан фи-т-тарджемат ал-Кур’ан» («Совершенство в переводе Корана», Казань, 1907). Кстати, этот коранический комментарий также был недавно переиздан в Катаре. До этого, в 1949 году факсимиле «Ал-иткана» было издано в Японии, а в 1984 году — в Стамбуле для местных татарских общин.
 
В начале XX века был издан двухтомный «Коръэн тафсире» Нугмани. Мулла Нугман жил в первой половине XIX века. Когда его учитель Габденнасыр Курсави отправился в хаджж, из которого он не вернулся, Нугман взял на себя преподавание ряда предметов, которые ранее вёл его наставник. Кроме того, он занялся редактированием незаконченных трудов учёного. Работа над «Хафтияком» Курсави пробудила у Нугмана желание писать самостоятельные богословские труды, и со временем его изыскания в области коранической экзегетики превратились в вышеупомянутый тафсир Нугмана. Говоря о татарских тафсирах, нельзя не упомянуть также труд татар-ского журналиста и издателя Камиля Мутыги (1883—1941) «Татарча Куръэн тафсире» («Комментарий к Корану на татарском языке»).


В конце XIIX века татарская интеллигенция начала лексическую реформу с целью устранения этого разрыва между литературным языком и языком народа и способствовала использованию местных тюркских слов в литературном татарском языке. Благодаря этой реформе арабско-персидский элемент текстов многих авторов, который на рубеже веков мог достигать 65 процентов, значительно сократился). Количество арабских заимствованных слов, использованных в татарском, также было резко сокращено политически мотивированной лексической реформой советской эпохи, когда советские лингвисты заменили большинство заимствований в арабском и персидском языках в татарском языке русскими заимствованиями, так что половина слов в сегодняшних стандартных татарско-русских словарях составляют русские заимствования. Эти реформы сопровождалось двумя изменениями алфавита с быстрой последовательностью. Результатом реформы стало резкое уменьшение арабского влияния в современном татарском языке, по сравнению со столетней давностью{{sfn|S. Wertheim|2011|p=}}.
Теперь относительно прямых переводов Корана на татарский язык. Их появление также относится к концу XIX — началу XX веков и связано с некоторыми послаблениями царских властей, благодаря чему началось бурное развитие татарской периодики и издательского дела.
 
Ныне известно о четырёх переводах Корана на татарский язык, выполненных в дореволюционный период. Если соблюсти хронологию, то первым можно назвать перевод педагога Бурхана Шарафа (1883—1942). В самом начале XX век а он выполняет перевод Корана и отправляет рукопись с нарочным в Оренбург — в ту пору духовный центр российского мусульманства. Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает: нарочный внезапно умирает, а находящаяся у него на руках рукопись бесследно исчезает. Только недавно стало известно, что с оригинала рукописи Шарафа были сняты копии, но пока они недоступны для исследователей, поскольку хранятся в частных архивах.
Рукопись ещё одного перевода Корана, который выполнил богослов Сунгатулла Бикбулатов (1886—1955), также хранится в частных коллекциях и до сих пор не стала объектом изучения. Третий перевод Корана выполнил татарский историк и богослов Мурад Рамзи (1855—1934). В годы работы над переводом М.Рамзи находился в эмиграции, поэтому сведений о судьбе этого труда нет. И, наконец, четвёртый перевод, принадлежит перу татарского богослова Мусы Бигиева (1875—1949).
 
Перевод М.Бигиева не только был закончен, но и набран типографским способом. Однако развернувшаяся в татарской прессе ожесточённая дискуссия о правомерности, с точки зрения ислама, такого издания поставила крест на публикации М.Бигиева. Немало жалоб поступило и в Духовное собрание. Кроме всего прочего, утверждалось, что татарский язык ещё недостаточно богат, чтобы передать всю красоту и глубину Священной книги. Так, Габдулла Тукай в одном из своих писем отмечал, что такой перевод, который, по его мнению, не отличается образностью и красотой языка, навряд ли достигнет своей цели и завоюет сердца читателей. Татарский писатель Гаяз Исхаки также утверждал, что считает публикацию этого перевода преждевременной. Не обошёл это вопрос и классик татар-ской литературы Фатих Амирхан. В 1916 году он писал по этому поводу следующее: "Ставить вопрос о переводе Корана, не продумав хорошо то, как это будет делаться, — это легкомысленный, упрощённый подход к задаче….
 
В конце концов, перевод М.Бигиева попал под запрет и печатные формы были разо-браны. До последнего времени не было ничего известно о судьбе отпечатанной корректуры, которая считалась утерянной. И лишь совсем недавно появились сведения, что эти листы хранятся в Санкт-Петербурге у дочери Мусы Бигиева и что она дала разрешение на их публикацию (В одном из ближайших номеров «Татарского мира» известный петербургский коранист, доктор исторических наук Ефим Анатольевич Резван расскажет о своих встречах с дочерью Мусы Бигиева, сохранённых ею листах перевода Корана и проектах его издания. — Ред.).
 
Роковая ошибка типографа Харитонова
Вплоть до начала XX века царские власти не разрешали татарам держать собственные типографии. Поэтому издание татарских и арабских книг находилось в руках русских типографов. До поры до времени всё шло нормально. Наибольшей популярностью пользовалась типография Ивана Николаевича Харитонова (См. о нём статью в «ТМ» — 2003, № 12 (22), август), которая прекрасно справлялась с любыми заказами своих татарских клиентов. Но в конце 1913 года типография выдала брак — напечатанные здесь на арабском языке экземпляры Корана вышли с серьёзными дефектами. Некоторые строки из Священного текста были напечатаны по несколько раз, а отдельные коранические аяты совершенно выпали из текста. Короче говоря, получилась не только полнейшая абракадабра, но и, по мнению татарских мусульман, «серьёзное преступление». (Такие случаи бывали и раньше — например, в 1856 году в типографии Кукубина был напечатан Коран с 356 ошибками, но тогда у татар не было своей периодической печати и этот факт не стал достоянием широкой общественности).
 
Первым с «разоблачением» Харитонова в печати выступил писатель Фатих Амирхан. Типограф И. Н. Харитонов тут же сделал заявление, в котором обязался обменять «испорченные» экземпляры Корана на новые, а также дал слово, что «впредь не будет допускать таких ошибок». Он посчитал, что такое недоразумение может случиться с любым издателем и не воспринял это дело всерьёз. Но это было его серьёзной ошибкой. Татарская пресса единым фронтом развернула шумную «антихаритоновскую» компанию. На повестке дня стоял вопрос: случайно или умышленно в типографии Харитонова был напечатан Коран с такими ошибками. Иван Харитонов объяснял, что опечатки вышли по оплошности работников типографии Ризвана Шарипова и Зинната Гисматуллина, которые набирали текст. Но в книге было указано, что текст проверен и одобрен представителем Духовного собрания Сафиуллой Абдуллинным. В этом был самый большой «прокол» Харитонова, поскольку Абдуллин корректуры в глаза не видел. Да, его имя стояло на предыдущих изданиях Корана и типограф просто продублировал его и в этот раз. Точно не известно, почему Харитонов не дал ему прочесть гранки и запустил весь тираж в печать. В условиях огромного спроса на Коран (в год по России распространялось по 200 тысяч экземпляров) сама собой возникает версия о «левом» тираже, хотя в царской России типографское дело находилось под строгим контролем властей. Скорее всего, Харитонов просто не удосужился лишний раз показать стереотипный текст мусульманскому редактору. Естественно, что Сафиулла Абдуллин был крайне возмущён и подал немедленный рапорт в Духовное собрание, в котором объяснял свою непричастность к этой истории. Нашлись и те, кто подзуживал его начать судебное преследование Харитонова. В момент наибольшего накала дискуссий он сообщил в газетах, что намерен привлечь Харитонова к суду, но до этого дело не дошло.
 
Со временем «дело Харитонова» утряслось само по себе, но оно, видимо, оказалось для его предприятия роковым — во всяком случае, в 1916 году Харитонов продал свою типографию и ушёл из книгоиздательского дела.
С Кораном связана драма ещё одной казанской типографии. В 1932 году в Казани раскручивалось «Дело о контрреволюционной деятельности одной из групп кадров филиала Султан-Галеевской организации в Татарии, объединившего буржуазно-националистические элементы в г. Казани». В ходе следствия был обнаружен «вопиющий факт»: в казанской типографии имени Камиля Якуба нашли стереотипы Корана — печатные формы. Вроде все мечети уже закрыли, религиозные книги изъяты, муллы разогнаны или ре-прессированы, а тут — на тебе подарок к 15-летию Совет-ской власти!
 
Но, оказывается, бывший работник издательства «Гажур» Хабибрахман Забиров (до революции владелец издательств «Сабах» и «Умид») всё ещё лелеял надежды, что когда-нибудь власти разрешат издавать Коран. Как рачительный хозяин, он не только сохранил стереотипы Корана, но и внёс предложение в коллегию Наркомпросса о переиздании Корана по тем стереотипам, которые он раньше выпускал в своём издательстве. Весь тираж Корана, по проекту Забирова, предполагалось распространить за границей и в национальных областях Советского Союза за исключением Татарии и Башкирии. В принципе, в предложении бывшего татарского издателя был прагматический резон. Казанские издания Корана благодаря своему чёткому и ясному шрифту пользовались спросом во всём мусульманском мире и могли бы принести реальный доход Советам. К слову сказать, арабские шрифты для пишущих машинок, разработанные татарским мастером Мухаммадом Идриси, несколько позже были проданы Советским государством в арабские страны и также пользовались большой популярностью на Востоке. Но в 1930-е годы, когда кругом кишмя кишели «враги народа», говорить о какой-либо коммерции не приходилось. Суд оценил старания Х.Забирова по достоинству: за своё «рацпредложение» он получил пять лет исправительно-трудовых лагерей «с отбыванием в Севкрае».


Арабские заимствования снова стали появляться в письменном татарском вместе с Перестройкой (в середине 1980-х годов). Этот символичес­кий жест многие татары восприняли как нечто большее, чем просто лингвистические изменения. Возвращение арабских заимствованных слов является частью постсоветской лингвистической реформы со стороны татарской интеллектуальной и политической элиты, где скрытой целью является создание татарского языка, максимально отличного от русского. Эта лексическая реформа согласуется с оспариваемой реформой алфавита 1999 года, когда законодательство Татарстана предписало перейти от специфического татарского кириллического алфавита к новому латинскому алфавиту, аналогичному тому, который используется в современной Турции{{sfn|S. Wertheim|2011|p=}}.
Современные переводы: развязка в жанре шоу
В 1990-х годах на книжный рынок Татарстана хлынул целый поток новых изданий Корана на татарском языке. Помимо перепечаток дореволюционных тафсиров-комментариев, появились оригинальные работы, выполненные в большинстве своём мусульманскими священнослужителями нового поколения: Фаритом Салманом, Нуруллой Арыслани, Рамилем Юнусом, Камилем Бикчантаевым и другими. Был издан также перевод Корана с турецкого, сделанный Рабитом Батуллой на основе турецкого варианта. В татарстанской прессе развернулись споры: чей перевод лучше? Впрочем, объектом дискуссии в основном стали два перевода Корана — Рабита Батуллы и Фарида Салмана, которые вышли примерно в одно и то же время. Не обошлось без «подводных камней». Фарид Салман, проигравший конкурентную борьбу за пост муфтия Духовного управления мусульман Республики Татарстан, оказался в оппозиции к нему. Масла в огонь подлило его сближение с персоной «нон грата» в Татарстане — муфтием Талгатом Таджутдином. Писатель Рабит Батулла — «защитник интересов татарского народа», и он оказался более симпатичен татарской публике. Ф.Салмана атаковали со всех сторон, а он безуспешно отбивался. Главное обвинение, которое было выдвинуто против него, — плохое знание татарского языка, откуда идут, по мнению критиков, шероховатости и даже грубые искажения Священного текста. Особенно не поздоровилось Ф.Салману, когда в бой вступила «тяжелая артиллерия» — учёный-арабист, академик Мирза Махмутов, который, кстати, был редактором «Корана Батуллы». Что касается недостатков в переводе Батуллы, то упоминались те же самые шероховатости татарского текста, неточности перевода, излишнее увлечение выдумыванием неологизмов. Недавно у главы Духовного управления мусульман Татарстана Гусмана Исхакова спросили: «Какой из татарских переводов Корана наиболее точный?». Муфтий ответил: «Габдрахман абзыя» («дяди Габдрахмана»). На недоуменный вопрос журналиста, а кто он, собственно, такой, муфтий ответил, что Габдрахман абзый — это человек, который не переводил Корана, поэтому его никто не знает. И в самом деле, развернувшееся своего рода соревнование — кто кого обгонит, кто первым переведёт Коран, оказалось неплодотворным.


Арабские заимствования, встречающиеся в современном татарском языке, можно разделить на две группы: обычные слова, встречающиеся в обычной речи, и слова, которые чаще всего используются в литературе. К словам первого рода относятся такие существительные, как «тетрадь» [däftär], «вера» [iman], «книга» [kitap], «школа» [mäktäp] и др. В рамках лексической реформы постсоветского периода в Татарстане возвращены архаичные заимствования, используемые в основном для описания политики, литературы, культуры и религии. Их использование ещё не стандартизировано и вызывает споры. К архаичным заимствованиям относятся такие слова как «социальный» [ijtimaγïy], «революция» [inqïylab], «экономика» [iqtisad], «республика» [ǰömhüriyät], «культура» [mädäniyät], «политика» [säyäsät] и др. Эти арабские заимствования используются чрезмерно усердно, так что язык прессы становится все более отчуждённым для средних татарских читателей, или даже периодически непонятным. Несмотря на это, возвращение многих арабских заимствований современному татарскому языку является свершившимся фактом и частью лингвистических реформ, которые подкрепляются политическими, культурными и религиозными силами{{sfn|S. Wertheim|2011|p=}}.
Ожидание
Примерно в то время, когда дискуссия между переводчиками Корана была в самом разгаре, над своим переводом интенсивно работал выдающийся российский арабист Анас Халидов (1929—2001). Всю свою жизнь он занимался изучением арабской классической литературы и вот на склоне лет взялся переводить Коран на татарский язык. Хорошее знание классического арабского языка и родного татарского давали надежду на успешное выполнение задуманного проекта. Ему удалось довести это дело до конца — он завершил работу незадолго до своей кончины в 2001 году. Однако перевод А.Халидова до сих пор не опубликован — требуется тщательная редактор-ская работа, хотя говорят, что существуют и другие причины. Но уже сейчас специалисты с уверенностью говорят, что перевод Корана на татарский Анасом Халидовым станет классическим подобно тому, как классическим стал русский перевод академика Игнатия Крачковского.-->


== Муса Бигиев ==
== Муса Бигиев ==
Строка 71: Строка 117:


{{Литература}}
{{Литература}}
* {{публикация|книга|автор= А.А. Ярлыкапов|часть= |заглавие=Религии народов современной России. Словарь |ссылка часть=http://www.etnosy.ru/node/920|ответственный=ред-кол.: Мчедлов М.П., Аверьянов Ю.И., Басилов В.Н. и др. |место=М. |издательство= |год=1999|страницы=507—510|ref= А.А. Ярлыкапов|lang=ru}}
* {{публикация|книга|автор= А.А. Ярлыкапов|часть=Верования татар |заглавие=Религии народов современной России. Словарь |ссылка часть=http://www.etnosy.ru/node/920|ответственный=ред-кол.: Мчедлов М.П., Аверьянов Ю.И., Басилов В.Н. и др. |место=М. |издательство= |год=1999|страницы=507—510|ref= А.А. Ярлыкапов|lang=ru}}
* {{публикация|книга|автор= S. Wertheim|часть= Tatar|заглавие=Encyclopedia of Arabic Language and Linguistics |ссылка часть=http://dx.doi.org/10.1163/1570-6699_eall_EALL_COM_0338|ответственный=Managing Editors Online Edition: L. Edzard, R. de Jong |место= |издательство=Brill |год=2011|страницы=|ref= S. Wertheim|lang=ru}}
* {{публикация|книга|автор= S. Wertheim|часть= Tatar|заглавие=Encyclopedia of Arabic Language and Linguistics |ссылка часть=http://dx.doi.org/10.1163/1570-6699_eall_EALL_COM_0338|ответственный=Managing Editors Online Edition: L. Edzard, R. de Jong |место= |издательство=Brill |год=2011|страницы=|ref= S. Wertheim|lang=en}}
<!-- {{публикация|книга|автор= |часть= |заглавие= |ссылка=|ответственный= |место= |издательство= |год=|страницы=|ref= |lang=ru}}-->
<!-- {{публикация|книга|автор= |часть= |заглавие= |ссылка=|ответственный= |место= |издательство= |год=|страницы=|ref= |lang=ru}}-->
{{Литература2}}
{{Литература2}}

Версия от 15:39, 12 февраля 2019

Татарский язык
самоназвание татар теле, татарча
этноним татары
страны Россия, Казахстан, Уз­бе­ки­ста­н
общ. кол-во св. 5,4 млн.
семья тюркская
группа кыпчакская
письменность кириллица
религия ислам
код ISO 639-1 tt

Тата́рский язы́к (тат. татар теле, татарча) — язык вол­го­ураль­ских татар, государственный язык Республики Татарстан.

Основные сведения

Татарский язык рас­про­стра­нён в Татарстане, а так­же в бо­лее чем 80 ре­гио­нах Рос­сии, в том числе в Баш­кор­то­ста­не, Чу­ва­шии, Mapий Эл, Ко­ми, Уд­мур­тии, Мор­до­вии; в отд. рай­онах Уз­бе­ки­ста­на, Турк­ме­нии, Тад­жи­ки­ста­на, Ка­зах­ста­на, Кир­ги­зии, в ря­де других стран в диа­спо­ре. Об­щее чис­ло го­во­ря­щих свыше 5,4 млн человек (2010-е гг.)[1].

Татарский язык от­но­сит­ся к кып­чак­ской (по­волж­ско-при­ураль­ской) груп­пе тюрк­ских язы­ков. Име­ет диа­лек­ты, от­ме­чен­ные зна­чительными осо­бен­но­стя­ми в фо­не­ти­ке и мор­фо­ло­гии: сред­ний, за­пад­ный, или ми­шар­ский (име­ет чо­каю­щую и цо­каю­щую груп­пы го­во­ров). Ряд язы­ко­ве­дов ква­ли­фи­ци­ру­ют в ка­че­ст­ве восточного диа­лек­та си­бир­ско-та­тар­ский язык. Лин­гво­ним «татарский язык» до 2-й половины XIX века не­точ­но ис­поль­зо­вал­ся при­ме­ни­тель­но к ря­ду тюркских язы­ков[1]

Лек­си­ка на­сы­ще­на арабскими, персидскими и русскими за­им­ст­во­ва­ния­ми. Ста­ро­та­тар­ский литературный язык пред­став­лен в письменных па­мят­ни­ках на­чи­ная с XIII века. Сбли­же­ние литературного язы­ка с на­род­ным на­ча­лось с середине XIX века. Современный литературный татарский язык с точ­ки зре­ния фо­не­ти­ки и лек­си­ки бли­зок к сред­не­му диа­лек­ту, а по мор­фо­ло­гической струк­ту­ре — к за­пад­но­му. До 1927 года пись­мен­ность на ос­но­ве арабской гра­фи­ки, за­тем на ба­зе латиницы (ла­ти­ни­зи­рованный ал­фа­вит ис­поль­зу­ет­ся ны­не та­та­ра­ми за ру­бе­жом), с 1939 года на русской гра­фической ос­но­ве[1].

В конце XIIX века татарская интеллигенция начала лексическую реформу с целью устранения этого разрыва между литературным языком и языком народа и способствовала использованию местных тюркских слов в литературном татарском языке. Благодаря этой реформе арабско-персидский элемент текстов многих авторов, который на рубеже веков мог достигать 65 процентов, значительно сократился). Количество арабских заимствованных слов, использованных в татарском, также было резко сокращено политически мотивированной лексической реформой советской эпохи, когда советские лингвисты заменили большинство заимствований в арабском и персидском языках в татарском языке русскими заимствованиями, так что половина слов в сегодняшних стандартных татарско-русских словарях составляют русские заимствования. Эти реформы сопровождалось двумя изменениями алфавита с быстрой последовательностью. Результатом реформы стало резкое уменьшение арабского влияния в современном татарском языке, по сравнению со столетней давностью[2].

Арабские заимствования снова стали появляться в письменном татарском вместе с Перестройкой (в середине 1980-х годов). Этот символичес­кий жест многие татары восприняли как нечто большее, чем просто лингвистические изменения. Возвращение арабских заимствованных слов является частью постсоветской лингвистической реформы со стороны татарской интеллектуальной и политической элиты, где скрытой целью является создание татарского языка, максимально отличного от русского. Эта лексическая реформа согласуется с оспариваемой реформой алфавита 1999 года, когда законодательство Татарстана предписало перейти от специфического татарского кириллического алфавита к новому латинскому алфавиту, аналогичному тому, который используется в современной Турции[2].

Арабские заимствования, встречающиеся в современном татарском языке, можно разделить на две группы: обычные слова, встречающиеся в обычной речи, и слова, которые чаще всего используются в литературе. К словам первого рода относятся такие существительные, как «тетрадь» [däftär], «вера» [iman], «книга» [kitap], «школа» [mäktäp] и др. В рамках лексической реформы постсоветского периода в Татарстане возвращены архаичные заимствования, используемые в основном для описания политики, литературы, культуры и религии. Их использование ещё не стандартизировано и вызывает споры. К архаичным заимствованиям относятся такие слова как «социальный» [ijtimaγïy], «революция» [inqïylab], «экономика» [iqtisad], «республика» [ǰömhüriyät], «культура» [mädäniyät], «политика» [säyäsät] и др. Эти арабские заимствования используются чрезмерно усердно, так что язык прессы становится все более отчуждённым для средних татарских читателей, или даже периодически непонятным. Несмотря на это, возвращение многих арабских заимствований современному татарскому языку является свершившимся фактом и частью лингвистических реформ, которые подкрепляются политическими, культурными и религиозными силами[2].

Татары (са­мо­на­зва­ния — та­тар, та­тар­лар) являются вто­рым по чис­лен­но­сти на­родом Рос­сии (5,3 млн.). Вы­де­ляют­ся три основные эт­но­тер­ри­то­ри­аль­ные груп­пы: вол­го-ураль­ские, ас­т­ра­хан­ские и си­бир­ские та­та­ры. Вол­го-ураль­ские та­та­ры со­став­ля­ют основное на­се­ле­ние Та­тар­ста­на (св. 2 млн.); об­ра­зу­ют так­же ком­пакт­ные груп­пы: че­пец­кие (ка­рин­ские) татары, ка­си­мов­ские татары, ми­ша­ри, при­ураль­ские та­та­ры; вы­де­ля­ет­ся так­же эт­но­кон­фес­сио­наль­ная груп­па кря­шен. Ас­т­ра­хан­ские та­та­ры де­лят­ся на под­груп­пы ала­бу­гат­ских, юр­тов­ских та­та­р и ка­ра­га­шей; близ­ки к но­гай­цам. За пре­де­ла­ми РФ татары жи­вут в Ка­зах­ста­не (204 тыс.), Уз­бе­ки­ста­не (св. 200 тыс.), на Ук­раи­не (73 тыс.), в Азер­бай­джа­не (26 тыс.), Турк­ме­нии (36 тыс.), Кир­ги­зии (32 тыс.), Тад­жи­ки­ста­не (6,5 тыс.)[3]. Большинство ве­рую­щих — му­суль­ма­не-сун­ни­ты ханафитского толка. Есть небольшая группа православных татар кряшен (в том числе нагайбаков).

Тра­диционная куль­ту­ра вол­го-ураль­ских татар ти­пич­на для на­ро­дов По­вол­жья и При­ура­лья. Основные за­ня­тия — па­шен­ное зем­ле­де­лие; в Южном При­ура­лье боль­шое зна­че­ние име­ло ско­то­вод­ст­во (ло­ша­ди и мел­кий ро­га­тый скот). Бы­ло рас­про­стра­не­но от­ход­ни­чест­во, раз­ви­ты производство сук­на и вой­ло­ка, пле­те­ние кру­жев, зо­лот­ное ши­тьё, бра­ное тка­чест­во, юве­лир­ное де­ло (че­кан­ка, скань)[3].

История

Ислам на территорию Волжской Булгарии стал проникать ещё в IX веке; в X веке он стал государственной религией. Распространение ханафитского мазхаба объяснялось давними торговыми связями со Средней Азией. Волжские булгар были проводниками ислама среди соседних народов. При золотоордынском хане Узбеке с 1312 года ислам стал государственной религией Золотой Орды. После распада Золотой Орды центр мусульманской культуры переместился на территорию Казанского ханства. С территории Средней Азии стал проникать также суфизм (в основном накшбандийского тариката)[4].

Тер­мин «та­та­ры» поя­вил­ся у тюркских и монгольских на­ро­дов в VI—VIII веках. Та­та­ры сфор­ми­ро­ва­лись в про­цес­се кон­со­ли­да­ции тюркского на­се­ле­ния Восточной Ев­ро­пы (Волж­ско-Кам­ской Бул­га­рии, ко­чев­ни­ков южно-русских сте­пей), При­ура­лья и Южной Си­би­ри с вы­ход­ца­ми из Центральной Азии пе­рио­да мон­го­ло-та­тар­ско­го на­ше­ст­вия, в основном кип­ча­ка­ми; ими бы­ли ас­си­ми­ли­ро­ва­ны и мно­гочисленные груп­пы не­тюрк­ско­го на­се­ле­ния. В средневековой китайской, ара­бо-персидской и русской тра­ди­ции «та­та­рами» на­зы­ва­лись на­се­ле­ние и вой­ско Зо­ло­той Ор­ды, в хан­ст­вах, об­ра­зо­вав­ших­ся по­сле рас­па­да Зо­ло­той Ор­ды, — во­ен­но-слу­жи­лое со­сло­вие, в основном кип­ча­ко-но­гай­ско­го про­ис­хо­ж­де­ния. В пре­де­лах этих го­су­дарств сло­жи­лись современные эт­но­тер­ри­то­ри­аль­ные груп­пы татар: в Вол­го-Ураль­ском ре­гио­не — ка­зан­ских татар (см. Ка­зан­ское хан­ст­во), ка­си­мов­ских и ми­ша­рей (см. Ка­си­мов­ское цар­ст­во), в Ниж­нем По­вол­жье — ас­т­ра­хан­ских татар (см. Ас­т­ра­хан­ское хан­ст­во), в Западной Си­би­ри — си­бир­ских татар (см. Си­бир­ское хан­ст­во); как осо­бый на­род сфор­ми­ро­ва­лись крым­ские та­та­ры. Сре­ди ка­зан­ских татар вы­де­ля­ют­ся эт­но­гра­фические груп­пы че­пец­ких татар (близ­ки к бе­сер­мя­нам) и татар При­ура­лья и За­ура­лья: перм­ские татары, теп­тя­ри, ич­кин­ские татары и др.; в конце XVIII века бы­ли при­пи­са­ны к ме­ще­ряц­ким и башкирским кан­то­нам и на­зы­ва­лись баш­ки­ра­ми и ми­ша­ря­ми. В XVI—XVIII веках эти груп­пы кон­со­ли­ди­ро­ва­лись в еди­ный эт­нос вол­го-ураль­ских татар. В ка­че­ст­ве са­мо­на­зва­ния упот­реб­ля­лись тер­ми­ны «татарин», «му­суль­ма­нин», «тю­рок»[3].

После завоевания в 1552 году Казанского ханства русскими началась христианизация татар. Она проходила несколькими волнами в период со второй половине XVI до первой половины XVIII века, сопровождаясь репрессиями против мусульман. В целом результаты этой политики были весьма скромными: к середине XVIII века было крещено 7,6 % татар. При первой возможности крещёные вновь обращались в ислам. Положение мусульман улучшилось при Екатерине II. Было разрешено строительство новых мечетей, в 1789 году в Уфе создано Оренбургское Духовное Собрание. В конце XVIII — начале XIX века сначала в Петербурге, а затем в Казани начинается печатание исламских книг, в том числе и на татарском языке[4].

В дореволюционной России среди татар существовали суфийские братства (тарикаты). Шейхи тарикатов назывались «ишанами», отчего суфизм получил название ишанизма. Во второй половине XIX века на основе ишанизма в Казани возникло ваисовское движение, основанное дервишем Багаутдином Ваисовым. Созданный им «Вайсов Божий полк мусульман-староверов» объявил о стремлении к чистоте первоначального ислама. Последователи Ваисова отказывались подчиняться государственным органам, выступали против превращения мулл в своего рода «духовенство». Социальный радикализм движения привел к его разгрому царскими властями. В 1905/1906 году сын Багаутдина Ваисова Гайнан Вайсов восстановил ваисовскую секту, просуществовавшую до 1918 года[4].

Вторая половина 19 века была ознаменована также распространением другого, обновленческого движения — джадидизма (араб, «джадид» — новый). Представители передовой мусульманской интеллигенции, хорошо знакомые с достижениями европейской цивилизации, высказались за необходимость обновления ислама. Идеи джадидизма активно проводили в жизнь видные татарские религиозные и общественные деятели: Ш. Марджани, Р. Фахрутдин, И. Гаспринский и др. Просветительское по своей сути джадидистское движение сосредоточило свое внимание в первую очередь на реформировании традиционной системы мусульманского образования: образовывались новометодные медресе, где наряду с исламскими дисциплинами преподавались общеобразовательные предметы. Внушительный успех джадидизма вызвал тревогу среди представителей консерваторов-кадимитов (араб, «кадим» — старый), поддержанных царской администрацией. Последняя стала преследовать джадидов, обвиняя в панисламизме и пантюркизме[4].

В первые годы советской власти ислам среди татар существовал относительно свободно: распространилось движение «советских шариатистов», сохранялись шариатские суды, мектебы и т. д. Однако с конца 20 — начала 30-х годов началась волна антиисламских репрессий: было закрыто большинство мечетей, арестованы и высланы муллы, разрушена система исламского образования. Наступившая в годы Великой Отечественной войны оттепель сменилась новой волной антирелигиозной пропаганды 1960-х годов. Духовное управление мусульман Европейской части СССР и Сибири (ДУМЕС) сохранило под своей юрисдикцией чуть менее ста мечетей; за все годы советской власти в бухарском медресе Мир-Араб было подготовлено всего несколько грамотных служителей культа. При этом довольно значительным оставалось число людей, исполнявших основные обязанности мусульман: молитва, пост и т. д. Осознание принадлежности к миру ислама было частью этнического самосознания большинства татар. С конца 1980 — начала 1990-х годов началось активное возрождение исламских традиций среди татар. Идёт активное строительство новых мечетей, а также возвращение старых, открываются мектебы и медресе, в которых возрождаются почти утерянные традиции мусульманского образования. Десятки татарских юношей обучаются в известных исламских центрах за рубежом. Некогда распространенный суфизм совершенно утратил свои позиции[4].

Домонотеистические верования татар практически полностью вытеснены исламом. Мусульманские общины татар находятся под юрисдикцией ЦДУМ России и европейских стран СНГ (муфтий — Талгат Таджуддин). С 1994 года общины Москвы и ряда прилегающих областей объединены в Духовное управление мусульман Европейской части России (ДУМ ЕР, муфтий — Равиль Гайнутдин). В 1992—1994 годы было создано ещё несколько десятков духовных управлений мусульман[4].

Переводы Корана

Считается, что волжские булгары приняли ислам в 922 году. На самом деле это не было одномоментное событие. К 922 году в столице государства Булгаре уже действовали мечети, а прибывшее из Багдада арабское посольство лишь «де-юре» закрепило мусульманскую веру в Волжской Булгарии. Ко времени прибытия в Булгар миссии Ибн Фадлана в стране уже имелась определённая прослойка мусульманского населения, образовавшаяся под хазарским влиянием, а также в результате торгово-экономических и культурных контактов с народами уже исламизированной к тому времени Средней Азии.

Из наиболее древних посменных источников — поэма булгарского поэта Кул Гали (Кол Гали) «Кыйсса-и Йусыф» («Сказание о Йусуфе»), создание которой исследователи относят к 1236 году. В основу «Кыйсса-и Йусыф» лёг библейско-коранический сюжет о пророке Йусуфе (см. Йусуф). Автор упомянул, что в своей работе он опирался на труды Ибн Джарира ат-Табари (839—923). Это значит, что уже в начале XIII века жители Среднего Поволжья были знакомы с арабскими и персидскими комментариями Корана.


Муса Бигиев

Муса Бигиев

Анас Халидов

В Казани готовится к изданию перевод Корана, который в свое время выполнил доктор филологических наук, профессор Анас Халидов. По мнению ученых, это самый совершенный, точный, считающийся классическим текст Священной Книги на татарском языке. Татарский ученый Анас Халидов скончался десять лет назад, а переводческой деятельностью он занимался в последние годы своей жизни. Издать уникальный труд при жизни ему не удалось. Этим делом занимается его ученица кандидат филологических наук Ризида Сафиуллина. По её словам, этот текст будет настоящим образцом не только для татар, но и других тюркских народов.

Новости

Материал для работы (временно)


Примечания

  1. ↑ 1,0 1,1 1,2 X.Ф. Исхакова Татарский язык // BigEnc.ru. (рус.)
  2. ↑ 2,0 2,1 2,2 S. Wertheim, 2011.
  3. ↑ 3,0 3,1 3,2 Татары // BigEnc.ru. (рус.)
  4. ↑ 4,0 4,1 4,2 4,3 4,4 4,5 А.А. Ярлыкапов, 1999.

Литература

Использованная литература
  • А.А. Ярлыкапов, Верования татар // Религии народов современной России. Словарь / ред-кол.: Мчедлов М.П., Аверьянов Ю.И., Басилов В.Н. и др.. — М., 1999. — С. 507—510. (рус.)
  • S. Wertheim, Tatar // Encyclopedia of Arabic Language and Linguistics / Managing Editors Online Edition: L. Edzard, R. de Jong. — Brill, 2011. (англ.)
Дополнительная литература

Информация о статье

  • Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
  • Библиографическая ссылка: Татарский язык [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2026 г.
  • URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/Tatar
  • Дата первой публикации:

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Авторы этой статьи — участники проекта Академии Корана. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи.

Ссылки: 🔎 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде

Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}


 Просмотр этого шаблона Список языков (афр. ← Азия → евр.)
Кавказ Абхазский • Аварский • Адыгейский • Грузинский • Даргинский • Ингушский • Кабардино-черкесский • Лакский • Лезгинский • Чеченский
Тюрки Азербайджанский • Башкирский • Казахский • Карачаево-балкарский • Киргизский • Крымско-татарский • Кумыкский • Татарский • Турецкий • Туркменский • Узбекский • Уйгурский • Чувашский
Иран Белуджский • Бурушаски • Дари • Курдский • Кховар • Осетинский • Пушту • Сингальский • Таджикский • Урду • Персидский
Индия Ассамский • Бенгальский • Брауи • Гуджарати • Каннада • Кашмири • Малаялам • Мальдивский • Маратхи • Непальский • Ория • Панджаби • Санскрит • Синдхи • Сирайки • Тайский • Тамильский • Телугу • Хинди • Цыганский
Ю.-Вост. Ачехский • Бирманский • Бугийский • Вьетнамский • Горонтало • Индонезийский • Иранун • Кхмерский • Мадурский • Малагасийский • Малайский • Мандарский • Маори • Маранао • Сунданский • Тагальский • Тайский • Тувалу • Фиджийский • Яванский
Прочие Иврит • Китайский • Корейский • Манипури • Монгольский • Японский
Источник — https://www.ar.holyquran.wiki/index.php?title=Татарский_язык&oldid=6476