Игнатий Крачковский: различия между версиями

Материал из Академия Корана
Перейти к навигации Перейти к поиску
Нет описания правки
Нет описания правки
Строка 45: Строка 45:
В 1916 году начал работу в Азиатском музее, занимаясь изучением коллекции араб&shy;ских рукописей. С 1919 года заведовал Мусульманским отделом Азиатского му&shy;зея РАН. В 1917 году стал доцентом, а в 1918 году — профессором Петроградского универ&shy;ситета. С 1918 по 1919 год был секретарём факультета восточных языков Петро&shy;град&shy;ского универ&shy;ситета. В 1920 году был назначен профессором Российского института истории искусств. С 1920 по 1938 год занимал должность профессора араб&shy;ско&shy;го язы&shy;ка и литературы в Центральном институте живых восточных языков{{sfn|И. Винников|1949}}. В 1921 году на&shy;чал вести в университете новый курс «Чтение Корана с научным комментарием», по&shy;зво&shy;лив&shy;ший Крачковскому вплотную заняться переводом Корана. В 1922 году Крач&shy;ков&shy;ский был арестован по обвинению в шпионаже в пользу [[Финляндия|Финляндии]], но благо&shy;да&shy;ря хо&shy;да&shy;тайству коллег и друзей удалось добиться пересмотра дела и его освобождения<ref name="БРЭ" />.
В 1916 году начал работу в Азиатском музее, занимаясь изучением коллекции араб&shy;ских рукописей. С 1919 года заведовал Мусульманским отделом Азиатского му&shy;зея РАН. В 1917 году стал доцентом, а в 1918 году — профессором Петроградского универ&shy;ситета. С 1918 по 1919 год был секретарём факультета восточных языков Петро&shy;град&shy;ского универ&shy;ситета. В 1920 году был назначен профессором Российского института истории искусств. С 1920 по 1938 год занимал должность профессора араб&shy;ско&shy;го язы&shy;ка и литературы в Центральном институте живых восточных языков{{sfn|И. Винников|1949}}. В 1921 году на&shy;чал вести в университете новый курс «Чтение Корана с научным комментарием», по&shy;зво&shy;лив&shy;ший Крачковскому вплотную заняться переводом Корана. В 1922 году Крач&shy;ков&shy;ский был арестован по обвинению в шпионаже в пользу [[Финляндия|Финляндии]], но благо&shy;да&shy;ря хо&shy;да&shy;тайству коллег и друзей удалось добиться пересмотра дела и его освобождения<ref name="БРЭ" />.


Плодотворная работа и огромный авторитет Крачковского нашли высокую оценку научного сообщества. Он был членом Русского географического общества (1909), Российской академии наук (1921), Араб&shy;ской академии наук в Дамаске (1923), Академии наук СССР (1925), по&shy;чёт&shy;ным членом Всеукраинской научной ассо&shy;циа&shy;ции востоковедения (1926), Немецкого общества востоковедов (1934), Ис&shy;лам&shy;ской исследовательской ассоциации (Индия, 1935), почётным членом Иранской академии наук (1944), Королевского Ази&shy;ат&shy;ско&shy;го общества Великобритании и Ирландии (1946), Азиатского института в Нью-Йорке (1947); иностранным членом Об&shy;щес&shy;тва востоковедов (Польша, 1928), Польской Академии Наук (1946), Фламандской королевской академии наук, лите&shy;ра&shy;ту&shy;ры и искусства (1946) и многих других научных организаций<ref name="БРЭ" />. С 1922 по 1927 год был академиком-секретарём Отделе&shy;ния ис&shy;то&shy;рических наук и филологии (позднее — Отделение гуманитарных наук) АН СССР{{sfn|И. Винников|1949}}.
Плодотворная работа и огромный авторитет Крачковского нашли высокую оценку на&shy;уч&shy;ного сообщества. Он был членом Русского географического общества (1909), Российской академии наук (1921), Араб&shy;ской академии наук в Дамаске (1923), Академии наук СССР (1925), по&shy;чёт&shy;ным членом Всеукраинской научной ассо&shy;циа&shy;ции востоковедения (1926), Немецкого общества востоковедов (1934), Ис&shy;лам&shy;ской исследовательской ассоциации (Индия, 1935), почётным членом Иранской академии наук (1944), Королевского Ази&shy;ат&shy;ско&shy;го общества Великобритании и Ирландии (1946), Азиатского института в Нью-Йорке (1947); иностранным членом Об&shy;щес&shy;тва востоковедов (Польша, 1928), Польской ака&shy;де&shy;мии наук (1946), Фламандской королевской академии наук, лите&shy;ра&shy;ту&shy;ры и искусства (1946) и многих других научных органи&shy;заций<ref name="БРЭ" />. С 1922 по 1927 год был академиком-секретарём Отделе&shy;ния ис&shy;то&shy;рических наук и филологии (позднее — Отде&shy;ление гуманитарных наук) АН СССР{{sfn|И. Винников|1949}}.


Во время Великой Отечественной войны, в блокадном Ленинграде, он оставался в городе и продолжал работать. Состоял пред&shy;седателем Комиссии по делам ленинградских учреждений АН СССР<!-- {{sfn|А.А. Долинина|2015}}-->. Весной 1942 года заболел дизентерией, во время ко&shy;то&shy;рой обострился хронический колит. В июле 1942 года был эвакуирован в Москву вместе с семьёй, но в августе 1944 го&shy;да вернулся в Ленинград. Главным итогом его научной деятельности за время нахождения в Москве стала книга ''Над араб&shy;ски&shy;ми рукописями''. 24 января 1951 года скончался от паралича сердца<ref name="БРЭ" />. Дважды награждён орденом Ленина (1944, 1945). Лауреат Государственной (Сталинской) премии СССР 1-й степени (1951){{sfn|А.А. Долинина|2015}}.
Во время Великой Отечественной войны, в блокадном Ленинграде, он оставался в городе и продолжал работать. Состоял пред&shy;седателем Комиссии по делам ленинградских учреждений АН СССР<!-- {{sfn|А.А. Долинина|2015}}-->. Весной 1942 года заболел дизентерией, во время ко&shy;то&shy;рой обострился хронический колит. В июле 1942 года был эвакуирован в Москву вместе с семьёй, но в августе 1944 го&shy;да вернулся в Ленинград. Главным итогом его научной деятельности за время нахождения в Москве стала книга ''Над араб&shy;ски&shy;ми рукописями''. 24 января 1951 года скончался от паралича сердца<ref name="БРЭ" />. Дважды награждён орденом Ленина (1944, 1945). Лауреат Государственной (Сталинской) премии СССР 1-й степени (1951){{sfn|А.А. Долинина|2015}}.


== Труды ==
== Труды ==
Хотя работы Крачковского в основном посвящены арабскому языку, арабской поэзии и истории литературы, он также интересовался другими областями знаний. Помимо многочисленных статей в журналах и энциклопедических статей об исламе, среди наиболее значимых работ Крачковского можно выделить следующие:
Хотя работы Крачковского в основном посвящены арабскому языку, арабской поэзии и истории литературы, он также ин&shy;те&shy;ресовался другими областями знаний. Помимо многочисленных статей в журналах и энциклопедических статей об ис&shy;ла&shy;ме, среди наиболее значимых работ Крачковского можно выделить следующие:
* ''Литература арабских эмигрантов в Америке'' (Уппсала, 1927);
* ''Литература арабских эмигрантов в Америке'' (Уппсала, 1927)<!-- есть-->;
* ''Шейх Тантави, профессор С.-Петербургского университета (1810-1861)'' (Ленинград, 1929) — биография Мухаммада Аяда ат-Тантави (Каир, 1964);
* ''Шейх Тантави, профессор С.-Петербургского университета (1810-1861)'' (Ленинград, 1929) — биография Мухаммада Аяда ат-Тантави (Каир, 1964)<!-- есть-->;
* ''Исторический роман в современной арабской литературе'' (Лейпциг, 1930);
* ''Исторический роман в современной арабской литературе'' (Лейпциг, 1930)<!-- есть-->;
* ''Над арабскими рукописями'' (Москва, 1945) — работа, посвящённая изучению Востока и востоковедов. Переведена на французский язык М. Канаром (''Avec les manuscrits arabes''; Алжир, 1954), на английский язык Татьяной Минорской (''Among Arabic Manuscripts''; Лейден, 1953) и на немецкий язык Оскаром Полем Траутманом (''Über arabische Hand&shy;schrif&shy;ten gebeugt''; Лейпциг, 1949);
* ''Над арабскими рукописями'' (Москва, 1945) — работа, посвящённая изучению Востока и востоковедов. Переведена на французский язык М. Канаром (''Avec les manuscrits arabes''; Алжир, 1954), на английский язык Т. Минорской (''Among Arabic Manuscripts''; Лейден, 1953) и на немецкий язык О. Траутманом (''Über arabische Hand&shy;schrif&shy;ten gebeugt''; Лейпциг, 1949)<!-- есть-->;
* ''Арабская литература в ХХ веке'' (Ленинград, 1945) — работа, посвящённая исследованию арабской литературы XX ве&shy;ка;
* ''Арабская литература в ХХ веке'' (Ленинград, 1945) — работа, посвящённая исследованию арабской литературы XX ве&shy;ка<!-- есть-->;
* ''Очерки по истории русской арабистики'' (Москва-Ленинград, 1950) — историческое исследование арабистики в Рос&shy;сии, которое было переведено на немецкий язык Отто Мелитцем (Die russische Arabistik, Лейпциг, 1957);
* ''Очерки по истории русской арабистики'' (Москва-Ленинград, 1950) — историческое исследование арабистики в Рос&shy;сии<!-- есть-->;
* ''Ранняя история повести о Меджнуне и Лейле в арабской литературе'' (Лейден, 1955)
* ''Ранняя история повести о Меджнуне и Лейле в арабской литературе'' (Лейден, 1955)<!-- есть-->;
* ''История арабской географической литературы'' (Москва-Ленинград, 1957) — обширное исследование по истории ис&shy;лам&shy;ской географии, переведённое на арабский Салях ад-дином ‘Усманом Хашимом (Каир, 1963){{sfn|R. Kurtuluş|2006}}.
* ''История арабской географической литературы'' (Москва-Ленинград, 1957) — обширное исследование по истории ис&shy;лам&shy;ской географии, переведённое на арабский Салях ад-дином ‘Усманом Хашимом (Каир, 1963){{sfn|R. Kurtuluş|2006}}.


Строка 64: Строка 64:
* ''Кита̄б ал-ахбар ат-тиваль'' («Книга длинных известий») Абу Ханифы ад-Динавари (Лейден, 1912);
* ''Кита̄б ал-ахбар ат-тиваль'' («Книга длинных известий») Абу Ханифы ад-Динавари (Лейден, 1912);
* ''Кита̄б ал-бадӣ‘'' («Книга о новом») Ибн аль-Му‘тазза (Лондон, 1935);
* ''Кита̄б ал-бадӣ‘'' («Книга о новом») Ибн аль-Му‘тазза (Лондон, 1935);
* ''Кита̄б ар-рӣх̣'' («Книга о ветре») Ибн Халавайха;
* ''Кита̄б ар-рӣх̣'' («Книга о ветре») Ибн Халавайха (1926);
* ''Риса̄лат ал-мала̄’ика'' («Послание об ангелах») Абу аль-‘Али аль-Маарри, изданное вместе с русским переводом и ком&shy;мен&shy;тариями (Ленинград, 1932).
* ''Риса̄лат ал-мала̄’ика'' («Послание об ангелах») Абу аль-‘Али аль-Маарри, изданное вместе с русским переводом и ком&shy;мен&shy;тариями (Ленинград, 1932).


Строка 70: Строка 70:


== Перевод Корана ==
== Перевод Корана ==
Игнатий Крачковский задумывался о переводе Корана ещё в 1920 году для издательства «Всемирная литература», но пе&shy;ре&shy;вод Корана не попал в список первоочередных публикаций издательства. Начиная с 1921/22 учебного года, Крач&shy;ков&shy;ский начал вести в университете новый курс под названием «Чтение Корана с научным комментарием». Этот курс он вёл вплоть до завершения своей преподавательской деятельности{{sfn|А.А. Долинина|2013|с=8}}. Параллельно с чтением лекций он начал переводить суры Корана в порядке хронологической последовательности, начиная с ранних мекканских сур (согласно классификации Нёльдеке). К середине 1920-х годов Крачковскому стало очевидно, что публикация перевода Корана вряд ли состоится в ближайшее время, однако он продолжил работу над ним и завершил её к 1930 году. За время преподавания курса по Корану невозможно было полностью изучить весь текст Корана, поэтому обычно рассматривались в основном ранние (поэтические) суры. Соответственно, те суры, которые часто перечитывались на занятиях, были проработаны лучше, тогда как другие, особенно поздние, могли оставаться в черновиках, ожидая доработки{{sfn|А.А. Долинина|2013|с=9}}.
Игнатий Крачковский задумывался о переводе Корана ещё в 1920 году для издательства «Всемирная литература», но пе&shy;ре&shy;вод Корана не попал в список первоочередных публикаций издательства. Начиная с 1921/22 учебного года, Крач&shy;ков&shy;ский на&shy;чал вести в университете новый курс под названием «Чтение Корана с научным комментарием». Этот курс он вёл вплоть до за&shy;вершения своей преподавательской деятельности{{sfn|А.А. Долинина|2013|с=8}}. Параллельно с чтением лекций он начал переводить суры Корана в по&shy;ряд&shy;ке хронологической последовательности, начиная с ранних мекканских сур, следуя классификации Т. Нёльдеке. За время преподавания кур&shy;са по Корану невозможно было полностью изучить весь текст Корана, поэтому обычно рассматривались в основном ранние (поэтические) суры. Соответственно, те суры, которые часто перечитывались на занятиях, были проработаны лучше, тогда как другие, особенно поздние, могли оставаться в черновиках, ожидая доработки. В середине 1920-х годов Крачковскому стало ясно, что публикация перевода в условиях советской антирелигиозной пропаганды невозможна, но он продолжил свою работу и завершил её в 1930 году. Поскольку автор не мог рассчитывать на публикацию, перевод остался неотредактированным{{sfn|А.А. Долинина|2013|с=9}}.  


В 1963 году благодаря огромным усилиям вдовы Игнатия Юлиановича, В.А. Крачковской, перевод Корана с рабочими ком&shy;мен&shy;тариями и приложениями (включающими описание материалов Крачковского и несколько вариантов конспектов его лек&shy;ций) был выпущен Главным редакционным отделом восточной литературы издательства «Наука» (второе издание вы&shy;шло в 1986 году). Изданием занимались В.А. Крачковская и П.А. Грязневич под руководством В.И. Беляева. Текст Крач&shy;ков&shy;ского был опубликован практически без изменений, за исключением исправления мелких ошибок и унификации на&shy;пи&shy;са&shy;ния личных имён, представляя собой архивный материал, отражающий неотредактированную версию перевода и ком&shy;мен&shy;тариев. Предисловия к обоим изданиям, написанные В. И. Беляевым и П. А. Грязневичем, содержат подробную характеристику как самого Корана, так и работы Крачковского. Эти предисловия развенчивают мнение о том, что перевод Крачковского является простым и необдуманным подстрочником (как порой утверждают критики). На самом деле работа Крачковского основывалась на глубоком изучении научных источников и тщательных размышлений о методе перевода{{sfn|А.А. Долинина|2013|с=9}}.
В 1963 году благодаря огромным усилиям вдовы Игнатия Юлиановича, В.А. Крачковской, перевод Корана был выпущен Главным редакционным отделом восточной литературы издательства «Наука» (второе издание вы&shy;шло в 1986 году). Помимо самого перевода, издание включало рабочий комментарий Крачковского и приложения, содержащие материалы, использованные им при работе над переводом, а также варианты конспектов лекций о Коране. Изданием занимались В. А. Крачковская и П. А. Грязневич под руководством В. И. Беляева. Текст Крач&shy;ков&shy;ского был опубликован практически без изменений, за исключением исправления мелких ошибок и унификации на&shy;пи&shy;са&shy;ния личных имён, представляя собой архивный материал, отражающий неотредактированную версию перевода и ком&shy;мен&shy;та&shy;ри&shy;ев. Пре&shy;ди&shy;сло&shy;вия к обоим изданиям, написанные В. И. Беляевым и П. А. Грязневичем, содержат подробную харак&shy;терис&shy;ти&shy;ку как самого Корана, так и работы Крачковского. Эти предисловия развенчивают мнение о том, что перевод Крачковско&shy;го яв&shy;ляется простым и необдуманным подстрочником (как порой утверждают критики). На самом деле работа Крачковско&shy;го ос&shy;новывалась на глубоком изучении научных источников и тщательных размышлений о методе перевода{{sfn|А.А. Долинина|2013|с=9}}.


Подход Крачковского к Корану был прежде всего филологическим, поскольку его интересовало это произведение как памятник арабской устной литературы, возникший в определённое время и месте с использованием характерных литературных приёмов. При интерпретации текста Корана Крачковский исходил из необходимости обращения прежде всего к самому тексту и его широкому контексту — к языку, художественной культуре и ораторскому мастерству Аравии VII века, религиозным убеждениям, социальным процессам и психологической атмосфере жителей того времени{{sfn|А.А. Долинина|2013|с=9}}. Он отказался от традиционных толкований средневековых комментаторов, полагая, что они отражают более поздние взгляды на текст Корана. Вместо этого Крачковский поставил перед собой задачу воспроизведения памятника в том виде, в каком он был услышан первыми слушателями{{sfn|А.А. Долинина|2013|с=10}}.
Подход Крачковского к Корану был прежде всего филологическим, поскольку его интересовало это произведение как па&shy;мят&shy;ник арабской устной литературы, возникший в определённое время и месте с использованием характерных ли&shy;те&shy;ра&shy;тур&shy;ных приёмов. При интерпретации текста Корана Крачковский исходил из необходимости обращения прежде всего к са&shy;мо&shy;му тек&shy;сту и его широкому контексту — к языку, художественной культуре и ораторскому мастерству Аравии 7 века, религи&shy;озным убеж&shy;де&shy;ниям, социальным процессам и психологической атмосфере жителей того времени{{sfn|А.А. Долинина|2013|с=9}}. Он отказался от традици&shy;он&shy;ных тол&shy;ко&shy;ваний средневековых комментаторов, полагая, что они отражают более поздние взгляды на текст Корана. Вмес&shy;то это&shy;го Крачковский поставил перед собой задачу пееревода памятника так, чтобы он максимально точно воспроизводил то впечатление, которое он производил на своих пер&shy;вых слу&shy;ша&shy;те&shy;лей{{sfn|А.А. Долинина|2013|с=10}}.


Новаторский подход Крачковского не сразу получил признание. Когда его перевод впервые был опубликован, он подвергся критике за тяжеловесность и непонятность, что объяснялось недостатками перевода. Некоторые аспекты, относящиеся к повседневной жизни, вероятно, были ясны для современников, но важно учитывать, что ислам противостоял традиционным языческим представлениям, и потому многое в проповедях пророка Мухаммада {{сас}} могло звучать необычно и непонятно, словно стирающее привычные понятия. Сложность перевода Корана также заключается в его многослойности, отсутствии чёткой структуры, связного повествования и последовательного изложения учения. Коран включает в себя разнообразные элементы: речи и проповеди, обличения неверующих и наставления верующим, ритуальные и юридические нормы, рассказы о древних народах и пророках, притчи, угрозы и полемику с противниками. Иногда тексте Корана встречаются страшные и необычные слова и образы, на которые специально акцентируется внимание слушателей (например, {{hqa5|74:26-29}}). Сам факт наличия таких вопросов и объяснений в тексте, а также относительно раннее появление комментариев к Корану указывает на то, что слова пророка Мухаммада {{сас}} не всегда были понятны его современникам{{sfn|А.А. Долинина|2013|с=10}}.
Новаторский подход Крачковского не сразу получил признание. Когда его перевод впервые был опубликован, он подвергся кри&shy;тике за тяжеловесность и непонятность, что объяснялось недостатками перевода. Некоторые аспекты, относящиеся к по&shy;все&shy;днев&shy;ной жизни, вероятно, были ясны для современников, но важно учитывать, что ислам противостоял тра&shy;ди&shy;ци&shy;он&shy;ным языческим представлениям, и потому многое в проповедях пророка Мухаммада {{сас}} могло звучать необычно и непо&shy;нят&shy;но, слов&shy;но стирающее привычные понятия. Сложность перевода Корана также заключается в его многослойности, отсут&shy;ст&shy;вии чёт&shy;кой структуры, связного повествования и последо&shy;вательного изложения учения. Коран включает в себя разно&shy;образные элементы: речи и проповеди, обличения неверующих и наставления верующим, ритуальные и юридические нормы, рассказы о древних народах и пророках, притчи, угрозы и полемику с противниками. Иногда тексте Корана встречаются страшные и необычные слова и образы, на которые специально акцентируется внимание слушателей (например, {{hqa5|74:26-29}}). Сам факт наличия таких вопросов и объяснений в тексте, а также относительно раннее появление комментариев к Корану указывает на то, что слова пророка Мухаммада {{сас}} не всегда были понятны его современникам{{sfn|А.А. Долинина|2013|с=10}}.


Крачковский не ставил перед собой задачу передать ритмическую структуру и рифмы текста. Тем не менее, ритм коранической прозы передаётся благодаря лаконичности перевода: Крачковский избегал добавления лишних слов ради рифмы или большей понятности, сохраняя определённую недосказанность, свойственную оригиналу. Это особенно заметно в ранних (эсхатологических) сурах. Возможно, при более тщательной авторской редакции эти качества проявились бы ещё отчётливее и в других местах Корана. Несмотря на отсутствие окончательной редакции, перевод И.Ю. Крачковского имеет огромное значение. Этот перевод принёс значительную пользу советскому востоковедению и стал надежной базой для всех будущих русских переводов Корана. Методология Крачковского остаётся актуальной и сегодня{{sfn|А.А. Долинина|2013|с=10}}. По мнению Е. А. Резвана «по своему подходу к тексту и филологической точности труд И. Ю. Крачковского превосходит не только все русские, но и многие западные переводы»{{sfn|Е.А. Резван|2001|c=}}. М. Б. Пиотровский считает что перевод И.Ю. Крачковского «является научным и опирается непосредственно на сам Коран, а не на его более поздние комментарии. Исследователи неоднократно демонстрировали, что последние могут давать связное и доступное толкование текста, но зачастую искажают его первоначальный смысл»{{sfn|М.Б. Пиотровский|1991|c=}}.
Крачковский не ставил перед собой задачу передать ритмическую структуру и рифмы текста. Тем не менее, ритм ко&shy;ра&shy;ни&shy;чес&shy;кой прозы передаётся благодаря лаконичности перевода: Крачковский избегал добавления лишних слов ради риф&shy;мы или боль&shy;шей понятности, сохраняя определённую недосказанность, свойственную оригиналу. Это особенно заметно в ран&shy;них (эс&shy;ха&shy;тологических) сурах. Возможно, при более тщательной авторской редакции эти качества проявились бы ещё отчётливее и в других местах Корана. Несмотря на отсутствие окончательной редакции, перевод И.Ю. Крачковского имеет огромное значение. Этот перевод принёс значительную пользу советскому востоковедению и стал надежной базой для всех будущих русских переводов Корана. Методология Крачковского остаётся актуальной и сегодня{{sfn|А.А. Долинина|2013|с=10}}. По мнению [[Ефим Резван|Ефима Резвана]] «по своему подходу к тексту и филологической точности труд И. Ю. Крачковского превосходит не только все русские, но и многие западные переводы»{{sfn|Е.А. Резван|2001|c=}}. [[Михаил Пиотровский]] считает что перевод И.Ю. Крачковского «является научным и опирается непосредственно на сам Коран, а не на его более поздние комментарии. Исследователи неоднократно демонстрировали, что последние могут давать связное и доступное толкование текста, но зачастую искажают его первоначальный смысл»{{sfn|М.Б. Пиотровский|1991|c=}}.
 
Коран всегда занимал важное место в жизни Крачковского. Будучи студентом первого курса факультета восточных языков в 1902 году, он приобрел свой первый экземпляр Корана — изданный в Казани. Впоследствии его коллекция значительно выросла, и сейчас известно, что она включает 58 переводов Корана на различные европейские языки и русский язык, охватывающие период с 16 века до 20 века. Некоторые из этих экземпляров представлялись в 2023 году на выставке «Мастер Востока», которая открылась в честь 140-летия со дня рождения Крачковского{{Ссылка|url=https://bigenc.ru/c/perevod-korana-i-iu-krachkovskogo-5b78c3|title=Перевод Корана И. Ю. Крачковского|site=BigEnc.ru|info=Большая российская энциклопедия|date=13.11.2024|archive= |archive date=|author=А.И. Маточкина|name=БРЭ-П|lang=ru}}.


{{Литература}}
{{Литература}}

Версия от 21:15, 12 ноября 2024

Игнатий Крачковский
рождение: 4(16).3.1883; Вильно (Вильнюс), Российская империя
смерть: 24.1.1951, Ленинград, СССР
страна: Российская империя, СССР
отец: Юлиан Крачковский
профессия: исламовед, востоковед-ара­­бист, переводчик
направление: исламоведение, арабистика, арабская литература, корановедение
научная степень: профессор
учителя: В. Бартольд, А. Веселовский, П. Мелиоранский, В. Розен
ученики: А. Долинина, Т. Шумовский
теги: -
см. также: Д. Богуславский, М. Веревкин, А. Колмаков, П. Постников, Г. Саблуков

Игна́тий Юлиа́нович Крачко́вский (1883—1951) — российский и советский востоковед-филолог, один из основоположников советской школы арабистики; член многих на­уч­ных организаций, академик АН СССР. Автор многочисленных трудов по языку, лите­ра­туре, культуре и истории арабов средних веков и нового времени. Наибольшую из­вест­ность получил его академический перевод Корана на русский язык, опубли­кован­ный в 1963 году. Этот перевод представлял собой рабочий вариант, кото­рый, пред­по­ло­жи­тельно, автор планировал доработать до художественного перевода.

Биография

Родился 4 марта 1883 года в Вильнюсе (совр. Литва). Отец — Юлиан Фомич Крач­ков­ский (1840—1903) — деятель народного просвещения, исследователь истории куль­ту­ры за­падных губерний Российской империи; мать — Анна Антоновна Пщолко (ум. 1901) — дочь виленского протоиерея. Игнатий Юлианович был младшим из 4 детей[1]. Нес­коль­ко лет про­жил в Ташкенте (совр. Узбекистан), где его отец был директором Тур­кес­тан­ской учительской семинарии. В 1893 году семья вернулась в Вильнюс. С 1893 по 1901 год учился в Виленской 1-й гимназии, которую окончил с золотой ме­да­лью[2]. По некоторым данным, он владел двадцатью шестью языками[3].

С 1901 по 1905 год обучался на на арабско-персидско-турецко-татарском разряде фа­культета восточных языков Санкт-Петербургского университета. Изучал историю Вос­тока у В. В. Бартольда, лингвистику у ираниста В. А. Жуковского и тюрколога П. М. Ме­лио­ран­ского, общую историю литературы у А. Н. Веселовского. Арабский язык и араб­скую литературу изучал у А. Э. Шмидта (1 курс), Н. А. Медникова (2 и 3 курсы) и В. Р. Ро­зе­на (4 курс). За диссертацию Царствование халифа ал-Мехдия по арабским ис­точ­ни­кам, состоявшую из двух томов общим объёмом 419 страниц, получил золотую ме­даль факультета восточных языков[2].

С 1906 обучался в магистратуре Петербургского университета. За первые два года в магистратуре подготовил к печати 11 работ[4]. С 1908 по 1910 год находился в научной командировке в Сирии, Ливане, Палестине и Египте, проводя исследования по араб­ско­му языку. В ходе этой поездки он посещал лекции в исламском университете аль-Аз­хар в Каире и иезуитском университете св. Иосифа в Бейруте, а также иссле­до­вал кол­лекции рукописей в крупных библиотеках этих стран. Там он познакомил­ся со мно­гими учёными, писателями и журналистами, такими как Джирджи Зейдан, Ахмад Заки Паша, Луис Шейхо[3], Мухаммад Курд-‘Али, Антуан Сальхани, Амин Рейхани и др.

По возвращении в Санкт-Петербург Крачковский получил должность приват-доцента Санкт-Петербургского университета и хранителя образованного при факультете Вос­точного семинария имени барона В. Р. Розена (1910–1917). В 1912 году Крачковский же­нил­ся на Вере Фармаковской[5]. В 1914 году с супругой и её матерью отправился в Европу, где проводил исследования в библиотеках Лейпцига, Галле и Лейдена. В 1915 году защитил магистерскую диссертацию Абу-л-Фарадж ал-Вава Дамасский. Ма­те­ри­алы для характеристики поэтического творчества[4].

В 1916 году начал работу в Азиатском музее, занимаясь изучением коллекции араб­ских рукописей. С 1919 года заведовал Мусульманским отделом Азиатского му­зея РАН. В 1917 году стал доцентом, а в 1918 году — профессором Петроградского универ­ситета. С 1918 по 1919 год был секретарём факультета восточных языков Петро­град­ского универ­ситета. В 1920 году был назначен профессором Российского института истории искусств. С 1920 по 1938 год занимал должность профессора араб­ско­го язы­ка и литературы в Центральном институте живых восточных языков[2]. В 1921 году на­чал вести в университете новый курс «Чтение Корана с научным комментарием», по­зво­лив­ший Крачковскому вплотную заняться переводом Корана. В 1922 году Крач­ков­ский был арестован по обвинению в шпионаже в пользу Финляндии, но благо­да­ря хо­да­тайству коллег и друзей удалось добиться пересмотра дела и его освобождения[4].

Плодотворная работа и огромный авторитет Крачковского нашли высокую оценку на­уч­ного сообщества. Он был членом Русского географического общества (1909), Российской академии наук (1921), Араб­ской академии наук в Дамаске (1923), Академии наук СССР (1925), по­чёт­ным членом Всеукраинской научной ассо­циа­ции востоковедения (1926), Немецкого общества востоковедов (1934), Ис­лам­ской исследовательской ассоциации (Индия, 1935), почётным членом Иранской академии наук (1944), Королевского Ази­ат­ско­го общества Великобритании и Ирландии (1946), Азиатского института в Нью-Йорке (1947); иностранным членом Об­щес­тва востоковедов (Польша, 1928), Польской ака­де­мии наук (1946), Фламандской королевской академии наук, лите­ра­ту­ры и искусства (1946) и многих других научных органи­заций[4]. С 1922 по 1927 год был академиком-секретарём Отделе­ния ис­то­рических наук и филологии (позднее — Отде­ление гуманитарных наук) АН СССР[2].

Во время Великой Отечественной войны, в блокадном Ленинграде, он оставался в городе и продолжал работать. Состоял пред­седателем Комиссии по делам ленинградских учреждений АН СССР. Весной 1942 года заболел дизентерией, во время ко­то­рой обострился хронический колит. В июле 1942 года был эвакуирован в Москву вместе с семьёй, но в августе 1944 го­да вернулся в Ленинград. Главным итогом его научной деятельности за время нахождения в Москве стала книга Над араб­ски­ми рукописями. 24 января 1951 года скончался от паралича сердца[4]. Дважды награждён орденом Ленина (1944, 1945). Лауреат Государственной (Сталинской) премии СССР 1-й степени (1951)[1].

Труды

Хотя работы Крачковского в основном посвящены арабскому языку, арабской поэзии и истории литературы, он также ин­те­ресовался другими областями знаний. Помимо многочисленных статей в журналах и энциклопедических статей об ис­ла­ме, среди наиболее значимых работ Крачковского можно выделить следующие:

  • Литература арабских эмигрантов в Америке (Уппсала, 1927);
  • Шейх Тантави, профессор С.-Петербургского университета (1810-1861) (Ленинград, 1929) — биография Мухаммада Аяда ат-Тантави (Каир, 1964);
  • Исторический роман в современной арабской литературе (Лейпциг, 1930);
  • Над арабскими рукописями (Москва, 1945) — работа, посвящённая изучению Востока и востоковедов. Переведена на французский язык М. Канаром (Avec les manuscrits arabes; Алжир, 1954), на английский язык Т. Минорской (Among Arabic Manuscripts; Лейден, 1953) и на немецкий язык О. Траутманом (Über arabische Hand­schrif­ten gebeugt; Лейпциг, 1949);
  • Арабская литература в ХХ веке (Ленинград, 1945) — работа, посвящённая исследованию арабской литературы XX ве­ка;
  • Очерки по истории русской арабистики (Москва-Ленинград, 1950) — историческое исследование арабистики в Рос­сии;
  • Ранняя история повести о Меджнуне и Лейле в арабской литературе (Лейден, 1955);
  • История арабской географической литературы (Москва-Ленинград, 1957) — обширное исследование по истории ис­лам­ской географии, переведённое на арабский Салях ад-дином ‘Усманом Хашимом (Каир, 1963)[3].

Крачковский также опубликовал множество других важных трудов, таких как:

  • Калила и Димна (Москва, Ленинград, 1934)
  • Кита̄б ал-ахбар ат-тиваль («Книга длинных известий») Абу Ханифы ад-Динавари (Лейден, 1912);
  • Кита̄б ал-бадӣ‘ («Книга о новом») Ибн аль-Му‘тазза (Лондон, 1935);
  • Кита̄б ар-рӣх̣ («Книга о ветре») Ибн Халавайха (1926);
  • Риса̄лат ал-мала̄’ика («Послание об ангелах») Абу аль-‘Али аль-Маарри, изданное вместе с русским переводом и ком­мен­тариями (Ленинград, 1932).

Кроме того, Крачковский редактировал полный русский перевод сборника Тысяча и одна ночь (Москва-Ленинград, 1929—1939) и Ожерелье голубки Ибн Хазма (Ленинград, 1933), осуществлённого М. А. Салье, а также редактировал академический арабско-русский словарь (Москва, Ленинград, 1940—1946) Х. К. Баранова[1]. Этот словарь и ныне является настольной кни­гой арабиста[4]. В 1955–1960 годах было опубликовано 6-томное собрание его избранных сочинений. В 1963 году вышел пе­ре­вод Корана с рабочим комментарием Крачковского и приложениями[4].

Перевод Корана

Игнатий Крачковский задумывался о переводе Корана ещё в 1920 году для издательства «Всемирная литература», но пе­ре­вод Корана не попал в список первоочередных публикаций издательства. Начиная с 1921/22 учебного года, Крач­ков­ский на­чал вести в университете новый курс под названием «Чтение Корана с научным комментарием». Этот курс он вёл вплоть до за­вершения своей преподавательской деятельности[6]. Параллельно с чтением лекций он начал переводить суры Корана в по­ряд­ке хронологической последовательности, начиная с ранних мекканских сур, следуя классификации Т. Нёльдеке. За время преподавания кур­са по Корану невозможно было полностью изучить весь текст Корана, поэтому обычно рассматривались в основном ранние (поэтические) суры. Соответственно, те суры, которые часто перечитывались на занятиях, были проработаны лучше, тогда как другие, особенно поздние, могли оставаться в черновиках, ожидая доработки. В середине 1920-х годов Крачковскому стало ясно, что публикация перевода в условиях советской антирелигиозной пропаганды невозможна, но он продолжил свою работу и завершил её в 1930 году. Поскольку автор не мог рассчитывать на публикацию, перевод остался неотредактированным[7].

В 1963 году благодаря огромным усилиям вдовы Игнатия Юлиановича, В.А. Крачковской, перевод Корана был выпущен Главным редакционным отделом восточной литературы издательства «Наука» (второе издание вы­шло в 1986 году). Помимо самого перевода, издание включало рабочий комментарий Крачковского и приложения, содержащие материалы, использованные им при работе над переводом, а также варианты конспектов лекций о Коране. Изданием занимались В. А. Крачковская и П. А. Грязневич под руководством В. И. Беляева. Текст Крач­ков­ского был опубликован практически без изменений, за исключением исправления мелких ошибок и унификации на­пи­са­ния личных имён, представляя собой архивный материал, отражающий неотредактированную версию перевода и ком­мен­та­ри­ев. Пре­ди­сло­вия к обоим изданиям, написанные В. И. Беляевым и П. А. Грязневичем, содержат подробную харак­терис­ти­ку как самого Корана, так и работы Крачковского. Эти предисловия развенчивают мнение о том, что перевод Крачковско­го яв­ляется простым и необдуманным подстрочником (как порой утверждают критики). На самом деле работа Крачковско­го ос­новывалась на глубоком изучении научных источников и тщательных размышлений о методе перевода[7].

Подход Крачковского к Корану был прежде всего филологическим, поскольку его интересовало это произведение как па­мят­ник арабской устной литературы, возникший в определённое время и месте с использованием характерных ли­те­ра­тур­ных приёмов. При интерпретации текста Корана Крачковский исходил из необходимости обращения прежде всего к са­мо­му тек­сту и его широкому контексту — к языку, художественной культуре и ораторскому мастерству Аравии 7 века, религи­озным убеж­де­ниям, социальным процессам и психологической атмосфере жителей того времени[7]. Он отказался от традици­он­ных тол­ко­ваний средневековых комментаторов, полагая, что они отражают более поздние взгляды на текст Корана. Вмес­то это­го Крачковский поставил перед собой задачу пееревода памятника так, чтобы он максимально точно воспроизводил то впечатление, которое он производил на своих пер­вых слу­ша­те­лей[8].

Новаторский подход Крачковского не сразу получил признание. Когда его перевод впервые был опубликован, он подвергся кри­тике за тяжеловесность и непонятность, что объяснялось недостатками перевода. Некоторые аспекты, относящиеся к по­все­днев­ной жизни, вероятно, были ясны для современников, но важно учитывать, что ислам противостоял тра­ди­ци­он­ным языческим представлениям, и потому многое в проповедях пророка Мухаммада ﷺ могло звучать необычно и непо­нят­но, слов­но стирающее привычные понятия. Сложность перевода Корана также заключается в его многослойности, отсут­ст­вии чёт­кой структуры, связного повествования и последо­вательного изложения учения. Коран включает в себя разно­образные элементы: речи и проповеди, обличения неверующих и наставления верующим, ритуальные и юридические нормы, рассказы о древних народах и пророках, притчи, угрозы и полемику с противниками. Иногда тексте Корана встречаются страшные и необычные слова и образы, на которые специально акцентируется внимание слушателей (например, 74:26-29). Сам факт наличия таких вопросов и объяснений в тексте, а также относительно раннее появление комментариев к Корану указывает на то, что слова пророка Мухаммада ﷺ не всегда были понятны его современникам[8].

Крачковский не ставил перед собой задачу передать ритмическую структуру и рифмы текста. Тем не менее, ритм ко­ра­ни­чес­кой прозы передаётся благодаря лаконичности перевода: Крачковский избегал добавления лишних слов ради риф­мы или боль­шей понятности, сохраняя определённую недосказанность, свойственную оригиналу. Это особенно заметно в ран­них (эс­ха­тологических) сурах. Возможно, при более тщательной авторской редакции эти качества проявились бы ещё отчётливее и в других местах Корана. Несмотря на отсутствие окончательной редакции, перевод И.Ю. Крачковского имеет огромное значение. Этот перевод принёс значительную пользу советскому востоковедению и стал надежной базой для всех будущих русских переводов Корана. Методология Крачковского остаётся актуальной и сегодня[8]. По мнению Ефима Резвана «по своему подходу к тексту и филологической точности труд И. Ю. Крачковского превосходит не только все русские, но и многие западные переводы»[9]. Михаил Пиотровский считает что перевод И.Ю. Крачковского «является научным и опирается непосредственно на сам Коран, а не на его более поздние комментарии. Исследователи неоднократно демонстрировали, что последние могут давать связное и доступное толкование текста, но зачастую искажают его первоначальный смысл»[10].

Коран всегда занимал важное место в жизни Крачковского. Будучи студентом первого курса факультета восточных языков в 1902 году, он приобрел свой первый экземпляр Корана — изданный в Казани. Впоследствии его коллекция значительно выросла, и сейчас известно, что она включает 58 переводов Корана на различные европейские языки и русский язык, охватывающие период с 16 века до 20 века. Некоторые из этих экземпляров представлялись в 2023 году на выставке «Мастер Востока», которая открылась в честь 140-летия со дня рождения Крачковского[11].

Примечания

Литература

Использованная литература
Дополнительная литература

Информация о статье

  • Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
  • Библиографическая ссылка: Игнатий Крачковский [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2024 г.
  • URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/Ignatiy-Krachkovskiy
  • Дата первой публикации: 28 октября 2024 г.

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Авторы этой статьи — участники проекта Академии Корана. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи.

Ссылки: 🔍 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде


Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}