Обсуждение:Ибн Касир

Encyclopaedia of Islam, THREE

Ибн Катир, «Имад аль-Дин (3,278 слов)» Имад аль-Дин Исмаил б. «Умар Ибн Катир родился около 701/1301 года в городе Бушра, на окраине Дамаска, в семью, которая прослеживала свою родословную обратно к племени курайшитов. Его отец был известным проповедником (khaṭīb), известным своим красноречием (аль-Бидайя, 14: 31-3). После смерти отца и следование по его братьям, в то время как еще молодой Ибн Катир переехал в Дамаск, чтобы начать свое образование, в том числе изучение Шафии фикха с известным юристом Бурханом аль-Дином аль-Фазари (д. 729 / 1329). Ибн Катир впоследствии будет также обучен группой традиционалистов шафии, в которую вошли Джамал аль-Дин Юсуф аль-Мицци (д. 742/1341), «Алам аль-Дин аль-Касим аль-Бирзали» (ум. 739/1339) , и Шамс аль-Дин Абу'Абдаллах аль-Дахаби (д. 748/1348). Эти ученые придерживались фидеистической позиции по отношению к традициям, а это означало, что они не занимались рациональными науками схоластического богословия (калама) и философии. Вместо этого они сосредоточили свои усилия на развитии различных ветвей ḥadīth, от историй до рассказчиков. Таким образом, группа была в богословском противостоянии шафийским ашари, которые включили рациональные науки в свои произведения и были частью правящей элиты (Макдиси). Самым влиятельным учителем Ибн Катира в группе был аль-Мицци, с которым он изучал канонические собрания ḥadīth, собрание āadīt al-Ṭabarānī, Muwaṭṭa из Имама Малика, сунан аль-Байхаки и Муснад Имама Ашмада ( аль-Дахаби, Тарих, 53: 385). Ибн Катир ссылается на аль-Мицци на протяжении всего своего творчества, а также сократил монументальный монах Тахдиба аль-камал-фа-ат-аль-риджала, «биографический лексикон, связывающий всех передатчиков иснадов, происходящих в« шести »канонических сборниках, а также в некоторых других небольших коллекциях традиций »(Juynboll). Ибн Катир также женится на дочери Аль-Мицзи Зайнаб, став таким образом частью своей семьи. Ибн Катир имел прочную связь с аль-Дахаби, цитируя его в своих произведениях и преуспевая в нем как учитель Гадита в Мадрасате Умм Сали (аль-Нуайми, 1:36). Именно то, что Ибн Катир изучал с аль-Бирзали, неясно, но его влияние на него было огромным, поскольку Ибн Катир считал Мамлукскую часть своей всемирной истории аль-Бидайа ва-л-нихайей продолжением истории аль-Бирзали (аль- Бидайа, 14: 182). В то время как влияние Ибн Таймийи (д. 728/1328) на Ибн Катира было чрезмерно преувеличено (Мирза, был ли Ибн Катир «представителем» для Ибн Таймийи?), Ибн Катир, несомненно, привлек ученого и стал одним из его крупнейшие адвокаты; это в аль-Bidāya ва-л-nihāya, что некоторые из наиболее важных биографических сведений о Ибн Таймийи найден, демонстрируя тем самым свою приверженность к противоречивой фигуре (Laoust, La Biographie d'Ibn Taiymiya d'Ибн Katir после катания). Ибн Катир также был близок к самому важному ученику Ибн Таймийи, Ибн Кайим аль-Джавзии (д. 751/1350), и считал его одним из его ближайших друзей (аль-Бидайя, 14: 230). К концу своей жизни Ибн Катир достиг большой славы в своей учености и обучении. Хотя он никогда не работал в официальном государственном аппарате, правительственные чиновники часто консультировались с ним и просили его помощи, в частности, правителя Сайфа аль-Дин Манджака. Например, в 755/1354 году он участвовал в судебном процессе над шии, который в конечном итоге был приговорен к смертной казни за публичное проклятие халифов Абу Бакра, Умара, Утмана, Муавии и Язида в мечети Омейядов (аль-Бидайя, 14: 244 ). В 759/1358 году Ибн Катир был среди судей, новичков и муфтиев, чьи советы были запрошены в связи с желанием амира уничтожить дома, в ванных комнатах которых была загрязнена питьевая вода города (аль-Бидайа, 14: 255). Во время восстания амира Байдамура в 762/1361 году Ибн Катир был одним из тех, с кем консультировались, и его фетва выступал за политику примирения и компромисса (Лауст, EI2). Когда Байдамур получил свою должность в 766/1365 году, Ибн Катир помог праздновать это событие, наблюдая за чтением аль-Бухари в разных местах Дамаска (аль-Бидайя, 14: 302). Во время процесса 767/1365 года над начальником Шафийского судьи Таджа аль-Дина аль-Субки Ибн Катир был спрошен о характере аль-Субки и защитил его, заявив, что «он только хорошо знал его» (аль-Бидайа, 14: 306) ; он сделал эти замечания, хотя аль-Субки был известным критиком традиционалистов и, в частности, аль-Дахаби и Ибн Таймийи. В 770/1368 году Сейф аль-Дин попросил Ибн Катира написать трактат о «достоинствах комплектования военных форпостов (риба) на сирийской границе», что стало основой его работы Иджтихад фи-алаб аль-джихад (« книга максимального напряжения в погоне за джихадом ») (Охландер). Что касается его учения, Ибн Катир отмечает в аль-Бидайе, что в 763/1362 году молодой человек приехал из Средней Азии в Дамаск, утверждая, что он запомнил различные исламские тексты. После успешного изложения частей аль-Бухари по памяти горожанам Ибн Катир дал ему свою личную лицензию, на которую молодые люди воскликнули: «Я покинул свою страну только с намерением встретиться с вами, чтобы вы могли предоставить мне эту лицензию. Ваша репутация (dhikruka) в нашей стране велик »(al-Bidāya, 14: 286). В его истории также отмечается, что в 767/1366 году Ибн Катиру был предоставлен престижный учебный пост экзегетики Корана в мечети Омейядов. Членами всех юридических школ стали ученики Ибн Катира, и его вступительная лекция о Сурате аль-Фатине привлекла судей и новаторов города (аль-Бидайя, 14: 311). Традиция рукописи далее свидетельствует о рождении Ибн Катира, со многими книжниками, представляющими Ибн Катира как лидера (imām), великого ḥadithth ученого (ḥāfiẓ) и чрезвычайно знающего («аллама») [Иллюстрат 1]. Избранное количество рукописей даже утверждает, что Ибн Катир был шейхом аль-Исламом или что он был мастером всех исламских наук (Библиотека Честера Битти, Дублин, MS Ar. 3430) [Иллюстрация 2]. Некоторые рукописи даже происходят из классов Ибн Катира и содержат его комментарии на полях или его личный автограф, демонстрируя, что он смог привлечь студентов к своим различным учебным кругам [Иллюстрации 3 и 4]. Однако Ибн Катир столкнулся с некоторыми неудачами. Например, он был передан для руководства престижного Дара аль-Шадита аль-ашрафии в пользу Шафии Ашари Тай аль-Дин аль-Субки (ум. 771-2 / 1370). В некоторых биографических источниках даже упоминается, что Ибн Катир получил пост за короткий период, прежде чем он был отнят у него (например, аль-Нуайми, 1:36). Этот институт был выдающимся Дара аль-Шадитом в Дамаске и возглавлялся великим шафием того времени, в том числе Ибн аль-Шала (д. 643/1245), аль-Навави (d. 676/1277), аль - Мицци и Таки аль-Дин аль-Субки (д. 756/1355). Ибн Катир умер в Дамаске в Шабане 774 / феврале 1373 года и был похоронен на кладбище аль-Хуфийя в Дамаске рядом с его учителями аль-Мицци и Ибн Таймийя. Основные работы Основные работы Ибн Катира пытались сделать шафийский мазхаб более основательным, основываясь на других традиционалистах шафийцев. Как и другие мамалукские полиматы, интеллектуальный выход Ибн Катира был огромным, и его труды охватывали историю, ḥadīth, Qur'ānic exegesis (tafsīr) и Иллюстрация 1. Это начальная страница рукописи Иштиарюла аль-Шадита Ибн Катира («Сокращение науки о ḥadīth, «Мактабат ариф-Ḥikmat, Medina, MS 64, fol. 1v). На первой странице представлен Ибн Катир с несколькими эпитетами, такими как чрезвычайно знающий («аллама»), великий ḥadīth ученый (ḥāfiẓ) и ученый ученых Шадита и Тафсира в Сирии (шейх шуйук аль-мудаддитин ва-аль аль- tafsīr bi-l-Shām). Иллюстрация 1. Это начальная страница рукописи Иштиарюла аль-Шадита Ибн Катира («Присвоение наук ḥadīth», «Мактабат» Арифшликмат, Медина, MS 64, fol. 1v). На первой странице представлен Ибн Катир с несколькими эпитетами, такими как чрезвычайно знающий («аллама»), великий ḥadīth ученый (ḥāfiẓ) и ученый ученых Шадита и Тафсира в Сирии (шейх шуйук аль-мудаддитин ва-аль аль- tafsīr bi-l-Shām). Иллюстрация 2. Это титульная страница первого тома экзегетики Иордана Катира «Корана» (Тафсир аль-Коран, первый том, Библиотека Честера Битти, Дублин, MS Ar. 3430, fol. 1v). Книжник Aḥmad b. Мухаммад б. Aḥmad b. al-Muḥibb b. «Абд Аллах аль-Макдиси аль-Шанбали знакомит Ибн Катира с множеством эпитетов, в первую очередь« Шейх аль-Ислам »или мастером всех исламских наук. Иллюстрация 2. Это титульная страница первого тома экзегетики Иордана Катира «Корана» (Тафсир аль-Коран, первый том, Библиотека Честера Битти, Дублин, MS Ar. 3430, fol. 1v). Книжник Aḥmad b. Мухаммад б. Aḥmad b. al-Muḥibb b. «Абд Аллах аль-Макдиси аль-Шанбали знакомит Ибн Катира с множеством эпитетов, в первую очередь« Шейх аль-Ислам »или мастером всех исламских наук. Иллюстрация 3. Рукопись (Ибн Катир, Тафсир аль-Коран, первый том, Библиотека Честера Битти, Дублин, MS Ar. 3430, fol. 110v), скорее всего, происходит из круга изучения ибн Катира по экклезированию Корана в мечети Омейядов в Дамаске, поскольку он содержит многие свои комментарии на полях. Например, в этом конкретном фолие писарь пишет на полях «Хвала Богу», автор «Имад аль-Дин Ибн Катир» упомянул ... », а затем переходит к обсуждению оценки Ибн Катира о хадисе, упомянутом в экзистенции Корана (тафсир) аль-Курсюби. Иллюстрация 3. Рукопись (Ибн Катир, Тафсир аль-Коран, первый том, Библиотека Честера Битти, Дублин, MS Ar. 3430, fol 110v), скорее всего, происходит из круга изучения Ибн Катира по экклезированию Корана в мечети Омейядов в Дамаске, поскольку содержит много его комментариев в полях. Например, в этом конкретном фолие писарь пишет на полях «Хвала Богу», автор «Имад аль-Дин Ибн Катир» упомянул ... », а затем переходит к обсуждению оценки Ибн Катира о хадисе, упомянутом в экзистенции Корана (тафсир) аль-Курсюби. Иллюстрация 4. Это заключительная страница рукописи Иштиарюла аль-Шадита Ибн Катира («Присвоение наук о Джадите», Дар аль-Маххустат аль-Багдадия, Багдад, fol 49r), где писарь «Абд аль-Расим б , «Абд аль-Карим аль-Навави упоминает, что он прочитал весь текст с Ибн Катиром и что он закончил изучать его вместе с ним в 772/1371 году, т. Е. За два года до того, как Ибн Катир скончался. Рядом с комментариями писца находится личный автограф Ибн Катира, в котором он аутентифицирует текст, а затем подписывает его имя (ṣaḥīḥ dhālika wa-kataba Ibn Kathir). Иллюстрация 4. Это заключительная страница рукописи Иштиарюла аль-Шадита Ибн Катира («Присвоение наук о Джадите», Дар аль-Маххустат аль-Багдадия, Багдад, fol 49r), где писарь «Абд аль-Расим б , «Абд аль-Карим аль-Навави упоминает, что он прочитал весь текст с Ибн Катиром и что он закончил изучать его вместе с ним в 772/1371 году, т. Е. За два года до того, как Ибн Катир скончался. Рядом с комментариями писца находится личный автограф Ибн Катира, в котором он аутентифицирует текст, а затем подписывает его имя (ṣaḥīḥ dhālika wa-kataba Ibn Kathir). Исламское право. Большинство его работ были справочными работами, предназначенными для специалистов, в то время как только небольшая часть была предназначена для дидактических целей. Первой исторической работой Ибн Катира был биографический словарь членов шафийского мазхаба под названием «Джабакат аль-фукаха аль-шафиийин» («Поколения юристов шафии»). Эта работа представляет собой школу Шафии как глубоко традиционалистскую, посредством ее изучения Джадита над каламом и его использования независимого суждения (иджтихад) вместо того, чтобы следовать юридическому прецеденту (taqlīd). Работа является продолжением биографических словарей, написанных Ибн аль-Шала и аль-Навави, и, возможно, это была одна из причин того, что Тадж аль-Дин аль-Субки составил свой эпический, Ашари-фокуссированный, Шабакат аль-шафиия аль- Кубра. Вторая и самая важная историческая работа Ибн Катира - его универсальная история аль-Бидайа ва-л-нихая («Начало и конец») (Лауст). Работа начинается в начале времени с создания Адама, а затем заканчивается в конце жизни Ибн-Катира; некоторые издания также включают заключительный раздел, в котором основное внимание уделяется концу света и эсхатологии (Ohlander). Самой ценной частью работы является ее раздел о эпохе Мамлюка, поскольку Ибн Катир использовал как личный опыт, так и такие работы, как «Тарих Димаш» Абу Шамы («История Дамаска») и продолжение Аль-Бирзали. Из этой работы также выведен знаменитый «Циаш аль-анбия» («Истории пророков»), в котором представлены жизни пророков и которые в основном основаны на стихах Корана и авторитетных хадитах. Таким образом, Игнан Катир «Циана аль-анбия» контрастирует с более литературным вкладом в жанр, такой как аль-Талаби (d. 427/1035) «Истории пророков». Аль-Бидайа ва-л-нихая особенно важен, потому что он станет основы для более поздних исторических работ, таких как Ибн Шаджар аль-Аскалани (d. 852/1449) Инба-аль-гумр би-анба аль альм. Тафсир Ибн Катира, возможно, стал его самой важной работой, особенно в наше время. Хотя это можно рассматривать как попытку воплотить в жизнь Мукаддиму fī uūul al-tafsīr Ибн Таймийи («Введение в принципы экзистенции Корана»), это прежде всего ответ на Аш'ари тафсир Фахр аль-Дина аль-Рази (ум. 606/1210) (Мирза, был ли Ибн Катир «представителем» Ибн Таймийи?). Ибн Катир переписал последние две главы Мукаддимы Ибн Таймийи во введении к своим главам Тафсир, которые исследуют, как лучше всего интерпретировать Коран. Они заявляют, что Коран должен интерпретироваться через самого Корана, затем Сунны, Спутников и Преемников (Салех, Радикальная герменевтика). В действительности, однако, Ибн Катир переработал основанные на традиции тафсиры Мухаммада б. Джарир аль-Шабари (д. 310/923) и Ибн Аби-Шатим аль-Рази (д. 327/938), оценивая их шайты в свете канонических собраний ḥadīth. Ибн Катир стремился создать более бадистский тафсир, а не спекулятивный аль-Рази. В наше время его tafsīr был преобразован из энциклопедического в медресе tafsīr или от справочной работы к той, которая используется в учебных курсах университета и семинарии (Салех, Формирование, 16). Ученик ḥadīth и юрист Ашмад Шакир (d. 1958) первым начал сокращать тафсир, но не смог завершить его до его смерти. Тем не менее, Шакир помог позиционировать Ибн Катира как центральную фигуру в современных кругах Салафи, и его обширные заметки о сокращении стали очень влиятельными в движении. Ученый из Корана Мухаммед аль-Шабуни (1930 г.р.) первым завершил работу над этим, и это вызвало много других и перевод на английский язык. В этот век печатной культуры и грамотности усилия Шакира и Шабуни позволили Тафсиру Ибн Катира стать доступным для среднего читателя, и он быстро стал центральным текстом в арабско-исламском мире. Наиболее влиятельная работа Ибн Катира - это Ихтиар'улум аль-Шадит («Сокращение наук о Джадите»), который представляет собой краткое изложение знаменитого введения Ибн аль-Шала в эту тему Мукаддима ли-аулум аль-Шадита («Введение к наукам ḥadīth »). Резюме Ибн Катира будет использоваться на протяжении всего средневекового периода как дидактическая работа во вступительном исследовании ḥadīth. В современную эпоху Ашмад Шакир редактировал и делал обширные комментарии к резюме Ибн Катира, который он назвал аль-Ба'ат аль-Шатит ила шашхиштар-дулм аль-хадитом («Краткое исследование комментария к сокращению наук о Джадите») , Как и сокращение Шакира от тафсира Ибн Катира, резюме будет включено в современные кружки изучения салафитов. Ибн Катир также написал «Джами аль-масанид» («Коллекция пророческих традиций»), в котором попыталась представить краткую биографию всех сподвижников, которые рассказали о хадитах, а затем перечислить хадитов, которые они передали из шести канонических собраний, Муснада Ибн Шанбал, Абу Бакр аль-Баззар, Абу Яла аль-Маувили и аль-Муджам аль-Кабир аль-Шабарани. Ибн Катир никогда не заканчивал эту работу, вероятно, из-за ее огромного масштаба и того факта, что он начал это в конце жизни. Ибн Катир также интересовался исламским правом, его ранними произведениями были Шар-а-танбих («Комментарий к Танбиху») и Китаб фи-буйма уммат аль-awlād («Трактат о продаже женщин-рабов, которые рожают своих хозяев «ребенок»). Sharḥ al-tanbīh является объяснением популярной дидактической юридической книги аль-Ширази (д. 476/1083), которая была основным вступительным учебником, используемым в школе Шафи. Перед традиционным комментарием он перечисляет доказательства из Корана и Сунны в отношении различных авторитетных позиций шафии, найденных в мазхабе, и дает краткий комментарий к ним. В «Kitāb fī bay' ummahāt al-awlād» обсуждается статус гмиль-валада или женщин-рабов, которые рожают ребенка своего хозяина. В трактате основное внимание уделяется обсуждению Мамлука о том, можно ли продавать гмиль-валада или его освобождать после смерти своего хозяина. Работа является одним из самых важных средневековых юридических текстов о статусе гум-аль-валада и часто использовалась более поздними учеными в дискуссии по этой теме (Мирза, Вспоминая гум аль-валада). Самой всеобъемлющей юридической работой Ибн Катира был Китаб аль-аḥкам аль-кабир («Великая книга по правовым постановлениям»), которая в первую очередь является справочным пособием для специалистов религиозного права, поскольку в ней перечислены сопроводительные тексты многих постановлений шафии, и содержит собственные юридические заключения Ибн Катира. Работа демонстрирует приверженность Ибн Катира ийтихаду и махабу Шафии, привязанную к оригинальным источникам Корана и Сунны. В биографических словарях записано, что Ибн Катир закончил работу над главой о паломничестве, но только разделы о молитве были размещены и опубликованы. Несмотря на интерес Ибн Катира к закону, его юридические взгляды никогда не становились авторитетными в школе Шафии, и его работы по фикху не обращали внимания на его работы по истории, тафсиру и ḥadīth.

Ibn Kathīr, ʿImād al-Dīn (3,278 words) ʿImād al-Dīn Ismāʿīl b. ʿUmar Ibn Kathīr was born around 701/1301 in the town of Buṣrā, on the outskirts of Damascus, into a family which traced its lineage back to the tribe of Quraysh. His father was a noted preacher (khaṭīb), famous for his eloquence (al-Bidāya, 14:31-3). After his father’s death, and following in the footsteps of his brothers, while still young Ibn Kathīr moved to Damascus to begin his education, which included the study of Shāfiʿī fiqh with the famous jurist Burhān al-Dīn al-Fazārī (d. 729/1329). Ibn Kathīr would, later, also be taught by a group of Shāfiʿī traditionalists that included Jamāl al-Dīn Yūsuf al-Mizzī (d. 742/1341), ʿAlam al-Dīn al-Qāsim al-Birzālī (d. 739/1339), and Shams al-Dīn Abū ʿAbdallāh al-Dhahabī (d. 748/1348). These scholars held a fideist stance towards tradition, meaning that they did not concern themselves with the rational sciences of scholastic theology (kalām) and philosophy. Instead, they focused their efforts towards developing the various branches of ḥadīth, from histories to narrators. The group was thus in theological opposition to the Shāfiʿī Ashʿarīs, who incorporated the rational sciences into their works and were part of the ruling elite (Makdisi). Ibn Kathīr’s most influential teacher within the group was al-Mizzī, with whom he studied the canonical ḥadīth collections, the ḥadīth collection of al-Ṭabarānī, the Muwaṭṭaʾ of Imām Mālik, the Sunan of al-Bayhaqī, and the Musnad of Imām Aḥmad (al-Dhahabī, Taʾrīkh, 53:385). Ibn Kathīr makes reference to al-Mizzī throughout his works, and also abridged the latter’s monumental Tahdhīb al-kamāl fī asmāʾ al-rijāl, «a biographic lexicon linking all the transmitters of the isnāds occurring in the ‘six’ canonical collections as well as in some other minor tradition collections» (Juynboll). Ibn Kathīr would also marry al-Mizzī’s daughter Zaynab, thus becoming part of his family. Ibn Kathīr had a strong connection with al-Dhahabī, too, citing him in his works and succeeding him as the teacher of ḥadīth at the Madrasat Umm Sāliḥ (al-Nuʿaymī, 1:36). Precisely what Ibn Kathīr studied with al-Birzālī is unclear but his influence on him was tremendous, as Ibn Kathīr considered the Mamlūk portion of his universal history al-Bidāya wa-l-nihāya to be a continuation of al-Birzālī’s history (al-Bidāya, 14:182). While the influence of Ibn Taymiyya (d. 728/1328) on Ibn Kathīr has been over-exaggerated (Mirza, Was Ibn Kathīr the «spokesperson» for Ibn Taymiyya?), Ibn Kathīr was certainly attracted to the scholar and became one of his biggest advocates; it is in al-Bidāya wa-l-nihāya that some of the most important biographical information on Ibn Taymiyya is found, thus demonstrating his devotion to the controversial figure (Laoust, La biographie d’Ibn Taiymiya d’apres Ibn Katir). Ibn Kathīr was also close to Ibn Taymiyya’s most important student, Ibn Qayyim al-Jawziyya (d. 751/1350), and considered him to be one of his closest friends (al-Bidāya, 14:230). By the end of his life Ibn Kathīr had achieved great fame in his scholarship and teaching. Although he was never employed in the official state apparatus, government officials frequently consulted him and requested his help, particularly the ruler Sayf al-Dīn Manjak. For instance, in 755/1354, he participated in the trial of a Shīʿī who was eventually condemned to death for publically cursing the caliphs Abū Bakr, ʿUmar, ʿUthmān, Muʿāwiya, and Yazīd in the Umayyad mosque (al-Bidāya, 14:244). In 759/1358, Ibn Kathīr was among the judges, notables, and muftis whose advice was solicited regarding the amīr’s wish to destroy houses whose bathrooms were polluting the city’s drinking water (al-Bidāya, 14:255). During the revolt of the amīr Baydamūr in 762/1361, Ibn Kathīr was one of those consulted, and his fatwa advocated a policy of conciliation and compromise (Laoust, EI2). When Baydamūr got his position back in 766/1365 Ibn Kathīr helped commemorate the event by supervising the reading of al-Bukhārī in various locations in Damascus (al-Bidāya, 14:302). During the 767/1365 trial of the chief Shāfiʿī judge Tāj al-Dīn al-Subkī, Ibn Kathīr was asked about al-Subkī’s character and defended him stating that «he only knew good of him» (al-Bidāya, 14:306); he made these remarks even though al-Subkī was a known critic of the traditionalists, and most notably of al-Dhahabī and Ibn Taymiyya. In 770/1368, Sayf al-Dīn asked Ibn Kathīr to write a treatise on the "merits of manning the military outposts (ribāṭ) on the Syrian frontier, " which became the basis of his work Ijtihād fī ṭalab al-jihād («The book of utmost exertion in the pursuit of jihād») (Ohlander). Regarding his teaching, Ibn Kathīr notes in al-Bidāya that in the year 763/1362 a young man came from Central Asia to Damascus claiming that he had memorised various Islamic texts. After successfully reciting parts of al-Bukhārī from memory to the city’s townsmen, Ibn Kathīr gave him his personal licence, to which the young men exclaimed «I left my country only with the intention of meeting you so that you might grant me this licence. Your reputation (dhikruka) in our country is great» (al-Bidāya, 14:286). His history also records that in 767/1366 Ibn Kathīr was given a prestigious teaching post of Qurʾānic exegesis at the Umayyad mosque. Members from all the legal schools became Ibn Kathīr’s students and his inaugural lecture on Sūrat al-Fātiḥa attracted the city’s judges and notables (al-Bidāya, 14:311). The manuscript tradition further attests to Ibn Kathīr’s stature, with many scribes introducing Ibn Kathīr as a leader (imām), a great ḥadīth scholar (ḥāfiẓ) and exceedingly knowledgeable (ʿallāma) [Illustraton 1]. A select number of manuscripts even assert that Ibn Kathīr was Shaykh al-Islām or that he was the master of all of the Islamic sciences (Chester Beatty Library, Dublin, MS Ar. 3430) [Illustration 2]. Some manuscripts even originate from Ibn Kathīr’s classes and contain his comments in the margins or his personal autograph, demonstrating that he was able to attract students to his various teaching circles [Illustrations 3 and 4]. However, Ibn Kathīr did face some setbacks. For example, he was passed over for the directorship of the prestigious Dār al-ḥadīth al-ashrafiyya in favour of the Shāfiʿī Ashʿarī Tāj al-Dīn al-Subkī (d. 771-2/1370). Some biographical sources even mention that Ibn Kathīr was given the post for a short period before it was taken away from him (e.g. al-Nuʿaymī, 1:36). This institute was the pre-eminent Dār al-ḥadīth in Damascus, and was led by the great Shāfiʿis of the time, including Ibn al-Ṣalāḥ (d. 643/1245), al-Nawawī (d. 676/1277), al-Mizzī, and Taqī al-Dīn al-Subkī (d. 756/1355). Ibn Kathīr died in Damascus in Shaʿbān 774/February 1373 and was buried at the al-Ṣūfiyya cemetery in Damascus near his teachers al-Mizzī and Ibn Taymiyya. Major Works Ibn Kathīr’s major works attempted to make the Shāfiʿī madhhab more ḥadīth- based by building on other Shāfiʿī traditionalists. Like other Mamlūk polymaths, Ibn Kathīr’s intellectual output was enormous and his writings covered history, ḥadīth, Qurʾānic exegesis (tafsīr), and Illustration 1. This is the opening page of a manuscript of Ibn Kathīr’s Ikhtiṣār ʿulūm al-ḥadīth ("Abridgment of the sciences of ḥadīth, " Maktabat ʿĀrif Ḥikmat, Medina, MS 64, fol. 1v). The opening page introduces Ibn Kathīr with a number of epithets such as exceedingly knowledgeable (ʿallāma), a great ḥadīth scholar (ḥāfiẓ), and the scholar of the scholars of ḥadīth and tafsīr in Syria (shaykh shuyūkh al-muḥaddithīn wa-ahl al-tafsīr bi-l-Shām). Illustration 1. This is the opening page of a manuscript of Ibn Kathīr’s Ikhtiṣār ʿulūm al-ḥadīth ("Abridgment of the sciences of ḥadīth, " Maktabat ʿĀrif Ḥikmat, Medina, MS 64, fol. 1v). The opening page introduces Ibn Kathīr with a number of epithets such as exceedingly knowledgeable (ʿallāma), a great ḥadīth scholar (ḥāfiẓ), and the scholar of the scholars of ḥadīth and tafsīr in Syria (shaykh shuyūkh al-muḥaddithīn wa-ahl al-tafsīr bi-l-Shām). Illustration 2. This is the cover page of the first volume of Ibn Kathīr’s Qurʾānic exegesis (Tafsīr al-Qurʾān, first volume, Chester Beatty Library, Dublin, MS Ar. 3430, fol. 1v). The scribe Aḥmad b. Muḥammad b. Aḥmad b. al-Muḥibb b. ʿAbd Allāh al-Maqdisī al-Ḥanbalī introduces Ibn Kathīr with a host of epithets, most notably «Shaykh al-Islām» or the master of all the Islamic sciences. Illustration 2. This is the cover page of the first volume of Ibn Kathīr’s Qurʾānic exegesis (Tafsīr al-Qurʾān, first volume, Chester Beatty Library, Dublin, MS Ar. 3430, fol. 1v). The scribe Aḥmad b. Muḥammad b. Aḥmad b. al-Muḥibb b. ʿAbd Allāh al-Maqdisī al-Ḥanbalī introduces Ibn Kathīr with a host of epithets, most notably «Shaykh al-Islām» or the master of all the Islamic sciences. Illustration 3. The manuscript (Ibn Kathīr, Tafsīr al-Qurʾān, first volume, Chester Beatty Library, Dublin, MS Ar. 3430, fol. 110v) most likely originates from Ibn Kathīr’s study circle on Qurʾānic exegesis in the Umayyad mosque in Damascus since it contains many of his comments in the margins. For instance, in this particular folio, the scribe writes in the margins «Praise be to God, the author ʿImād al-Dīn Ibn Kathīr mentioned…» and then proceeds to discuss Ibn Kathīr’s evaluation of a ḥadīth mentioned in the Qurʾānic exegesis (tafsīr) of al-Qurṭubī. Illustration 3. The manuscript (Ibn Kathīr, Tafsīr al-Qurʾān, first volume, Chester Beatty Library, Dublin, MS Ar. 3430, fol. 110v) most likely originates from Ibn Kathīr’s study circle on Qurʾānic exegesis in the Umayyad mosque in Damascus since it contains many of his comments in the margins. For instance, in this particular folio, the scribe writes in the margins «Praise be to God, the author ʿImād al-Dīn Ibn Kathīr mentioned…» and then proceeds to discuss Ibn Kathīr’s evaluation of a ḥadīth mentioned in the Qurʾānic exegesis (tafsīr) of al-Qurṭubī. Illustration 4. This is the final page of a manuscript of Ibn Kathīr’s Ikhtiṣār ʿulūm al-ḥadīth ("Abridgment of the sciences of ḥadīth, " Dār al-Makhṭūṭāt al-Baghdādiyya, Baghdad, fol 49r) where the scribe ʿAbd al-Raḥīm b. ʿAbd al-Karīm al-Nawawī mentions that he read the entire text with Ibn Kathīr and that he finished studying it with him in 772/1371, i.e. two years before Ibn Kathīr passed away. Next to the scribe’s comments is Ibn Kathīr’s personal autograph in which he authenticates the text and then signs his name (ṣaḥīḥ dhālika wa-kataba Ibn Kathīr). Illustration 4. This is the final page of a manuscript of Ibn Kathīr’s Ikhtiṣār ʿulūm al-ḥadīth ("Abridgment of the sciences of ḥadīth, " Dār al-Makhṭūṭāt al-Baghdādiyya, Baghdad, fol 49r) where the scribe ʿAbd al-Raḥīm b. ʿAbd al-Karīm al-Nawawī mentions that he read the entire text with Ibn Kathīr and that he finished studying it with him in 772/1371, i.e. two years before Ibn Kathīr passed away. Next to the scribe’s comments is Ibn Kathīr’s personal autograph in which he authenticates the text and then signs his name (ṣaḥīḥ dhālika wa-kataba Ibn Kathīr). Islamic law. Most of his writings were reference works designed for specialists, while only a handful were intended for didactic purposes. Ibn Kathīr’s first historical work was a biographical dictionary of members of the Shāfiʿī madhhab entitled Ṭabaqāt al-fuqahāʾ al-shāfiʿiyyīn («The generations of Shāfiʿī jurists»). The work presents the Shāfiʿī school as deeply traditionalistic through its placing the study of ḥadīth over kalām and its use of independent judgement (ijtihād) instead of following legal precedent (taqlīd). The work is a continuation of the biographical dictionaries written by Ibn al-Ṣalāḥ and al-Nawawī, and could have been one of the reasons why Tāj al-Dīn al-Subkī’s composed his epic, Ashʿarī-focussed, Ṭabaqāt al-shāfiʿiyya al-kubrā. Ibn Kathīr’s second, and most important, historical work was his universal history al-Bidāya wa-l-nihāya («The beginning and the end») (Laoust). The work starts at the beginning of time with the creation of Adam and then concludes at the end of Ibn Kathīr’s life; some editions also include a closing section, which focus on the end of the world and eschatology (Ohlander). The most valuable portion of the work is its section on the Mamlūk era, since Ibn Kathīr drew on both personal experience and works such as Abū Shāma’s Taʾrīkh Dimashq («History of Damascus») and al-Birzālī’s continuation of it. From this work the famous Qiṣaṣ al-anbiyāʾ («Stories of the prophets»), which presents the lives of the prophets and which is primarily based on Qurʾānic verses and authoritative ḥadīth, is also derived. Ibn Kathīr’s Qiṣaṣ al-anbiyāʾ therefore contrasts with more literary contributions to the genre such as al-Thaʿlabī’s (d. 427/1035) «Stories of the prophets.» Al-Bidāya wa-l-nihāya is particularly significant because it would become the basis for later historical works, such as Ibn Ḥajar al-ʿAsqalānī’s (d. 852/1449) Inbāʾ al-ghumr bi-anbāʾ al-ʿumr. Ibn Kathīr’s Tafsīr has arguably become his most important work, especially in modern times. While it could be seen as an attempt to implement Ibn Taymiyya’s Muqaddima fī uṣūl al-tafsīr («Introduction to the principles of Qurʾānic exegesis»), it is primarily a response to the Ashʿarī tafsīr of Fakhr al-Dīn al-Rāzī (d. 606/1210) (Mirza, Was Ibn Kathīr the «spokesperson» for Ibn Taymiyya?). Ibn Kathīr copied the final two chapters of Ibn Taymiyya’s Muqaddima in the introduction to his Tafsīr, chapters which examine how best to interpret the Qurʾān. These state that the Qurʾān should be interpreted through the Qurʾān itself, then the Sunna, the Companions, and the Successors (Saleh, Radical hermeneutics). In reality, however, Ibn Kathīr reworked the tradition-based tafsīrs of Muḥammad b. Jarīr al-Ṭabarī (d. 310/923) and Ibn Abī Ḥātim al-Rāzī (d. 327/938) by evaluating their ḥadīths in light of the canonical ḥadīth collections. Ibn Kathīr sought to produce a more ḥadīth-based tafsīr rather than the speculative one of al-Rāzī. In modern times, his tafsīr has been transformed from an encyclopaedic one to a madrasa tafsīr, or from a reference work to one that is used in university and seminary curriculums (Saleh, Formation, 16). The ḥadīth scholar and jurist Aḥmad Shākir (d. 1958) was the first to begin to abridge the tafsīr, but was unable to complete it before he died. Nevertheless, Shākir helped position Ibn Kathīr as a central figure within contemporary Salafī circles and his extensive notes on the abridgement would become highly influential within the movement. The Qurʾānic scholar Muḥammad al-Ṣābūnī (b. 1930) was the first to complete an abridgement of the work, and this spurred many others and an English translation. In this age of print culture and literacy, Shākir and Ṣābūnī’s efforts allowed Ibn Kathīr’s Tafsīr to become accessible to the average reader, and it quickly became a central text in the Arabic-Islamic world. Ibn Kathīr’s most influential ḥadīth work is Ikhtiṣār ʿulūm al-ḥadīth («The abridgement of the sciences of ḥadīth»), which is a summary of Ibn al-Ṣalāḥ’s famous introduction to the subject, Muqaddima li-ʿulūm al-ḥadīth («The introduction to the sciences of ḥadīth»). Ibn Kathīr’s summary would be used throughout the mediaeval period as a didactic work in the introductory study of ḥadīth. In contemporary times, Aḥmad Shākir edited and made extensive comments on Ibn Kathīr’s summary, which he entitled al-Bāʿith al-ḥathīth ilā sharḥ ikhtiṣār ʿulūm al-ḥadīth («A brief study of the commentary of the abridgement of the sciences of ḥadīth»). As with Shākir’s abridgement of Ibn Kathīr’s tafsīr, the summary would be incorporated into modern Salafī study circles. Ibn Kathīr also wrote Jāmiʿ al-masānid («The collection of prophetic traditions»), which attempted to provide a brief biography of all the Companions who narrated ḥadīths and then to list the ḥadīth that they transmitted from the six canonical collections, the Musnad of Ibn Ḥanbal, Abū Bakr al-Bazzār, Abū Yaʿlā al-Mawṣilī, and the al-Muʿjam al-kabīr of al-Ṭabarānī. Ibn Kathīr never finished this work, probably because of its enormous scope and the fact that he began it late in life. Ibn Kathīr also had an interest in Islamic law, with his early works being Sharḥ al-tanbīh («Commentary on the Tanbīh») and Kitāb fī bayʿ ummahāt al-awlād («Treatise on the sale of female slaves who give birth to their masters’ child»). Sharḥ al-tanbīh is an explanation of the popular didactic law-book of al-Shīrāzī (d. 476/1083), which was the main introductory textbook used in the Shāfiʿī school. Foregoing a traditional commentary, it lists evidence from the Qurʾān and Sunna regarding the various authoritative Shāfiʿī positions found in the madhhab and provides a brief commentary on them. Kitāb fī bayʿ ummahāt al-awlād discusses the status of the umm al-walad, or female slaves who give birth to their master’s child. The treatise focuses on the Mamlūk debate over whether the umm al-walad could be sold or should be freed after her master’s death. The work is one of the most important mediaeval legal texts on the status of the umm al-walad and was often employed by later scholars in discussion on this topic (Mirza, Remembering the umm al-walad). Ibn Kathīr’s most comprehensive legal work was Kitāb al-aḥkām al-kabīr («The great book on legal rulings»), which is primarily a reference tool for specialists of religious law as it lists the proof-texts behind many of the Shāfiʿī rulings, and contains Ibn Kathīr’s own legal opinions. The work demonstrates Ibn Kathīr’s commitment to ijtihād and a Shāfiʿī madhhab tied to the original sources of the Qurʾān and Sunna. The biographical dictionaries record that Ibn Kathīr finished the work up to the chapter on the pilgrimage, but only sections regarding prayer have been located and published. Despite Ibn Kathīr’s interest in law, his legal opinions never became authoritative within the Shāfiʿī school, nor did his fiqh works receive the same attention as his writings on history, tafsīr, and ḥadīth.

---

Works by Ibn Kathīr

• al-Bāʿith al-hathīth. Sharḥ ikhtiṣār ʿulūm al-ḥadīth, ed. ʿAlī Ḥasan ʿAlī ʿAbd al-Ḥamīd, Riyadh 1996
• al-Bidāya wa-l-nihāya, ed. ʿAlī Muḥammad Muʿawwaḍ and ʿĀdil Aḥmad ʿAbd al-Mawjūd, 15 vols, Beirut 2009
• Irshād al-faqīh ilā maʿrifat adillat al-tanbīh, ed. Bahjat Yūsuf Ḥamad Abū l-Ṭayyib, 2 vols., Beirut 1996
• Jāmiʿ al-masānid wa-l-sunan al-hādī li-aqwam sunan, ed. ʿAbd al-Malik b. ʿAbdallāh Ibn Duhaysh, Beirut 1998
• Juzʾ fī bayʿ ummahāt al-awlād, ed. ʿUmar b. Sulaymān Ḥafyān, Beirut 2006
• Kitāb al-ādāb wa-l-aḥkām al-mutaʿalliqa bi-dukhūl al-ḥammām, ed. Sāmī b. Muḥammad b. Jād Allāh, Riyadh 1997
• Kitāb al-aḥkām al-kabīr. al-Shāmil li-kutub al-adhān, al-masājid, istiqbāl al-qibla, ṣifat al-ṣalāt, ed. Nūr al-Dīn Ṭālib, 3 vols., Beirut 2010
• Kitāb al-ijtihād fī ṭalab al-jihād, ed. ʿAbdallāh ʿAbd al-Raḥīm ʿUsaylān, Riyadh 1982
• Mawlid Rasūl Allāh, ed. Ṣalāḥ al-Dīn Munajjid, Beirut 1961
• Ṭabaqāt al-shāfiʿiyya, ed. ʿAbd al-Ḥafīẓ Manṣūr, 2 vols., Beirut 2004
• Ṭabaqāt al-fuqahāʾ al-shāfiʿiyyīn, ed. Anwar Bāz, al-Manṣūra 2004
• Tafsīr al-Qurʾān al-ʿaẓīm, ed. Riḍwān Jāmiʿ Riḍwān, 12 vols., Cairo 2009
• Tafsīr al-Qurʾān al-ʿaẓīm, eds. Abū Isḥāq al-Ḥuwaynī Atharī
• Ḥikmat Bashīr Yāsīn
• Saʿd b. Fawwāz Ṣumayl, 7 vols., al-Dammām 2010
• Tuḥfat al-ṭālib bi-maʿrifat aḥādith mukhtaṣar Ibn al-Ḥājib, ed ʿAbd al-Ghanī b. Ḥumayd b. Maḥmūd Kubaysī, Beirut 1996.

Other Sources

• Shams al-Dīn Muḥammad b. Aḥmad al-Dhahabī, Taʾrīkh al-Islām wa-wafayāt al-mashāhīr wa’l-aʿlām, ed. ʿUmar ʿAbd al-Salām Tadmurī (Beirut 1987), 53:385
• ʿAbd al-Qādir b. Muḥammad al-Nuʿaymī, al-Dāris fī taʾrīkh al-madāris, ed. Jaʿfar al-Ḥasanī, 2 vols., Cairo 1988.
• Major Abridged works of Ibn Kathīr
• Aḥmad Shākir, ʿUmdat al-tafsīr ʿan al-ḥāfiẓ Ibn Kathīr, 5 vols., Cairo 1956
• Muḥammad ʿAlī al-Ṣābūnī, Mukhtaṣar tafsīr Ibn Kathīr, Beirut 1973
• Muḥammad ʿAlī al-Ṣābūnī, Tafsīr Ibn Kathīr (abridged), ed. Safi al-Rahman al-Mubarakpur, 10 vols., Riyadh 2003.
• Translations of Ibn Kathīr’s Works
• The life of the Prophet Muhammad, tr. Trevor Le Gassick, 4 vols., Reading, UK 1998—2000.

Studies

• Ismāʿīl Sālim ʿAbd al-ʿāl, Ibn Kathīr wa-manhajuh fī l-tafsīr, Cairo 1984
• Norman Calder, Tafsīr from Ṭabarī to Ibn Kathīr. Problems in the description of a genre, illustrated with reference to the story of Abraham, in Gerald R. Hawting and Abdul Kader A. Shareef (eds.), Approaches to the Qurʾān (London 1993), 101-40
• Muḥammad b. ʿAbdallāh b. Ṣāliḥ Fāliḥ, Ḥayāt Ibn Kathīr wa-kitābuhu tafsīr al-Qurʾān al-ʿaẓīm, Riyadh 2004
• Gautier H.A. Juynboll, al-Mizzī, Djamāl al-Dīn Abū’l-Ḥadjdjādj Yūsuf b. al-Zakī ʿAbd al-Raḥmān b. Yūsuf al-Kalbī al-Ḳuḍāʾī, EI2
• Henri Laoust, Ibn Kathīr, EI2
• Henri Laoust, Ibn Katīr historien, Arabica 2 (1955), 42-88
• Henri Laoust, La biographie d’Ibn Taimīya d’après Ibn Kaṯīr, BEO 9 (1942-5), 115-62
• Younus Y. Mirza, Ibn Kathir (d. 774/1373). His intellectual circle, major works and Qurʾānic exegesis, Ph.D. diss., Georgetown University 2012
• Younus Y. Mirza, Was Ibn Kathīr the «spokesperson» for Ibn Taymiyya? Jonah as a prophet of obedience, Journal of Quranic Studies 16 (2014), 1-19
• Younus Y. Mirza, Ishmael as Abraham’s sacrifice. Ibn Taymiyya and Ibn Kathīr on the intended victim, Islam and Christian-Muslim Relations 24 (2013), 277-98
• Younus Y. Mirza, Remember the umm al-walad, in Matthew S. Gordon and Kathryn Hain (eds.), Concubines and courtesans. Women, slavery and social mobility in the Islamic world, Oxford 2016
• Masʿūd al-Rahmān Khān Nadwī, al-Imām Ibn Kathīr. Siratuh wa-muʾallafātuh wa-manhajuh fī kitāb al-taʾrikh, Damascus 1999
• Erik Ohlander, Ibn Kathīr, in Joseph E. Lowry and Devin J. Stewart (eds.), Essays in Arabic literary biography (Wiesbaden 2009), 147-59
• Walid Saleh, The formation of the classical tafsīr tradition. The Qurʾān commentary of al-Thaʿlabī (d. 427/1035), Leiden 2004
• Walid Saleh, Ibn Taymiyya and the rise of radical hermeneutics. An analysis of an introduction to the foundations of Qurʾānic exegesis, in Yossef Rapoport and Shahab Ahmed (eds.), Ibn Taymiyya and his times (Karachi 2010), 123-62
• ʿAdnān b. Muḥammad b. ʿAbdallāh Āl Shalash, al-Imām Ibn Kathīr wa-atharuh fī ʿilm al-ḥadīth riwāyā wa-dirāyā. Maʿ dirāsa manhajiyya taṭbīqiyya ʿalā tafsīr al-Qurʾān al-ʿaẓīm, Amman 2005
• Rebecca R. Williams, Ibn Kathir, in John L. Esposito (ed.), The Oxford encyclopaedia of the Islamic world online
• Rebecca R. Williams, Muhammad and the supernatural. Medieval Arab views, London 2013.

Mirza, Younus Y., «Ibn Kathīr, ʿImād al-Dīn», in: Encyclopaedia of Islam, THREE, Edited by: Kate Fleet, Gudrun Krämer, Denis Matringe, John Nawas, Everett Rowson. Consulted online on 28 January 2017 <http://dx.doi.org/10.1163/1573-3912_ei3_COM_30853>

TDV İslâm Ansiklopedisi

701’de (1301-1302) Busrâ’nın Müceydilülkarye köyünde dünyaya geldi. 700 (1300-1301) yılında doğduğu da rivayet edilir. Kendisi fakih, hatip, şair ve edip olan babası öldüğünde (Cemâziyelevvel 703 / Aralık 1303) üç yaşlarında olduğunu söyler. İbn Kesîr 707 (1307-1308) yılında ailesiyle birlikte Dımaşk’a göç etti. Ağabeyi Kemâleddin Abdülvehhâb onun öğrenimiyle yakından ilgilendi; ilk fıkıh derslerini de ondan aldı ve 711’de (1311-12) Kur’ân-ı Kerîm’i ezberledi. Daha sonra Burhâneddin İbrâhim v Abdurrahman el-Fezârî ve Kemâleddin İbn Kādî Şühbe’den fıkıh okudu. Genç yaşta yazdığı Aḥkâmü’t-tenbîh adlı eserini hocası Burhâneddin el-Fezârî’ye arzedip onun takdirini kazandı. Usûl-i fıkha dair Muḫtaṣaru İbni’l-Ḥâcib’i Şemseddin Mahmûd ibn Abdurrahman el-İsfahânî’ye okuyup icâzet aldı. Ayrıca Şerefeddin Îsâ el-Makdisî, Bahâeddin İbn Asâkir, Şemseddin Muhammed ibn Muhammed eş-Şîrâzî, İshak ibn Yahyâ el-Âmidî, Muhammed ibn Ahmed ibn Zerrâd, İbnü’ş-Şıhne el-Haccâr, Abdullah ibn Muhammed ibn Yûsuf el-Makdisî ve Yûsuf ibn Abdurrahman el-Mizzî’den hadis, Alemüddin el-Birzâlî ve Zehebî’den hadis ve tarih, Muhammed ibn Şerefeddin el-Ba‘lebekkî’den kıraat, Takıyyüddin İbn Teymiyye’den kelâm ve fıkıh dersleri aldı. Bu hocaları arasında daha çok Burhâneddin el-Fezârî, kayınpederi Yûsuf el-Mizzî, Zehebî ve İbn Teymiyye’den etkilendi. Bunların dışında Şemseddin el-İsfahânî, Ebü’l-Feth ed-Debûsî, Ali ibn Ömer el-Vanî, Yûsuf el-Hutenî, Ebû Mûsâ el-Karâfî ve İbnü’d-Devâlîbî el-Bağdâdî icâzet aldığı hocalarından bazılarıdır.

İbn Kesîr öğrenimini tamamladıktan sonra hatip, müderris, kıraat âlimi, müftü ve mahkeme heyeti üyesi olarak çeşitli görevlerde bulundu. 11 Cemâziyelevvel 736’da (27 Aralık 1335) Dımaşk’ta Şâfiîler’e tahsis edilmiş olan Necîbiyye Medresesi’nde ders vermeye başladı ve ölümüne kadar bu görevini sürdürdü. 16 Muharrem 746’da (19 Mayıs 1345) Bahâeddin Mercânî’nin yaptırdığı Mizze Camii’nde hutbe okumak üzere görevlendirildi. Zehebî’nin 16 Zilkade 748’de (17 Şubat 1348) ölümü üzerine Dımaşk’taki Sâlihiyye Medresesi’ne müderris tayin edildi. Bu medresede verdiği ilk derse ulemâ, kadılar ve kalabalık bir halk topluluğu katıldı. Takıyyüddin es-Sübkî’nin 756’da (1355) vefatından sonra kısa bir süre Dımaşk’ta Dârü’l-hadîsi’l-Eşrefiyye’nin reisliğini yaptı. Ayrıca Dârü’l-Kur’ân ve Dârü’l-hadîsi’t-Tenkiziyye’de ders verdi. 28 Şevval 767’de (8 Temmuz 1366) Emeviyye Camii’nde Fâtiha sûresinin tefsirini yaptığı derse melikü’l-ümerâ ve nâibü’s-saltana Seyfeddin Mengliboğa, kadılar ve ileri gelen devlet adamları da katıldı.

Yönetim aleyhindeki her türlü isyana karşı olan İbn Kesîr, Memlük Devleti ile olduğu kadar ulemâ ve halkla da iyi ilişkiler içindeydi ve hemen her konuda ılımlı bir politika takip edilmesinden yanaydı. 752’de (1351) Emîr Bayboğa Urûs’un başarısızlıkla sonuçlanan isyanından sonra Memlük Sultanı el-Melikü’s-Sâlih ile birlikte Dımaşk’a gelen Halife Mu‘tazıd-Billâh, onu devlete bağlılığının bir mükâfatı olarak Demmâgıyye Medresesi’nde huzuruna kabul etti. Ahmed ibn Hanbel’in el-Müsned’indeki bazı hadisleri güzel yorumlamasından dolayı kendisini kutladı (a.g.e., XIV, 245).

Hz. Ebû Bekir, Ömer ve Osman’a küfür ettiği ve Emeviyye Camii’nde Sünnîler’le birlikte namaz kılmayı reddettiği için Mâlikî kadısı tarafından kırbaç cezasına çarptırılan Hilleli bir Şiî, daha sonra Dârüssaâde’de toplanan mahkeme heyeti tarafından idam cezasına mahkûm edildi (Cemâziyelâhir 755 / Haziran-Temmuz 1354). Bu mahkeme heyetinin üyeleri arasında İbn Kesîr de bulunuyordu. İbn Kesîr, 741 Şevvali sonunda (Nisan 1341) ulûhiyyet iddiasında bulunan Osman ed-Dekākī’nin yargılandığı Dârüssaâde’deki Dârüladl’de de üye olarak görev yaptı. Rebîülevvel 756’da (Mart-Nisan 1355) Kādılkudât Takıyyüddin es-Sübkî’nin, Altunboğa en-Nâsırî ve Kutluboğa el-Fahrî’nin yetimlerin mallarına el uzatmalarına göz yummakla itham edilmesi üzerine kurulan mahkemede görev aldı ve kadıyı savundu. 26 Rebîülevvel 766’da (21 Aralık 1364) Emîr Mengliboğa tarafından teşkil edilen ve Dârüssaâde’de toplanan mahkeme heyetinde de bulundu. Kanuna aykırı icraat yapmakla suçlanan Kadı Tâceddin ibn Takıyyüddin es-Sübkî lehinde oy kullanarak Mengliboğa’nın takdirini kazandı (a.g.e., XIV, 316-317).

762’de (1360-61) isyan ettiği için azledilen Dımaşk Valisi Baytemür Şâban 766’da (Nisan-Mayıs 1365) Dımaşk’a gelince onun şerefine Ṣaḥîḥ-i Buḫârî’nin ezbere okunması işini organize etme görevi İbn Kesîr’e verildi. Kıbrıs Frankları’nın İslâm ülkelerine karşı başlattıkları saldırıyı sürdürmeleri üzerine gerekli askerî tedbirleri alan Dımaşk Valisi Emîr Mencek 770’te (1368-69) halkın cihada katılması gerektiği konusunda ondan fetva istedi. Bunun üzerine İbn Kesîr el-İctihâd fî ṭalebi’l-cihâd adıyla bir eser yazdı. Hayatının sonlarına doğru gözlerini kaybeden İbn Kesîr 26 Şâban 774’te (20 Şubat 1373) Dımaşk’ta vefat etti (İbn Tağrîberdî, en-Nücûmü’z-zâhire, XI, 123). 15 Şâban’da (9 Şubat) öldüğü de rivayet edilir (İbn Hacer, İnbâʾü’l-ġumr, I, 400). Vasiyeti uyarınca Dımaşk’ta Bâbünnasr dışındaki Sûfiye Mezarlığı’na hocası İbn Teymiyye’nin yanına defnedildi.

“el-Hâfızü’l-muhaddis” unvanı verilen İbn Kesîr’i Zehebî Teẕkiretü’l-ḥuffâẓ’ın sonunda çağdaşı olan muhaddisler arasında zikretmiş ve hadis ilminin çeşitli alanlarında verdiği eserler dolayısıyla kendisinden övgü ile söz etmiş, ayrıca ona “el-fakîhü’l-müftî” lakabını vermiştir (Teẕkiretü’l-ḥuffâẓ, IV, 1508). İbn Kesîr’den, camilerde verdiği umumi derslere ve dârü’l-hadîslerdeki derslerine katılan çok sayıda talebe rivayette bulunmuştur. İbn Hiccî, Sa‘deddin en-Nevevî, İbnü’l-Cezerî Muhammed ibn Muhammed, Bedreddin ez-Zerkeşî bunların en meşhur olanlarıdır.

Fıkıhta Şâfiî mezhebine mensup olmakla beraber İbn Kesîr diğer mezheplerin görüşlerine de açıktı. İbn Teymiyye’nin etkisinde kalarak Hanbelî kelâmını benimsemiş, hilâfetin Kureyşîliğini savunması dışında diğer dinî-siyasî konularda onun görüşlerine bağlı kalmıştır. Cüneyd-i Bağdâdî, Ebû Tâlib el-Mekkî, Abdülkerîm ibn Hevâzin el-Kuşeyrî ve Şehâbeddin es-Sühreverdî gibi ilk sûfîlerden saygıyla bahsetmiş, ancak tarikatları reddetmiştir. Şiîliğe karşı sert bir tavır takınmış, eserlerinde İsrâiliyat’a yer vermemiştir.

İbn Kesîr hükümdarlar, emîrler, ulemâ ve halk nezdinde güvenilir bir şahsiyetti. Önemli dinî ve siyasî meselelerde onun fetvasına başvurulmuş ve verdiği kararlara uyulmuştur. Meselâ 22 Muharrem 767’de (9 Ekim 1365) Franklar’ın İskenderiye’yi yakıp yıkarak müslümanları öldürmeleri üzerine Memlük Sultanı el-Melikü’l-Eşref II. Şa‘bân, yayımladığı bir menşurla Suriye’deki hıristiyanların mallarının dörtte birinin müsadere edilmesini istemiş, Mısırlı fakihlerin fetvasına rağmen İbn Kesîr bunun şer‘an câiz olmadığını söylemiş (el-Bidâye, XIV, 314-315), sultan da onun görüşüne uymuştu.