Обсуждение:Мусайлима
Encyclopaedia of the Qurʾān
| Мусайлима б. Thumāma b. Кабир б. Ḥabīb b. аль-Ḥārith b. «Абд аль-Ḥārith, лидер Бану Шанифа и соперник Пророка. Мусульманские источники насмешливо прозвали его «Мусайлима лжецом» (аль-каддхаб, см. Ложь). Мусайлима - крошечная форма Масламы; это можно вывести из стиха «Умара б». 'Укаял (Мубаррад, Камил, III, 26).
Основой соперничества между Мухаммадом и Мусайлимой было утверждение последнего о пророчестве (см. Пророки и пророчество). Мусайлима заставил своих людей поверить в то, что он получил откровение от Бога Милосердного (аль-Рашмана, см. Бог и его атрибуты) через ангела Гавриила (q.v.). Необходимо подчеркнуть, что Мусайлима никогда не отрицал пророчества Мухаммеда; он скорее утверждал, что ему суждено было поделиться с ним этой миссией. Во всех своих встречах Муψаммад категорически отвергал стремление Мусайлимы делиться своей миссией или быть назначенным преемником Мухаммеда после его смерти (см. Халиф, политика и qur'ān, сообщество и общество в qur'ān). Письма, обменявшиеся между ними, имеют четкое свидетельство их противоположных взглядов. Мусайлима написал Мухаммаду, используя название «Посланник (q.v.) Аллаха» и утверждал, что Бог даровал ему партнерство в пророчестве (fa-innī qad ushriktu fī l-amri ma'aka). «Половина земли (qv) была отдана курайшитам (qv), а другая половина была выделена нам (то есть Бану Шанифе), но курайшиты - это люди, которые превышают свои границы». В своем ответе Пророк обращается к Мусайлиме как к " лжец "утверждает, что земля (в целом) принадлежит Богу, который дает ему« как наследие тому, кого он рад своим слугам »(Байхаки, Масасин, 49, см. географию, космологию). Ранние традиции (см. Ḥadīth и qur'ān) могут помочь установить период деятельности Мусайлимы и его связи с Меккой (q.v.). Согласно достоверным источникам, он женился на Кайисе бинт аль-Шариф из мекканского аристократического клана «Абд Шамс» (см. Племена и кланы). Мусайлима была ее вторым мужем. Пророк встретил Мусайлиму в Медине (q.v.) несколько раз (сообщается, что когда Мусайлима впервые прибыл в Медину в сопровождении подразделения воинов Бану-Джанифы, он остался в роще Кайизы). Говоря о дерзких требованиях Мусайлимы, Мухаммад отказался дать ему «даже осколок ладони», который он держал в руке. На более поздней встрече с делегацией Бану Шанифа члены делегации решили принять ислам, но после своего возвращения в Ямаму изменили свое мнение и вместо этого присоединились к Мусайлиме. Мусайлима был высоко оценен: его спутники называли его «милосердным Ямамой» (рашманом аль-Ямамой). Также, как и было обычным образом, в котором появились святые люди, предсказатели (q.v.) и пророки, он был завуалирован и замаскирован. В пророческой карьере Мусайлимы и Мухаммада есть много общих черт и методов. Как Мухаммад, Мусайлима утверждал, что он был получателем божественного откровения (см. Откровение и вдохновение). Кроме того, он утверждал, что исцеляет больных (см. Болезнь и здоровье) и творит чудеса (см. Чудо). Естественно, что мусульманская традиция описывает его претензии на такие полномочия, как совершенно необоснованные. В Ямаме Мусайлиме удалось завоевать поддержку многих племенных групп, которые попали под его контроль после смерти Хадхи, бывшего начальника района на службе в Персии. За последние годы до смерти Пророка он попытался установить социальный порядок, основанный на союзе (см. Контракты и союзы) между людьми Ямамы и племенными группами, которые переехали в Ямаму и поселились там. Мусайлима установил безопасный район (шарам), в который были включены определенные места, населенные его союзниками (qurā al-aḥālif). Согласно мусульманским источникам, харам управлялся коррумпированным образом, а Бану Усайид, который служил его опекунами, плохо обращался с другими группами. Когда эти группы жаловались, Мусайлима не исправил несправедливость. Вместо этого он прочитал им «ответ, который он получил с небес», что означает стих из его Корана: «Я клянусь» темнотой ночи и черным волком, Усаиид не нарушил [святость] Шарам "(см. святость и святость, справедливость и несправедливость). Когда Усаиид продолжал свои грехи, был выпущен еще один стих: «[Клянусь] в темную ночь и мягко ступая ¶ лев, Усаийид не отрезал ни свежего, ни сухого». Смерть пророка Мухаммада вызвала надежды общины Мусайлимы. В одной из речей, которые были сказаны в тот период и которые были направлены в Бану-Ганифу, Мусайлима подчеркнул качества своего народа и его земли по сравнению с курайшитами и меккой: «Что заставило курайши более достойно пророчества, чем вы сами? Они не больше, чем у вас; ваша земля шире своей земли. Гавриил (Джибрил) спускается с небес, как он сходил к Муψамаду ». Мусайлима утверждал, что откровение, переданное Муψамаду, прекратилось с его смертью, и впредь оно будет передано ему одному. Чувство, что он сейчас является единственным пророком, выражается в стихе, приписываемом Мусайлиме:
Сторонники Мусайлимы росли в числе и престиже. Ситуация в Ямаме вдохновляла чувство безопасности и мира (q.v.). Это чувство, однако, потрясло неожиданное прибытие бывшего предсказателя (см. Предсказание, предсказание), который утверждал, что ей были даны откровения с небес. Ее звали Sajāḥ bt. аль-Харис. Она была христианином из племени Тамима, но жила среди христианских арабов Таглиба (см. Христиане и христианство, арабы). Согласно некоторым источникам, силы, возглавляемые Саяном, намеревались напасть на войска Абу Бакра под командованием Халида б. аль-Валид, который намеревался сокрушить отступничество (q.v .; ridda) от племен после смерти Пророка. В ее силах были воины от ее народа и других, которые присоединились к ним. После нескольких стычек она решила сразиться с Мусайлимой и покорить Ямаму. Мусайлима пригласил ее встретиться с ним, чтобы обсудить мирное решение. Он признал Саяну своим партнером в пророчестве и объявил, что земля, отведенная Богом курайшитам, будет передана Саяну и ее народу. Другая половина будет принадлежать Мусайлиме. Более того, Мусайлима предоставил Саяну урожай, который Ямама произвел в этом году, и пообещал ей урожай следующего года. Через несколько дней Саджай вернулся в Джазиру. (В некоторых сообщениях утверждается, что Мусайлима женился на Саяне, но отличается тем, остался ли он с ним до своей смерти или если он отпустил ее вскоре после их брака, см. Вакка, Садджа.) Абу Бакр узнал о повышающемся авторитете Мусайлимы и решил отправить Халида б. аль-Валид во главе мусульманской армии для борьбы с Мусайлимой и его силами. Он написал письмо Халиду б. аль-Вали, подчеркивая силу Бану-Ганифы и их мужество. Считается, что храбрость Бану Шанифы упоминается в п. 48:16. На пути к борьбе с Мусайлимой, Khalid b. аль-Валид сообщил своей армии письмо Абу Бакра о Бану Шанифе. В столкновениях с Бану-Ганифа подразделение армии, которое пришло от тех Мединанов, которые помогали Мухаммаду в его эмиграции (qv) из Мекки (Аняр, видели эмигрантов и помощников), нападали на Ямаму и храбро сражались вместе с мекканцами, которые бежал с Мухаммадом (Мухаджирун). Их вызвали, чтобы помочь в опасных ситуациях в кровавом сражении «Акраба». Вначале Бану Шанифа удалось отразить атаки бедуинов (q.v.). Решение Халида состояло в том, чтобы положить бедуинских бойцов армии за линии хорошо мотивированных и быстрых воинов-эмигрантов (Мухаджирун) и помощников (Анжар). Случаи образцовой храбрости со стороны этих групп регистрируются в источниках. В конце концов, Вауши убил Мусайлиму своим копьем в месте, названном в мусульманских источниках, как «Сад смерти». Согласно некоторым надуманным традициям Мусайлиме было 140 или 150 лет, когда он умер в 11/632. Интенсивная лояльность последователей Мусайлимы может быть оценена из различных историй, которые были переданы. Женщина, слышавшая о своей смерти, воскликнула: «Увы, князь верующих!» (Wā amīr al-mu'minīnāh). Раненный воин Бану-Шанифа в его агонии попросил мусульманского воина убить его, чтобы вывести его из своих страданий. Узнав о смерти Мусайлимы, он заметил: «Пророк, которого убил его народ» (набийюн ḍayya'ahu qawmuhu). Мусульманский воин, в ярости от этих слов, дал ему переворот де графа. Вера в пророчество Мусайлимы сохранилась среди его верующих в первые десятилетия ислама. Его сторонники собирались в мечети Бану-Шанифы в Куфе, и из минарета был услышан призыв lā ilāha illā llh wa-Musaylima rasūlu llāh. 'Абдалла б. Масуд приказал задержать последователей Мусайлимы. Некоторые покаялись и были освобождены. Те, кто цеплялись за свою веру, были казнены. |
Musaylima b. Thumāma b. Kabīr b. Ḥabīb b. al-Ḥārith b. ʿAbd al-Ḥārith, a leader of the Banū Ḥanīfa and rival of the Prophet. Muslim sources derisively nickname him “Musaylima the liar” (al- kadhdhāb, see lie ). Musaylima is a diminutive form of Maslama; this can be deduced from a verse of ʿUmāra b. ʿUkayl (Mubarrad, Kāmil, iii, 26).
The basis of the rivalry between Muḥammad and Musaylima was the latter's claim to prophethood (see prophets and prophethood ). Musaylima made his people believe that he was receiving revelation from God the Merciful (al- Raḥmān, see god and his attributes ) through the angel Gabriel (q.v.). It is essential to stress that ¶ Musaylima never denied the prophethood of Muḥammad; he rather claimed that he was destined to share this mission with him. In all their encounters, Muḥammad categorically rejected the quest of Musaylima to share his mission or be appointed Muḥammad's successor after his death (see caliph; politics and the qurʾān; community and society in the qurʾān). The letters exchanged between them bear clear evidence of their contrasting attitudes. Musaylima wrote to Muḥammad using the title “Messenger (q.v.) of Allāh” and claimed that God bestowed on him partnership in prophethood (fa-innī qad ushriktu fī l-amri maʿaka). “Half of the earth (q.v.) was given to Quraysh (q.v.) and the other half was allotted to us (i.e. to Banū Ḥanīfa), but Quraysh are people who exceed their bounds.” In his response, the Prophet addresses Musaylima as “the liar,” asserts that the earth (in its entirety) belongs to God who gives it “as heritage to whomever he pleases of his servants” (Bayhaqī, Maḥāsin, i, 49; see geography; cosmology). Early traditions (see ḥadīth and the qurʾān ) may help establish the period of Musaylima's activity and his connections with Mecca. According to reliable sources, he married Kayyisa bint al-Ḥārith of the Meccan aristocratic clan of ʿAbd Shams (see tribes and clans ). Musaylima was her second husband. The Prophet met Musaylima in Medina several times (it is reported that when Musaylima arrived in Medina for the first time accompanied by a unit of Banū Ḥanīfa warriors, he stayed in Kayyisa's grove). In reference to the impertinent demands of Musaylima, Muḥammad refused to give him “even a splinter of a palm branch” which he held in his hand. At a later meeting with a delegation of Banū Ḥanīfa, the members of the delegation decided to embrace Islam, but changed their minds after returning to ¶ Yamāma, and aligned themselves with Musaylima instead. Musaylima was held in high esteem: his companions called him “the merciful one of Yamāma” ( raḥmān al-Yamāma). Also, as befitted the usual manner in which holy persons, soothsayers and prophets appeared, he was veiled and disguised. There are many common features and methods in the prophetic careers of Musaylima and Muḥammad. Like Muḥammad, Musaylima claimed to be the recipient of divine revelation (see revelation and inspiration ). Further, he claimed to heal the sick (see illness and health ) and work miracles (see miracle ). Naturally enough, Muslim tradition describes his claims to such powers as totally baseless. In Yamāma, Musaylima succeeded in gaining the support of many tribal groups who came under his control after the death of Hawdha, the former chief of the area in the service of Persia. In the last years before the Prophet's death, he attempted to establish a social order based on an alliance (see contracts and alliances ) between the people of Yamāma and tribal groups which moved to Yamāma and settled there. Musaylima erected a safe area ( ḥaram) in which certain places inhabited by his allies (qurā al-aḥālif) were included. According to Muslim sources, the ḥaram was managed in a corrupt way and the Banū Usayyid, who served as its guardians mistreated other groups. When these groups complained, Musaylima did not redress the injustice. Instead, he read to them “the answer he got from heaven,” meaning a verse from his Qurʾān: “(I swear) by the darkness of the night and by the black wolf, the Usayyid did not violate [the sanctity] of the ḥaram” (see sanctity and the sacred; justice and injustice). When the Usayyid continued their transgressions, another verse was released: “[I swear] by the dark night and by the softly treading ¶ lion, the Usayyid cut neither fresh nor dry.” The death of the prophet Muḥammad raised the hopes of the community of Musaylima. In one of the speeches said to have been delivered in that period and which was directed to the Banū Ḥanīfa, Musaylima stressed the qualities of his people and his land in comparison with Quraysh and Mecca: “What made Quraysh more deserving of prophethood than yourselves? They are not greater in number than you; your land is wider than their land. Gabriel (Jibrīl) descends from heaven like he used to descend to Muḥammad.” Musaylima claimed that the revelation transmitted to Muḥammad had ceased with his death and henceforth it would be transmitted to him alone. The feeling that he was now the sole prophet is expressed in a verse attributed to Musaylima:
Musaylima's adherents grew in number and prestige. The situation in Yamāma inspired a feeling of security and peace (q.v.). This feeling was, however, shaken by the unexpected arrival of a former soothsayer (see divination; foretelling), who claimed that she had been granted revelations from heaven. Her name was Sajāḥ bt. al-Ḥārith. She was a Christian of the tribe of Tamīm but lived among the Christian Arabs of Taghlib (see christians and christianity; arabs). According to some sources, the forces led by Sajāḥ intended to attack the troops of Abū Bakr under the command of Khālid b. al-Walīd who set out to crush the apostasy (q.v.; ridda) of the tribes after the Prophet's death. In her ¶ forces were warriors from her people and others who joined them. After some skirmishes, she decided to fight Musaylima and conquer Yamāma. Musaylima invited her to meet him in order to negotiate a peaceful solution. He recognized Sajāḥ as his partner in prophethood and declared that the land allotted by God to Quraysh would be transferred to Sajāḥ and her people. The other half would belong to Musaylima. Moreover, Musaylima granted Sajāḥ the crops Yamāma had produced that year and promised her the crops of the next year. Sajāḥ returned to the Jazīra after a few days. (Some reports maintain that Musaylima married Sajāḥ, but differ as to whether she remained with him until his death, or if he cast her off soon after their marriage; cf. Vacca, Sadjāḥ.) Abū Bakr became aware of the rising authority of Musaylima and decided to send Khālid b. al-Walīd at the head of the Muslim army to fight Musaylima and his forces. He wrote a letter to Khālid b. al-Walīd, stressing the power of the Banū Ḥanīfa and their courage. The bravery of Banū Ḥanīfa is said to have been mentioned in q 48:16. On his way to fight Musaylima, Khālid b. al-Walīd informed his army of Abū Bakr's letter concerning Banū Ḥanīfa. In the clashes with the Banū Ḥanīfa, a division of the army that came from those Medinans who had assisted Muḥammad in his emigration from Mecca (the Anṣār, see emigrants and helpers ) attacked Yamāma and fought bravely together with the Meccans who had fled with Muḥammad (the Muhājirūn). They were summoned to help out in dangerous situations in the bloody battle of ʿAqrabāʾ. At the outset, the Banū Ḥanīfa succeeded in repulsing the bedouin attacks. The solution of Khālid was to put the bedouin fighters of the army behind the lines of the well motivated and stead-¶ fast warriors of the Emigrants (Muhājirūn) and Helpers (Anṣār). Cases of exemplary bravery on the part of these groups are recorded in the sources. Eventually, Waḥshī killed Musaylima with his javelin in a place dubbed in the Muslim sources as “the Garden of Death.” According to some far-fetched traditions, Musaylima was 140 or 150 years old when he died in 11/632. The intense loyalty of Musaylima's followers can be gauged from the various stories that have been passed down. A woman who heard about his death exclaimed, “Alas, prince of the believers!” ( wā amīr al-muʾminīnāh ). A wounded warrior of the Banū Ḥanīfa, in his agony, asked a Muslim warrior to kill him in order to put him out of his misery. Upon hearing of Musaylima's death, he remarked: “A prophet whom his people caused to perish” ( nabiyyun ḍayyaʿahu qawmuhu). The Muslim warrior, enraged by these words, gave him the coup de grâce. The belief in the prophethood of Musaylima survived among his believers in the first decades of Islam. His adherents used to gather in the mosque of the Banū Ḥanīfa in Kūfa and the call lā ilāha illā llāh wa-Musaylima rasūlu llāh was heard from the minaret. ʿAbdallāh b. Masʿūd ordered the detention of the followers of Musaylima. Some repented and were released. Those who clung to their faith were executed. |
M.J. Kister
- Primary
- al-Balādhurī, Aḥmad b. Yaḥyā b. Jābir, Futūḥ al-buldān, ed. ʿA. Anīs al-Ṭabbāʿ and ʿU. Anīs al-Tabbāʿ, Beirut 1958, 119-20
- al-Bayhaqī, Abū Bakr Aḥmad b. al-Ḥusayn, Dalāʾil al-nubuwwa, ed. ʿA. al-Qalʿajī, 7 vols., Beirut 1985, iv, 79; v, 330
- al-Bayhaqī, Ibrāhīm b. Muḥammad, al-Maḥāsin wa-l-masāwiʾ, ed. M. Abū l-Faḍl Ibrāhīm, 2 vols., Cairo 1961, i, 49
- al-Diyārbakrī, Ḥusayn b. Muḥammad, Taʾrīkh al-khamīs, 2 vols. in 1, Cairo 1283, repr. Beirut, ii, ¶ 157
- Ibn ʿAbd al-Barr al-Namarī, al-Durar fī ikhtiṣār al-maghāzī wa-l-siyar, ed. Sh. Ḍayf, Cairo 1966, 270
- Ibn Ḥubaysh, ʿAbd al-Raḥmān b. Muḥammad, al-Ghazawāt, ed. S. Zakkār, Beirut 1992
- Ibn Saʿd, Ṭabaqāt, Beirut 1957, v, 550
- al-Kalāʿī, Abū l-Rabīʿ Sulaymān b. Mūsā, al-Iktifāʾ fī maghāzī rasūl Allāh wa-l-thalāta al-khulafāʾ, ed. M. ʿAbd al-Wāḥid, 2 vols., Cairo 1970, ii, 435
- al-Kalbī, Hishām b. Muḥammad b. al-Sāʾib, Jamharat al-nasab, ed. N. Ḥasan, Beirut 1986, 543
- al-Maqrīzī, Taqī l-Dīn Abū l-ʿAbbās Aḥmad b. ʿAlī, Imtāʿ al-asmāʾ, ed. M.M. Shākir, Cairo 1941, 508-9
- ed. M.A. al-Nāmisī, 15 vols., Beirut 1999, ii, 100-1
- Muqātil, Tafsīr, ii, 555
- al-Nuwayrī, Aḥmad b. ʿAbd al-Wahhāb, Nihāyat al-arab fī funūn al-adab, 31 vols., Cairo 1964-92, xix (1975; ed. M. Ibrāhīm), 85-7
- Suhaylī, al-Rawḍ al-unuf, ed. ʿA. al-Wakīl, 7 vols., Cairo 1969, iv, 38-9
- Ṭabarī, Taʾrīkh, ed. Cairo, iii, 276-300
- al-Wāqidī, Kitāb al-Ridda, ed. M. Ḥamīdullah, Paris 1989, index
- Secondary
- V.V. Barthold, Musaylima, in id., Sočineniya, 10 vols., Moscow 1963-73, vi, 549-74
- D. Eickelmann, Musaylima.
- An approach to the social anthropology of seventh century Arabia, in jesho 10 (1967), 17-52
- V. Vacca, Sadjāḥ, in ei2, viii, 738-9
- W.M. Watt, Musaylima, in ei2, vii, 664-5