Обсуждение:Оппозиция пророку Мухаммаду
Encyclopaedia of the Qurʾān
| Оппозиция Мухаммаду - Сопротивление политическому и религиозному авторитету (q.v.) Мухаммада. Коран - это очень важный документ, в котором показана борьба новой веры (qv), и карьера Мухаммеда - это история человека, который в конечном итоге победил все разногласия при формировании первой общины верующих (см. Сообщество и общество в qur'ān). Кроме того, куранская концепция пророчества (см. Пророки и пророчество) глубоко отмечена опытом оппозиции (см. Q 25:31, 40: 5). Факт противостояния как богословски, так и политически (см. Политику и qur'ān; теология и qur'ān) ознаменовал ислам с самого начала, и успешные усилия по преодолению оппозиции были важным фактором в его развитии, что привело к уверенной в себе религии большой призыв к возможным новообращенным.
Богословская оппозиция была противопоставлена принципам новой веры, которые проповедовал Пророк; политическая оппозиция была направлена сначала против социальных и экономических последствий зарождающегося ислама в родном городе Мухаммада (см. Мекку), а затем против требования о гегемонии быстро растущей мусульманской общины в Медине (q.v.). Самая серьезная богословская оппозиция исходила от евреев (см. Евреи и иудаизм), в то время как язычники-мекканцы едва ли могли, насколько нам известно, противостоять монотеистическому видению Мухаммеда (см. Ниже: см. Политеизм и атеизм, южная аравия, исламская). Христиане (см. Христиане и христианство), которые, как правило, изображаются в более благоприятном свете в исламских источниках, менее склонны вступать в дискуссии с Пророком (см. Дискуссию и дискуссию) ¶, и их чаще сообщают, что они были убеждены новое сообщение. Активная политическая и военная оппозиция против Мухаммада и его последователей была прежде всего работой мекканцев (см. Экспедиции и сражения, боевые действия); еврейские племена в Медине и Хайбаре выступали против Пророка, не прибегая к открытой агрессии (хотя не многие источники склонны подчеркивать, что евреи либо провоцировали мусульман, либо принимали активные меры против них). Даже собственная семья Мухаммеда (см. Семью пророка) была виновата в том, чтобы противостоять ему (см. Q 111: 1-5 и комментарии к этой суре). Муаммад, который действовал как пророк и основатель новой религии, а также как политический и военный лидер своих сторонников, был, естественно, главной целью противников раннего ислама, независимо от того, как были определены их враждебные намерения. С озабоченностью веры и обязанностями верующих, неразрывно связанных в его личности, противодействие Пророку означало противодействие Богу или, иначе говоря: «Всякий, кто повинуется посланнику, тем самым повинуется Богу» (q 4:80, см. Также q 4: 152, 58: 5, 59: 7). В результате оппозиции, которая возникла против его личности, Мухаммад в течение своих лет в Мекке страдал от унижения, насмешки (см. Насмешку) и от того, что с ним обращались либо как сумасшедший (см. Безумие), либо изгоем. Некоторые люди даже бросали на него камешки, пока он молился, а другие пинали камнями, чтобы он сбежал с кровоточащими ногами. В период Медина (см. Хронологию и куран) ему приходилось переживать различные попытки в его жизни, будь то яд еврейской женщины или нарисованный меч бедуина (qv; тем не менее, это сложно, поскольку прочтение свидетельствуют источники, которые связывают конкретные события, как сообщается в исламской традиции и сирской литературе, с довольно расплывчатыми qur'ānic аллюзиями на такие попытки: q 5:11, 8:30, 71; 16: 127; 48:20; см. сиру и qur'ān). Реакция Мухаммада против его оппонентов менялась во времени и в соответствии с возможностями, которые ему были доступны. В период Мекка он был удовлетворен - из-за отсутствия эффективных средств и большой группы последователей - просто осуждал действия своих противников и отвернулся от них на терпении и оставил свое наказание Богу (см. Доверие и терпение, рассказы о наказаниях). Это отношение становится очевидным из многочисленных куранских стихов, которые традиционно считаются принадлежащими к мекканским сурам (например, q 6: 66-70, 10: 108, 13:43, 15: 89-99, 16: 125-8 и т. Д.). Кроме того, так называемые «истории наказаний» (Straflegenden, см. Список в Watt-Bell, Introduction, 132) должны были предоставить Пророку примерные примеры того, что произошло в ранние времена и в аналогичных ситуациях. Однако однажды в Медине и с помощью имеющихся в его распоряжении военных средств Пророк не ограничивал себя просто обвинением и предупреждением (qv) своих противников, но призвал своих последователей активно бороться за дело ислама (q 2: 190- 3, 216, 3: 146, 4:75 f., 84, 89 f .; 8:39, 65; 9:13 f., 29, 123; 47: 4; 61: 4) и сам был приказан первый в строке (q 9:73, см. jihād). Таким образом, причина ислама больше не была причиной одного Бога, и Муψаммад увещевал членов его общины: «О верующие! Борьба с неверующими, которые находятся в вашем районе, и пусть они найдут вас безжалостными! И знайте, что Бог поддерживает богобоязненность »(q 9: 123, см. Веру и неверие) - это настроение очень сильно отличается от пассивной позиции Мухаммеда во время его прежнего пребывания в Мекке. Передача власти от рук Бога в руки людей, то есть переход от упования на эсхатологическое наказание на решение вопросов в этом мире, кажется полным (см. Эсхатологию). ¶ Как упоминалось выше, две основные группы противников во время карьеры Муψаммада были язычниками из Мекка и евреями. Оба были в конечном итоге подчинены более или менее жестокими средствами (см. Ниже). Христиане - намного меньше, чем арабские евреи, - никогда не представляли такой же угрозы сообществу Пророка, а встреча с христианским населением в северной Аравии (см. Предрелизийскую арабию и куран) и южную Сирию (qv) в последние годы жизни Мухаммада вообще не приводили к воинственным событиям; любые конфликты были урегулированы мирным путем, например. по контрактам (см. контракты и союзы). То же самое можно сказать о бедуинских племенах Ḥijāz (al- a'rāb, см. Арабы), которые часто выступали против попыток Пророка объединить их к его делу (например, q 48:11, 16) и, таким образом, в течение длительного времени, не были неотъемлемой частью зарождающегося исламского сообщества (см. q 9: 97-9). Кроме того, напряженность среди жителей Медины привела к созданию как бы внутриисламской группы противников (значительная часть из которых были еврейскими новообращенными), известными как «лицемеры» (альмунафикун, см. Лицемеры и лицемерие, мечеть раздора). Несмотря на то, что они занимают видное место в мединановых сурах (например, q 59:11 f, 63: 1-8, но также 9:74, 106), их роль может быть восстановлена только из существующих источников с трудом; тем не менее, их влияние на ход событий в Медине, а также на их потенциально пагубные действия, не кажутся очень угрожающими, по крайней мере, по сравнению с таковыми у меккан и евреев. Мекканские язычники С самого начала своей пророческой миссии Муψаммад должен был справиться с ожесточенной оппозицией многих своих соотечественников из Мекки. Любопытно, что данные qur'annic предполагают, что их оппозиция была направлена прежде всего на элементы монотеистической веры (q 6:25), такие как реанимация мертвых (см. Воскрешение), день суда (см. Последнее суждение) или отрицание существование арабских божеств. Однако в исламской традиции язычники вряд ли фигурируют в качестве противников по религиозным мотивам. Несколько языческих «священников» (куххан, см. Предсказателей), которые появляются в литературе сиры и смежных жанрах, не изображаются как противники Мухаммеда, а предсказывают или провозглашают его пророчество. С другой стороны, руководители Меккан проявляют интерес к сохранению статус-кво иерархии Меккан, а также экономическим соображениям (чтобы сохранить источники дохода, зависящие от языческих праздников); это соответствует Корану, который часто осуждает их материальную жадность (например, 89: 17-20, 104: 1-3, см. богатство, рынки, продажи и покупки, караван). Говоря, однако, о периоде Мекка, представленном в Коране, W.M. Ватт справедливо замечает: «Фактически нет фактических данных о лицах, принимавших ислам, и только об общей информации об оппонентах. Большая часть этого последнего связана с вербальными аргументами между ними и Мухаммадом »(Ватт, Мекка, 81). На самом деле Коран говорит о смысле угнетения Мухаммада, должно быть, ощущалось в Мекке в сочетании с неспособностью противостоять таким невзгодам и даже страхом уступить язычникам (см. 17:73, см. Сатанинские стихи) , За эти годы последователи Мухаммеда выросли; с этим оппозиция мекканцев стала менее сдержанной. Некоторые мусульмане прибегли к выезду из своего родного города и отправились в изгнание в Эфиопии (см. Абиссиния). Сам Пророк попытался закрепиться в близлежащих шахах, но, когда это не удалось, он достиг соглашения с народом Медины в Акабе. Таким образом, эмиграция (q.v.) Пророка в Медину ¶ была первоначально результатом оппозиции мекканцев (см. 47:13). Многие из его последователей сопровождали Муψаммада, и Коран упоминает в ряде стихов не только общие трудности, пережитые ранними мусульманами (q 2: 155, 3: 120, 3: 186, 60: 2), но и болезненный опыт потери дома и владения: «И те, кто эмигрировал по Божьему делу (см. путь или путь) после того, как они были обижены, мы обязательно разместим их в этом мире в хорошем жилье; и заработная плата будущего мира больше, знали ли они »(q 16:41, см. также q 4: 100 f., 16: 110, 22:39, 60: 8 f.). Период Мединья привел к тому, что он перестал сопротивляться языческой оппозиции. Мусульмане и Мекканцы встречались друг с другом в различных стычках и больших столкновениях, некоторые из которых подробно описаны в Коране, хотя даже среди «ортодоксальных» некуранских источников нет полного единодушия - за исключением q 3: 123 (битва при Бадре), д. 33: 20-5 (Война канавы, увидеть людей в канаве, экспедиции и битвы) и q 9:25 f. (битва Ḥunayn [q.v.]) - о том, какие стихи относятся к какому событию. Ранний тафсир работает, в частности, например, те Муджахид (d. 104/722) и Muqātil (d. 150/767) часто дают отчеты, отличные от более поздних принятых версий. Однако до решающего договора аль-Шудейбия, традиционно связанного с q 48 (Sūrat al-Fatḥ, «Victory»), оппозиция Мекка постепенно потеряла большую часть своей силы, а мусульманское завоевание Мекки в значительной степени положило конец Мекканская оппозиция (q 110, Sūrat al-Naṣr, «Succor»). Арабские евреи Мухаммад столкнулся с оппозицией евреев, все еще живя в Мекке, хотя невербальный конфликт вспыхнул только тогда, когда он был в Медине. Помимо язычников, Мухаммад особенно обратился к евреям (д. 2: 40-8), несмотря на то, что они знали, что их отвращение было величайшим: «Это потому, что Бог послал книгу (q.v.) с правдой; и те, которые отличаются от книги, проявляют сильную вражду [?] »(q 2: 176, см. Парет, Мохаммад, 28, см. людей книги). И хотя Коран неоднократно подчеркивает, что сомнение в элементах веры и прибегать к спору - это всего лишь общая черта человека (см. 18:54, 22: 3, 8), евреи - как в Коране, так и в исламской традиции - изображаются как самые упорные антагонисты Мухаммада (хотя христиане тоже имели в этом долю, см. q 2: 139, 3:65). В литературе сиры, уже находящейся в главном отчете Ибн Исхака (д. 150/767), мы обычно находим одну или несколько длинных глав, которые касаются богословских дискуссий Мухаммада с евреями, а также свидетельства того, что куранские стихи были либо предметом, либо результат этих споров; такие дискуссии, как с евреями, так и с другими противниками, различны в Коране, в частности в стихах, которые начинаются с фразы «Они вас спрашивают о ...» (например, q 2: 217, 219; 5: 4; 7: 187 , 17:85, 18:83 и т. Д.). Неизбежно, Пророк изображается как побеждающий аргументы его оппонентов, которые затем берут на обман (qv) или не будут спорить о точном отчете об их откровенных писаниях (q 2:75, см. Также 2: 89-91, 101; см. подлог). В Медине, когда Муψаммад дистанцировался от языческой оппозиции, еврейская оппозиция вскоре стала главной заботой. После начальных и интенсивных наблюдений за спорами в Мекке, между годами 2/624 и 5/627 мусульманская община избавилась от трех основных еврейских племен: они исключили из Медина еврейского Бану Кайнука и Бану-Нахир, а Бану Курайна были убиты и порабощены (см. naḍīr, banū al-, qaynuqā', ¶ qurayẓa). Куранские стихи, традиционно связанные с этими событиями мусульманскими учеными, - это q 33:26 f. и q 59: 1-15. Более того, за тот же период некоторые лидеры еврейской оппозиции, в частности Ка'б б. аль-Ашраф, были убиты либо в Медине, либо в Хайбаре; последний город был завоеван в 7/628. Однако в источниках остается неясным, не было ли в тот момент евреев, оставшихся в Ḥijāz, или сохранялись ли некоторые еврейские поселения (например, Фадак). Наконец, следует отметить, что реконструкция событий, связанных с оппозицией Мухаммеду и их соответствующей хронологии, в значительной степени опирается на информацию, представленную в обширной исламской традиции, а также на общепринятую хронологию куранских стихов. Многие исследования последних лет показали, что историческую ценность этой традиции не всегда можно доверять (см. Сборник qur'ān, ḥadīth и qur'ān, пост-просветительское академическое исследование qur'ān). С другой стороны, исламская традиция ни в коем случае не считается неактуальной, поскольку ее можно использовать либо в отслеживании идеологических различий в раннем исламе, либо в раскопанных счетах, которые не соответствуют «каноническому» исламскому мнению (как это было разработано с конца второй / восьмой век и далее); это могло бы таким образом углубить или изменить наше будущее понимание ранней исламской истории. |
Opposition to Muḥammad — Resistance to the political and religious authority (q.v.) of Muḥammad. The Qurʾān is very much a document that shows the struggle of a new faith (q.v.) coming into existence, and the career of Muḥammad is very much the story of a man who eventually defeated all odds when shaping the first community of believers (see community and society in the qurʾān). Additionally, the qurʾānic concept of prophecy (see prophets and prophethood) is profoundly marked by the experience of opposition (see q 25:31; 40:5). The fact of being opposed both theologically and politically (see politics and the qurʾān; theology and the qurʾān) has marked Islam from its beginnings, and the successful effort to overcome opposition was an important factor in its development which led to a self-confident religion of great appeal to possible converts.
Theological opposition was leveled against the tenets of the new faith as preached by the Prophet; political opposition was directed first against the social and economic consequences of nascent Islam in Muḥammad’s hometown (see mecca), then against the claim to hegemony of the quickly expanding Muslim community in Medina (q.v.). The most serious theological opposition came from Jews (see jews and judaism), while the Meccan pagans were hardly able, as far as we know, to counter Muḥammad’s monotheistic vision (see below; see ). The Christians (see christians and christianity), who are generally portrayed in a more favorable light in the Islamic sources, appear less eager to enter into discussions with the Prophet (see debate and disputation) ¶ and are more frequently reported as having been persuaded by the new message. Active political and military opposition against Muḥammad and his followers was primarily the work of the Meccans (see ); the Jewish tribes in Medina and Khaybar opposed the Prophet without resorting to open aggression (although not a few sources tend to stress that the Jews either provoked the Muslims or took active measures against them). Even Muḥammad’s own family (see ) were guilty of opposing him (cf. q 111:1-5, and commentaries on this sūra). Muḥammad, who acted both as prophet and founder of a new religion and as a political and military leader of his supporters, was, naturally, the main target of the opponents of early Islam, no matter how their hostile intentions were defined. With the concerns of faith and the duties of the believers inextricably linked in his person, opposing the Prophet meant opposing God, or, put differently: «Whosoever obeys the messenger, thereby obeys God» (q 4:80; see also q 4:152; 58:5; 59:7). As a result of the opposition that arose against his person, Muḥammad suffered, during his years in Mecca, from humiliation, derision (see mockery) and from being treated either like a madman (see insanity) or an outcast. Some people would even fling pebbles at him while he was praying and others kicked stones at him so that he had to run away with bleeding feet. During the Medinan period (see chronology and the qurʾān), he had to survive various attempts at his life, be it the poison of a Jewish woman or the drawn sword of a bedouin (q.v.; it is nevertheless difficult, as a perusal of the relevant sources shows, to link the specific events as reported in Islamic tradition and sīra literature with the rather vague qurʾānic allusions to such ¶ attempts: q 5:11; 8:30, 71; 16:127; 48:20; see sīra and the qurʾān). Muḥammad’s reaction against his opponents varied in time and according to the possibilities within his reach. In the Meccan period, he was satisfied — due to the lack of effective means and a large group of followers — to merely censure the activities of his opponents and to turn his back on them in patience and to leave their punishment to God (see trust and patience; punishment stories). This attitude becomes obvious from numerous qurʾānic verses that are traditionally reckoned to belong to Meccan sūras (e.g. q 6:66-70; 10:108; 13:43; 15:89-99; 16:125-8, etc.). Also, the so-called «punishment stories» (Straflegenden; see the list in Watt-Bell, Introduction, 132) were to provide the Prophet with fitting examples of what had happened in earlier times and in analogous situations. Once in Medina, however, and with military means at his disposal, the Prophet did not limit himself anymore to simply accusing and warning (q.v.) his opponents, but called his followers to actively fight for the cause of Islam (q 2:190-3, 216; 3:146; 4:75 f., 84, 89 f.; 8:39, 65; 9:13 f., 29, 123; 47:4; 61:4) and was himself ordered to be the first in line (q 9:73; see jihād). The cause of Islam was thus no longer the cause of God alone, and Muḥammad exhorted the members of his community: «O believers! Fight the unbelievers who are in your vicinity and let them find you ruthless! And know that God supports the godfearing» (q 9:123; see belief and unbelief) — a sentiment very much in contrast to Muḥammad’s passive stance during his former stay in Mecca. The transfer of power from God’s hands into those of humans, that is, the switch from relying on eschatological punishment to settling matters in this world, seems complete (see eschatology). ¶ As mentioned above, the two main groups of opponents during the career of Muḥammad were the Meccan pagans and the Jews. Both were eventually subdued by more or less violent means (see below). The Christians — much fewer in number than the Arabian Jews — never posed the same threat to the Prophet’s community, and the encounter with the Christian population in northern Arabia (see pre-islamic arabia and the qurʾān) and southern Syria (q.v.) in the last years of Muḥammad’s lifetime generally did not lead to bellicose events; any conflicts were settled peacefully, e.g. by contracts (see contracts and alliances). The same may be said of the bedouin tribes of the Ḥijāz (al- aʿrāb, see arabs), who often opposed the Prophet’s efforts to rally them to his cause (e.g. q 48:11, 16) and thus, for a long time, were not an integral part of the nascent Islamic community (see q 9:97-9). Also, tensions among the inhabitants of Medina had led to the formation of an, as it were, intra-Islamic group of opponents (a considerable part of whom were Jewish converts) known as «the hypocrites» (al- munāfiqūn, see hypocrites and hypocrisy; mosque of the dissension). Even though they feature prominently in the Medinan sūras (e.g. q 59:11 f.; 63:1-8, but also 9:74, 106), their role can only be reconstructed from the extant sources with difficulty; nevertheless, their influence on the course of events in Medina as well as their potentially detrimental activities do not appear very threatening, at least when compared to those of the Meccans and the Jews. The Meccan pagans From the beginning of his prophetic mission, Muḥammad had to cope with the fierce opposition of many of his Meccan compatriots. Curiously, the qurʾānic data suggest that their opposition was primarily directed against elements of monotheist ¶ belief (q 6:25), such as the resuscitation of the dead (see resurrection), the day of judgment (see last judgment) or the denial of the existence of Arabian deities. In Islamic tradition, however, the pagans hardly figure as opponents on religious grounds. The few pagan «priests» (kuhhān, see soothsayers) who appear in sīra literature and related genres are not depicted as Muḥammad’s opponents but rather foretell or announce his prophethood. The Meccan leaders, on the other hand, are shown as being driven by the interest to preserve the status quo of the Meccan hierarchy, as well as by economic considerations (in order to save their sources of income which depended on pagan festivities); this is in accordance with the Qurʾān, which often censures their material greed (e.g. q 89:17-20; 104:1-3; see wealth; markets; selling and buying; caravan). When speaking, however, about the Meccan period as represented in the Qurʾān, W.M. Watt rightly observes: «There are virtually no factual details about the persons who accepted Islam, and only a modicum of general information about the opponents. Most of this last is about the verbal arguments between these and Muḥammad» (Watt, Mecca, 81). What the Qurʾān does, in fact, convey is the sense of oppressionMuḥammad must have felt in Mecca, coupled with an inability to counteract such adversities and even a fear of giving in to the pagans (q 17:73 f.; see ). Over the years, Muḥammad’s followers grew in number; with this, the opposition of the Meccans became less restrained. Some Muslims resorted to leaving their hometown and went into exile in Ethiopia. The Prophet himself first tried to gain a foothold in nearby Ṭāʾif but, when this had failed, he reached an agreement with the people of Medina at ʿ Aqaba. Thus the emigration (q.v.) of the Prophet to Medina ¶ was, initially, the outcome of the Meccans' opposition (q 47:13). Many of his followers accompanied Muḥammad, and the Qurʾān alludes in a number of verses not only to the general hardships endured by the early Muslims (q 2:155, 3:120, 3:186, 60:2), but also to the painful experience of losing one’s home and possessions: «And those that emigrated in God’s cause (see ) after they were wronged, we shall surely lodge them in this world in a goodly lodging; and the wage of the world to come is greater, did they but know» (q 16:41; see also q 4:100 f., 16:110, 22:39, 60:8 f.). The Medinan period brought about the change from putting up with pagan opposition to striking back. Muslims and Meccans met each other in various skirmishes and bigger clashes, several of which are described at length in the Qurʾān, although even among the «orthodox» non-qurʾānic sources, there is no complete unanimity — with the exception of q 3:123 (battle of Badr), q 33:20-5 (War of the Ditch; see people of the ditch; expeditions and battles) and q 9:25 f. (battle of Ḥunayn [q.v.]) — as to which verses refer to which event. The early tafsīr works in particular, e.g. those by Mujāhid (d. 104/722) and Muqātil (d. 150/767), often yield accounts different from the later accepted versions. Up to the decisive treaty of al-Ḥudaybiya, traditionally associated with q 48 (Sūrat al-Fatḥ, «Victory»), however, the Meccan opposition had gradually lost much of its force, and the Muslim conquest of Mecca largely put an end to the Meccan opposition (q 110, Sūrat al-Naṣr, «Succor»). The Arabian Jews Muḥammad encountered the opposition of Jews while still living in Mecca, although non-verbal conflict broke out only when he was in Medina. Aside from the pagans, ¶ Muḥammad appealed particularly to the Jews (q 2:40-8), despite knowing that their aversion was the greatest: «That because God has sent down the book (q.v.) with the truth; and those that differ regarding the book, are showing strong enmity [?]» (q 2:176; cf. Paret, Mohammad, 28; see people of the book). And although the Qurʾān repeatedly stresses that putting in doubt elements of faith and resorting to dispute is merely a general human trait (q 18:54; 22:3, 8), the Jews — both in the Qurʾān and the Islamic tradition — are portrayed as having been the most tenacious antagonists of Muḥammad (although the Christians, too, had a share in that; cf. q 2:139; 3:65). In sīra literature, already in the pivotal account by Ibn Isḥāq (d. 150/767), we normally find one or more lengthy chapters that deal with Muḥammad’s theological discussions with the Jews, together with indications of which qurʾānic verses were either the subject or the result of those disputes; such discussions, both with Jews and other opponents, are reflected variously in the Qurʾān, in particular in the verses which start with the phrase «They question you about…» (e.g. q 2:217, 219; 5:4; 7:187; 17:85; 18:83, etc.). Inevitably, the Prophet is depicted as defeating the arguments of his opponents, who then take to cheating (q.v.) or will not argue on the accurate record of their revealed scriptures (q 2:75; see also 2:89-91, 101; see forgery). In Medina, when Muḥammad distanced himself from pagan opposition, the Jewish opposition soon became a major preoccupation. After initial and intense follow-ups to the disputes in Mecca, between the years 2/624 and 5/627 the Muslim community got rid of the three major Jewish tribes: they expelled the Jewish Banū Qaynuqāʿ and Banū l- Naḍīr from Medina, while the Banū Qurayẓa were killed and enslaved (see naḍīr, banū al-; qaynuqāʿ;¶ qurayẓa). The qurʾānic verses traditionally associated with these events by the Muslim scholars are q 33:26 f. and q 59:1-15. Moreover, during the same period some leaders of the Jewish opposition, notably Kaʿb b. al-Ashraf, were assassinated either in Medina or Khaybar; the latter town was conquered in 7/628. In the sources it remains unclear, however, whether at that point there were no Jews left in the Ḥijāz or whether some Jewish settlements (e.g. Fadak) persisted. Finally, it must be remarked that a reconstruction of the events relating to the opposition to Muḥammad and their relevant chronology relies heavily on the information provided in the vast Islamic tradition, as well as on the commonly accepted chronology of qurʾānic verses. Many studies in recent years have shown that the historical value of this tradition cannot always be trusted (see collection of the qurʾān; ḥadīth and the qurʾān; post-enlightenment academic study of the qurʾān). On the other hand, by no means should Islamic tradition be considered irrelevant, as it might be utilized either in tracing the ideological differences within early Islam or in unearthing accounts which do not fit the «canonical» Islamic view (as developed from the late second/eighth century onwards); it could thus deepen or change our future understanding of early Islamic history. |
Primary (see also other works in the genres of sīra literature, «occasions of revelation» [q.v.; asbāb al-nuzūl] and the «proofs of prophethood» [dalāʾil or aʿlām al-nubuwwa], as well as ḥadīth anthologies and the Qurʾān commentaries on the verses mentioned in the article):
- al-Bayhaqī, Abū Bakr Aḥmad b. al-Ḥusayn, Dalāʾil al-nubuwwa wa-maʿrifat aḥwāl ṣāḥib al-sharīʿa, ed. ʿA. Qalʾajī, 7 vols., Beirut 1988
- Wāḥidī, Asbāb
Secondary:
- J. Bouman, Der Koran und die Juden. Die Geschichte einer Tragödie, Darmstadt 1990
- Buhl, Das Leben
- Chabbi, Seigneur
- M. Cook, Muhammad, Oxford 1983
- F. Donner, Muḥammad’s political consolidation in Arabia up to the conquest of Mecca, in mw 69 (1979), 229-47
- M. Gil, The Medinan opposition to the Prophet, in jsai 10 (1987), 65-96
- C. Gilliot, Imaginaire social et maghāzī. Le «succès décisif» de la Mecque, in ja 275 (1987), 45-64
- M. Kister, Society and religion from Jāhiliyya to Islam, Aldershot 1990
- id., Studies in Jāhiliyya and early Islam, London 1980
- M. Lecker, Jews and Arabs in pre- and early Islamic Arabia, Aldershot 1998
- id., Muslims, Jews and pagans. Studies on early Islamic Medina, Leiden 1995
- H. Motzki (ed.), The biography of Muḥammad. The issue of the sources, Leiden 2000
- R. Paret, Mohammed und der Koran, Stuttgart 19805 (rev. ed.)
- H. Rahman, The conflicts between the Prophet and the opposition in Madina, in Der Islam 62 (1985), 260-97
- U. Rubin, Abū Lahab and sūra CXI, in bsoas 42 (1979), 13-28
- id., The assassination of Kaʿb b. al-Ashraf, in Oriens 32 (1990), 65-71
- id., Between Bible and Qurʾān. The Children of Israel and the Islamic self-image, Princeton 1999
- id., The eye of the beholder. The life of Muḥammad as viewed by the early Muslims. A textual analysis, Princeton 1995
- id. (ed.), The life of Muḥammad, Aldershot 1998
- id., Muḥammad’s curse of Muḍar and the blockade of Mecca, in jesho 31 (1989), 249-64
- M. Schöller, Exegetisches Denken und Prophetenbiographie. Eine quellenkritische Analyse der Sīra-Überlieferung zu Muḥammads Konflikt mit den Juden, Wiesbaden 1998
- J. Wansbrough, The sectarian milieu. Content and composition of Islamic salvation history, Oxford 1978
- W.M. Watt, Early Islam. Collected articles, Edinburgh 1990
- id., Muḥammad’s Mecca. History in the Qurʾān, Edinburgh 1988
- Watt-Bell, Introduction
- A.J. Wensinck, Muḥammad and the Jews of Medina, trans. W.H. Behn, Berlin 19822
- id., Muhammed und die Propheten, in ao 2 (1924), 168-98