Обсуждение:Взяточничество

Encyclopaedia of Islam, Second Edition

Рашва (993 слова) ( а. ) или, по-видимому, предпочитаемый пуристами, ris̲h̲wa / rus̲h̲wa , pl. rus̲h̲ā , персидский ris̲h̲wat , ris̲h̲we , rus̲h̲wa , турецкий rüşvet , юридический термин для «взятки». Подобно английскому «взятка», его значение абсолютно отрицательное, и все, что называется ras̲h̲wa строго запрещено законом. Само слово не встречается в шуране. Более общие отрывки, такие как II, 188 и V, 42, 62-3 ( suḥt ), были истолкованы как включающие запрет на взяточничество. Хадиса , однако, делает этот вопрос совершенно ясно. Одно из самых явных утверждений призывает божественное проклятие к тем, кто предлагает и кто берет взятки ( rās̲h̲ī , murtas̲h̲ī ), иногда добавляя промежуточное звено ( rāʾis̲h̲ ) и спецификацию fi 'l-ḥukm . Другие слова могут относиться к процессу подкупа, такому как d̲j̲aʿāla / d̲j̲uʿl, или, с течением времени, дрейфовать в этом направлении, таком как itāwa или bak̲h̲s̲h̲īs̲h̲ [ qv ], но ни один из них никогда не становился таким однозначным и убедительным, как ras̲h̲wa . Незначительное исключение, возможно, может быть bir itīl , если оно происходит от греческого proteleia и толкования proteleiaкак «предыдущий платеж, аванс» (Liddell and Scott, 1524) в папирусе 6-го века из Египта является правильным; в этом случае «дар» персидской парталы может быть вторичным или другим производным от греческого (см. S. Fraenkel, Aram . Fremdwörter , Leiden 1886, 84). Живописная эвфемизм для подкупа, «заливки масла в лампе» или просто ḳandala , перечислен Ас-Саалиби. Кинайя , Бейрут 1405/1984, 70; аль-Рагххиб, Муханарат , Būlāḳ 1286-87, i, 128. Несмотря на юридический запрет, взяточничество было распространено в исламе так же часто, как и в других крупных обществах, хотя степень его распространенности, несомненно, широко варьировалась. Поэтому юристам было необходимо определить, что отличает его от допустимых даров [см. Хиба ], и ограничить его границы. В отличие от якобы бескорыстных и безусловных подарков, взятки были заявлены как предназначенные для определенной цели. Это оставило открытой возможность полезных целей, таких как попытки предотвратить правонарушения и несправедливость, см., Например, LA , sv r-s̲h̲-w . «Дары, которые ведут к получению права или отвращению от неправильного», или al-S̲h̲arīs̲h̲ī. комментируя «смерть не берет взяток» в двадцать первом аль-Шарири маḳма: «дар, дарованный для того, чтобы отразить вред того, кто имеет над тобой власть» ( Сḥ̲̲арḥ аль-Маḳмат Каир, 1306, я, 279). Однако, с юридической точки зрения, полезная цель не отменяет общий запрет; В то время как взяточник может быть в пределах своих прав, предлагая взятку, принимать его незаконно, поскольку предполагаемый получатель должен по собственному желанию делать то, что требуется и уместно. Тем не менее, некоторые признавали, что любой подарок, который был дан для какой-либо цели. Таким образом, Аль-Гхджазали обсуждает гипотетические ситуации, такие как предоставление чего-либо чиновникам или близким правителя, чтобы получить к нему доступ, а также другие ситуации, связанные с подарками для ожидаемых услуг. Негативное мнение в основном преобладало, но очевидно, что само обсуждение открыло потенциальные лазейки. Обратите внимание, что предполагаемый «первый случай подкупа в исламе» связан с выдающимися ранними мусульманами и доступом к халифу (Ибн Шутайба, Мазариф , изд. KУккасшхна, 558, и коллекции авасилов ). Окружающая среда, в которой незаконные подкупы воспринимались как дома, была двойной сферой государственного управления и судебной власти. На широко обсуждаемой проблеме , где два четко переплетается касалась расходования средств на прием к ¶ судейскую см, наиболее лаконично, ал-Маварди, Адаб аль-Кади , изд. MH Sarḥān, Bag̲h̲dād 1391/1971, I, 151-2 и Tyan. В то время как подкуп на различных правительственных уровнях, как на внутреннем, так и на международном уровне, обсуждался (см. Аль-Субкр, Фахль аль-Мадали фи хадая ал-Шуммал Розенталь, 137-8), основная проблема была связана с судебной системой, где концепция взяточничества и его практическая роль считались наиболее глубоко укоренившимися и, несомненно, коррумпированными. В случае судей принятие благонамеренных подарков даже родственниками может стать проблемой, требующей юридического обсуждения. Похоже, что дарение подарков среди простых людей и, по-видимому, в деловых занятиях, не связанных с официальной деятельностью, не создавало опасность превращения в запретную расу . Кто-то, признанный виновным во взяточничестве, может быть, конечно, уволен. Юридически наказание было оставлено на усмотрение судьи ( taʿzīr ). Ханафи Ибн Нуджейджайм, по-видимому, считает публичное разоблачение наиболее эффективным средством сдерживания. Внимание, уделяемое рашве во всей литературе, доказывает, что, если нужны доказательства, взяточничество было постоянной проблемой. Его социальные эффекты, несомненно, были значительными, но их нельзя точно или даже приблизительно определить количественно. Кажется, он стал институционализированным в определенные периоды и места. С османских времен увеличение монографий по этому вопросу заметно. Политические мыслители были очень обеспокоены этим и даже оказались в отчаянии, пытаясь найти для него лекарство (см. Райт). Западники часто чувствовали себя убежденными, что взяточничество было образом жизни на Востоке. Можно, однако, сомневаться в том, что детальное исследование предоставит достоверную информацию о конкретной роли взяточничества в средневековой мусульманской цивилизации в целом, если, действительно, было что-то конкретное для нее.

Ras̲h̲wa (993 words) (a.) or, apparently preferred by purists, ris̲h̲wa/rus̲h̲wa , pl. rus̲h̲ā , Persian ris̲h̲wat , ris̲h̲we , rus̲h̲wa , Turkish rüşvet , the legal term for “bribe.” Like English “bribe”, its connotation is absolutely negative and whatever is called ras̲h̲wa is strictly forbidden by law. The word itself does not occur in the Ḳurʾān. More general passages like II, 188, and V, 42, 62-3 ( suḥt ) were interpreted to include the prohibition of bribe-taking. The ḥadīt̲h̲ , however, makes the matter perfectly clear. One of the most explicit statements invokes the divine curse upon those who offer and who take bribes ( rās̲h̲ī , murtas̲h̲ī ), sometimes adding the go-between ( rāʾis̲h̲ ) and the specification fi ’l-ḥukm . Other words may refer to the process of bribery such as d̲j̲aʿāla/d̲j̲uʿl or, in the course of time, drift in that direction such as itāwa or bak̲h̲s̲h̲īs̲h̲ [q.v.], but none of them ever became as unambiguous and forceful as ras̲h̲wa. An insignificant exception may possibly be birṭīl , if it is derived from Greek proteleia and the interpretation of prote­leia as “previous payment, advance” (Liddell and Scott, 1524) in a 6th-century papyrus from Egypt is correct; in this case, Persian partala “gift” could be secondary or another derivation from the Greek (see S. Fraenkel, Aram . Fremdwörter , Leiden 1886, 84). A picturesque euphemism for bribing, “pouring oil in the lamp” or simply ḳandala , is listed by al-T̲h̲aʿālibī. Kināya , Beirut 1405/1984, 70; al-Rāg̲h̲ib, Muḥāḍarāt , Būlāḳ 1286-87, i, 128. Nothwithstanding the legal prohibition, bribery was as common in Islam as in other large societies, although the degree of its prevalence no doubt widely varied. It was, therefore, necessary for jurists to define what distinguished it from allowable gifts [see hiba ] and to circumscribe its boundaries. In contrast to supposedly disinterested and unconditional gifts, bribes were stated to be what was given for a purpose. This left open the possibility of beneficial purposes such as attempts to prevent wrongdoing and injustice, see, e.g., LA, s.v. r-s̲h̲-w . “gifts that lead to obtaining a right or ward off a wrong,” or al-S̲h̲arīs̲h̲ī. commenting on “death does not take bribes” in al-Ḥarīrī’s twenty-first maḳāma: “a gift given for warding off the harm of someone who has power over you” ( S̲h̲arḥ al-Maḳāmāt , Cairo 1306, i, 279). In the legal view, however, the beneficial purpose did not invalidate the general prohibition; while the briber may be within his rights in offering a bribe, it is illegal to accept it, since the intended recipient should do on his own volition what is required and proper. It was, however, recognised by some that any gift whatever was given for some purpose. Al-G̲h̲azālī thus discusses hypothetical situations such as giving something to a ruler’s officials or intimates in order to gain access to him, as well as other situations of gift-giving for expected services. The negative view mostly prevailed, but it is obvious that the very discussion opened up potential loopholes. Note that the alleged “first case of bribery in Islam” involves outstanding early Muslims and access to the caliph (Ibn Ḳutayba, Maʿārif , ed. ʿUkkās̲h̲a, 558, and the awāʾil collections). The environment where unlawful bribing was seen as particularly at home was the twin realms of government and judiciary. On a widely discussed problem where the two clearly intertwined concerned the expenditure of money for an appointment to a ¶ judgeship, see, most concisely, al-Māwardī, Adab al-ḳāḍī , ed. M.H. Sarḥān, Bag̲h̲dād 1391/1971, i, 151-2, and Tyan. While bribery on various governmental levels, internally as well as internationally, was discussed (see al-Subkr, Faṣl al-maḳāl fī hadāyā al-ʿummāl Rosenthal, 137-8), the principal concern was with the judiciary, where the concept of bribery and its practical role were seen as most deeply embedded and unquestionably corruptive. In the case of judges, the acceptance of well-intentioned gifts even by relatives could constitute a problem calling for legal discussion. Gift-giving among ordinary individuals and, presumably, in business pursuits not involving officialdom was, it seems, not considered to incur the danger of developing into forbidden ras̲h̲wa. Someone found guilty of bribery could, of course, be dismissed. Legally, punishment was left to the decision of the judge ( taʿzīr ). The Ḥanafi” Ibn Nud̲j̲aym appears to have considered public exposure as the most effective deterrent. The attention paid to ras̲h̲wa throughout the literature proves, if proof is needed, that bribery was an ever-present problem. Its social effects were no doubt considerable but cannot be accurately, or even approximately, quantified. It appears to have become institutionalised at certain periods and locations. From Ottoman times, an increase in monographs on the subject is noticeable. Political thinkers were much concerned with it and even ended up in almost despairing of finding a remedy for it (see Wright). Westerners often felt convinced that bribery was a way of life in the East. It may, however, be doubted whether detailed research will provide valid clues to a specific role of bribery in mediaeval Muslim civilisation as a whole, if, indeed, there was anything specific to it.

---

Bibliography

Some of the vast and scattered source material is cited by E. Tyan, Histoire de l’organization judiciaire en pays d’Islam, Paris 1938-43, i, 425-31, 2nd. ed., Leiden 1960, 289-92, and F. Rosenthal, Gifts and bribes: the Muslim view, in Proceedings of the American Philosophical Society, cviii (1964), 135-44, repr. in idem, Muslim intellectual and social history, Variorum Reprints, Aldershot 1990. See, for example, Wakīʿ, Ak̲h̲bār al-ḳuḍāt, ed. ʿAbd al-ʿAzīz Muṣṭafā al-Marāg̲h̲ī, Cairo 1366-69/1947-50, i, 45-60

G̲h̲azālī. Iḥyāʾ, book II, ch. 4 at end, tr. H. Bauer, Erlaubtes und verbotenes Gut, Halle 1922, 206-12, and Murtaḍā al-Zabīdī, Itḥāf, Cairo 1311, repr. Beirut, vi, 157-69

D̲h̲ahabī, Kabāʾir, ch. 32

Ibn Nud̲j̲aym, Risāla muk̲h̲taṣara fī bayān al-ras̲h̲wa wa-aḳsāmihā, in Rasāʾil, Beirut 1400/1980, 110-17

Ḥād̲j̲d̲j̲ī K̲h̲alīfa, The Balance of Truth, tr. G.L. Lewis, 124-27

W.L. Wright, Ottoman statecraft, Princeton 1935, text, 38 ff., tr. 87-93

Ahmet Mumcu, Osmanli devletinde rüşvet (Ankara 1969).

Cite this page

Rosenthal, F., “Ras̲h̲wa”, in: Encyclopaedia of Islam, Second Edition, Edited by: P. Bearman, Th. Bianquis, C.E. Bosworth, E. van Donzel, W.P. Heinrichs. Consulted online on 28 January 2017 <http://dx.doi.org/10.1163/1573-3912_islam_SIM_6245>

Bribery (suḥt, ighlāl) / Gibril Fouad Haddad

Коран относится к практике взяточничества с помощью шести различных терминов, которые повторяются в 23 стихах: глагол tudlū (послать, повесить, subst. idlāʾ ) в Q 2:188, существительное suḥt (нечестно полученные товары) в Q 5:42, 62-63, выражение акл бил-батил (неправомерное потребление) в Вопросе 2:188, 4:29, 4:161, 9:34, выражение саман калил (мизерная цена) в Вопросе 2:41 , 2:79, 2:174, 3:77, 3:187, 3:199, 5:44, 5:106 ( таман , без калила ), 9:9, 16:95, существительное арах (мимолетная выгода) в Q 4:94, 7:169, 8:67, 24:33, и глагол ghalla, yaghul и yaghlul (обманывать, ненавидеть, присваивать, subst. ghillи ighlāl ) в Q 3:161. Взяточничество ( ришва , иногда произносится как рашва или рушва ) определяется как «то, что делается для того, чтобы аннулировать право или подтвердить несправедливость» ( ма йута ли-ибтал хакк в ли-ихкак батил ) (Багава, Шарх 10:88). Взяточничество также является подкатегорией ростовщичества (см. Чудовищные действия, Ростовщичество). Определения и использование Сухт Акл бил-батил Таман начал ʿАрад Иглал Сухт как подкуп судей Сухт как «взяточничество в религии» Взяточничество как иудео-христианский грех в Коране и Сунне Взяточничество как проклятое потребление и чудовищность Библиография Определения и использование Идла . Родственные dlw встречаются в Коране трижды: (i) в Q 2:188 метафорически, в смысле взяточничества: И не пожирайте имущество друг друга ложными средствами, и не качайте им (wa-tudlū bihā) перед судьями, чтобы неправомерно и сознательно пожирать часть чужого имущества ; (ii) в Вопросе 7:22 в смысле тянуть и тянуть — Он вел их хитростью (fa-dallāhumā bi-ghurūr) ; и (iii) в вопросе 12:19 в буквальном смысле опускания ведра в колодец (см. следующий абзац). «Ложные средства» — это «ложные показания» ( шахадат аз-зур ) (Ибн Кутайба, Гариб ; Самарканди, Бахр , саб . Q 2:188), в то время как адла аль-далва идлаан ва-далаха далван означает «послать ведро вниз в колодец и вытащите его вверх» (Багдади, Хизана 7:475; ср. Фарахиди, Айн 8:69; Заджадж, Манани , дополнительный вопрос 2:188) с помощью веревки (Табари, дополнительный вопрос 2:188) и, таким образом, употребляется в буквальном смысле в стихе « И пришел караван, и прислали водонос». Потом он опустил ведро [в колодец и поднял его] и сказал: Какая удача! Вот юноша… (Юсуф 12:19). Глагольное выражение адла би- может использоваться в переносном смысле в нескольких значениях, которые варьируются от узкой конкретики до широкой общности: (i) для «подкупа» ( тудлу биха... ай туршу биха ) (Наххас, Ираб , 1:290; ср . Рагиб, Тафсир , Замахшари, Ибн Атийя, Абу Хайян, Кумми и др., см. Q 2:188); (ii) или «оспаривать» (Nahḥās, там же ); (iii) или «приведение доказательств» ( Фарахиди , Айн 8:69); (iv) или как метонимия ( majāz ) для «преследования своей потребности» ( dalawtu ḥājatī : talabtuhā ) ( Zamakhshari , Asas ,dlw ) (v) и метафора ( istiʿāra ) для стремления достичь чего-то конкретного (Rāghib, sub d- lw; Qūnawī, Ḥāshiya 5:59), как в переносном использовании слов «наживка» и «рыбалка» в английском языке: покойный египетский толкователь Мухаммад Мутавалли аль-Шарави (1911–1998) писал: Дала означает принести ведро; адла , чтобы понизить его. В истории о том, как сатана обманывал людей, Аллах сказал: Он вел их хитростью (фа-даллахума би-гурур)… (Сура 7:22). И размахивать ими перед судьями , что означает «подкупать судей»… Необычно то, что этот самый текст является явным [юридическим] текстом о взяточничестве ( ришва ). Ришва происходит от риша , веревки, на которой висит ведро; поэтому человек «свисает» и «подтягивается» при подкупе ( адла ва-дала фил-ришва ) (Шахрави, Тафсир , 2:803, дополнительный вопрос 2:188). Абу аль-Хасан Али аль-Вахиди (398?-468/1008?-1076) объединил многие из приведенных выше значений в своем комментарии к отрывку : задабривать их ими ( ла тушанихум биха ) и не подкупать их, чтобы они выделили вам что-то, что принадлежит кому-то другому и что, как вы знаете, для вас незаконно… Таким образом, смысл подвешивать их перед судьями состоит в том, чтобы приблизиться и, наконец, добиться успеха с помощью тех средств, которые вы им посылаете, в сплочении их на свою сторону» (Вахиди, Васит , см . Q 2:188), «чтобы они правили для вы несправедливы» (Самани, там же ). «Говорят о сопернике, делающем претензию, «он предложил ( adlā) доказательство того-то и того-то, «его доказательство действует как веревка, за которую он цепляется в своем диспуте» (Табари, ниже Q 2:188). «Взяточничество сравнивается с черпанием воды либо потому, что оно делает достижимой нужду того, кто находится далеко, подобно тому, как ведро, наполненное водой, приближается к тому, кто находится на некотором расстоянии; или потому, что судья, благодаря взятке, выносит свой приговор и утверждает его без констатации, как ведро, исчезающее вместе с веревкой» (Хайтами, Заваджир, §424). Магрибский толкователь Абу аль-Хасан аль-Харалли (ум. 638/1241) комментирует: «Не расчищайте свой путь к судьям исподтишка своим имуществом, взяткой, которую держат вне поля зрения, подобно тому, как опускают ведро в ведро. хорошо тайно добывать воду, как взяткодатель тайно «подбрасывает ведро» своей взятки судье, чтобы добиться своего проступка» (в Бикаи, Нам ад-дурар 3:95, суб Q 2:188). Приведенные выше толкования предполагают, что любой подкуп, связанный с идлах , — если таковой имеется, — подразумевается в «уговорах» ( мусанана ) судей и заключается в использовании в своих интересах отсутствия доказательств, недобросовестных свидетельских показаниях и, возможно, тайных действиях в подразумевая возможную прибыль для судьи за счет обманутой стороны. Перефразируя аз-Заджаджа (241-311/855-923), идлах означает облечь внутреннее предательство доверия во внешнюю видимость правдивого доказательства (Заджадж, Мани, см. Q 2:188). Более того, имущество, переданное судье в качестве взятки, может быть имуществом как предполагаемой жертвы, так и взяткодателя. Ибн Кутайба (213-276/828-889) писал: И не выставлять их перед судьями означает выставлять имущество своего брата перед судьей, чтобы он вынес решение в вашу пользу, когда вы прекрасно знаете, что причиняете зло своему брату. Любое такое решение, основанное на вашем манипулировании вопросом, на самом деле против вас, [поскольку] ничто не становится для вас законным, что в действительности вам запрещено. Это похоже на слова Пророка, да пребудут с ним и его семьей благословения и мир: «Если я сужу, что кому-то дается доля права его брата, пусть не берет ее! Ибо [в таком случае] я лишь уделяю ему часть адского огня» (Ибн Кутейба, Гариб , под Q 2:188). Полная формулировка вышеупомянутого хадиса такова: «Я всего лишь человек, но воистину вы спорите и просите меня вынести решение; один из вас может быть более выразительным ( алхан ), чем другой, и поэтому я могу принять решение в его пользу на основании того, что я от него слышу. Поэтому, кого бы я ни судил…» (Малик, Акдия , ат-таргиб фил-кадах биль-хакк ; Бухари, Ахкам , мауизат аль-имам лил-хусум , четыре Сунана и т. д .). Это стало традицией в зале суда, когда судья произносит это самое предупреждение перед слушанием, как указано в заголовке главы аль-Бухари (194-256/810-870). Сухт Термин сухт считается одним из редких слов в Коране и истолковывается как «незаконная прибыль или подкуп при вынесении приговора» (Абу Хайян, Тухфат аль-Ариб и Ибн аль-Хаим, Тибьян, субс - х-т ). Буквально это означает «бушующий голод» ( калаб аль-джу ) (табари, фаррах, рази, куртуби, ниже Q 5:42), «шелуха, которая сдирается» ( аль-кишр аль-ладхи юстасаль ) (рагиб, муфрадат). , sub s-ḥ-t ), или тщательное сбривание волос (Замахшари, Асас , sub s-ḥ-t ; Куртуби, sub Q 5:42); в общем, искоренение ( аль-исти'сал) (Маварди, дополнительный вопрос 5:42), «называется сухт, потому что ничего не оставляет после себя» (Ибн Фарис, Макайис 3:143), а форма асхата означает аннулирование ( абтала ) (Хазраджи, дополнительный вопрос 5:42) . . В юридическом употреблении это означает все, что «не просто незаконно, но серьезно незаконно» (Аскари, Фурук , стр. 227); который поглощает или аннулирует добрые дела и религию (Rāghib, op. cit .; Qurtubi, sub Q 5:42); и это влечет за собой ужасное наказание, так как это значение, в котором используется родственное ему слово: Не измышляйте ложь против Аллаха, чтобы Он не истребил вас (фа-юсшитакум) каким-либо наказанием…(К 20:61). Этот термин в смысле взяточничества трижды встречается в одной и той же суре «Аль-Маида» по отношению к евреям: жадные слушатели лжи, жадные пожиратели испорченного богатства! Но если они придут к тебе, рассуди между ними или отвернись от них… (Q 5:42); И вы увидите, как многие из них спешат соревноваться в грехе и беззаконии и пожирают испорченное богатство. Какое великое зло они творили! О, если бы раввины и врачи запретили им злословить и пожирать испорченное богатство, — ведь зло было делом их рук! (В 5:62-63). Эта запись охватывает только использование, непосредственно связанное с взяточничеством , и исключает другие виды незаконного дохода, упомянутые в хадисах, тафсире и фикхе , такие как приданое проституток ( махр аль-баги ), плата за вязку жеребцов ( асб аль-фахль ) . , заработок каперов ( касб аль-хаджам ), цена собак, попрошайничество и т. д. (см. Законные и незаконные ). Акл бил-батил Буквально «неправомерное питание», акл биль-батиль, истолковывалось как «ложь о религии Аллаха и получение взяток за власть Аллаха» (Ибн аль-Джаузи, Зад , саб . Q 4:161) и «получение взяток в обмен на извращая [Писание]» (Кумми, Гараиб , подпункт Q 4:161). Тот же самый блеск был также применен к akl al-suḥt . Явная выгода, представленная в батиле и сухте , такая же, как «мизерная цена» ( тхаман калил ) и «мимолетные товары» ( харах).), что делает все четыре выражения синонимами и относится к одному и тому же сценарию. Азербайджанский толкователь Насир ад-Дин аль-Байдави (ум. 708?/1308?) сказал: Говорили, что они были лидерами среди своего народа и получали от них вознаграждение и дары, которые они боялись потерять, если следовали за Посланником Аллаха, мир ему и благословение, поэтому они выбрали их [эти материальные блага ] за ним. Говорили также, что они брали взятки, после чего искажали правду и скрывали ее. (Байдави, Тафсир , см . Q 2:41) . Кроме того, как показали отчеты (см. ниже раздел « Сухт как подкуп судей»), Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, указал на еще одну синонимию между кораническим идлах , кораническим сухтом и ришва , которая нашла отражение во всех последующих тафсир литература о взяточничестве. Лексикографы указали, что буквальное значение слова bātil — «все, что преходяще, иссякает и погибает»; отсюда его обычное значение как противоположность правильности и истине ( накид аль-хакк ), поскольку правильность и истина вечны (Ибн Дурайд, Джамхара ; Ибн Фарис, Макайис ; Рагиб, Муфрадат и т . д., субб -т-л ). Таким образом, как объект потребления, bātil означает пустоту и тщеславие, означая, что нечестно приобретенные выгоды не являются реальной пользой в этом мире. Это также указывает на противоположность прибыли в следующем мире, потому что она стирает добрые дела и даже религию, что подчеркивается его синонимом suḥt . Конструкция с «употреблением» ( акл ) следует за постановлениями о посте в Рамадан (Q 2:183-187), которые заканчиваются напоминанием не приближаться к нарушению границ Аллаха (Q 2:187), как это было ужасное предупреждение не нарушать пост (см. Пост ) с помощью bātil и suḥt . Кроме того, «потребление» означает «метафору ( истихара ) для взятия чего-либо с целью извлечь из этого пользу без намерения вернуть что-либо из этого; такое взятие похоже на потребление со всех точек зрения» (Ибн Ашур, Тафсир , саб 2:188). И батил, и сухттаким образом означают банкротство, обремененное негативными последствиями, которое Коран наглядно подчеркивает как убыточную торговлю и пищу, которая поглотит своего потребителя: Те, кто скрывают то, что Аллах ниспослал из Писания, и продают это за мизерную цену, не глотают в свои желудки ничего, кроме огня… (Q 2:174), в соответствии с его двойным основным акцентом на торговле и потреблении как типах дискурса, понятных каждому (см. Покупка и продажа ; Еда и напитки ). Таман начал Как показано в двух аятах, процитированных в предыдущем разделе (Q3:77 и Q 16:95), Коран также называет взяточничество незначительной выгодой. Всего в десяти стихах упоминается такая невыгодная цена или прибыль (Q 2:41, 2:79, 2:174, 3:77, 3:187, 3:199, 5:44, 5:106 (без qalīlan ), 9:9, 16:95). Таман, упомянутый во всех вышеприведенных стихах, трактовался как «взятка» ( руша ) , за исключением Q 9:9, где толкование было «гроши» ( укла ), что, согласно толкователю-преемнику Муджахида (21-102/ 642-721) и Атах аль-Хурасани (50-135/670-753), заключались в дарах еды и домашнего скота, которые Абу Суфьян щедро раздавал исключительно тем, кто соглашался не следовать за Пророком (Табари, саб .Вопрос 2:174, 5:44, 5:106, 9:9; Zajjāj, sub Q 2:174, 3:187; Фалаби, ниже Q 2:174, 3:77 ; Макки, суб Q 2:79, 2:174, 3:187, 3:199, 5:44, 5:106; Замахшари, суб Q 3:77, 5:44; Куртуби, Абу Хайян и Таалиби, ниже Q 16:95 ; Байдави, Ибн ат-Тамджид, см. Q 2:41, и Тахтави, Аун аль-Маннан , с. 93; так далее.). В дополнение к [иудеям] продаже уступчивых суждений и блокированию Послания, такие взятки также были в обмен на «сокрытие его [Пророка] Послания и изменение его описания [в их Писаниях и толкованиях], которое Он называется «ничтожным», потому что длится недолго и имеет плохие последствия» (Маварди, Нукат ,подвопрос 2:174). ʿАрад Мизерность этой псевдоприбыли делает ее убыточным обменом своей доли в будущей жизни на ничто, что Коран в другом месте характеризует как «попутное добро» ( araḍ ) в стихе « И на смену пришло поколение, унаследовавшее Писание». Они хватаются за случайную выгоду и говорят: «Это будет прощено нам…» (Q 7:169), опять же в смысле подкупа «согласно большинству экзегетов» (Ибн Ашур, Тафсир ; ср . Мукатиль, Табари, Заджадж, Матуриди и т. д., все ниже Q 7:169), в то время как ан-Нахаи толковал это как «грехи», а Муджахид как «все, что попадалось им на глаза в любой день, в виде законных или незаконных удовольствий в мире, они возьми» (Ибн Аби Хатим, сб .7:169). Иглал Корень gh-ll встречается трижды в значении «предательство» ( ghalla, yaghul, yaghlul , все в Q 3:161), проиллюстрировано как «мясник, который оставляет часть мяса в шкуре [для собственного потребления] : это иглал , что означает предательство» (Рагиб, Муфрадат, субгх - лл ). Последнее родственное слово можно также перевести как «присвоение» ( ср . Пиктхолл): Ни один Пророк не вправе присваивать; тот, кто присваивает, принесет с собой то, что он присвоил, в День Воскресения… (Q 3:161). Только один экзегет назвал это взяточничеством, но последнее толкование подтверждается использованием слова галла и его субстантивного значения.гулул в Сунне вместе с глаголом гхашаба , узурпировать: Кто присвоит, тот принесет то, что присвоил... , то есть принесет то самое присвоенное, нося его на шее, выставив перед всеми свидетелями. Это похоже на слова Пророка, да благословит его Аллах и приветствует: «Кто узурпирует ( гашаба ) протяженность земли в ладонь, того Аллах в День Воскресения свяжет ярмом из семи земель» [Бухари, Бад-аль-халк, ма джа' фи саб' арадин ; Муслим, Мусакат, тахрим ас-зулм ва-гхасб аль-ард ; и т. д ., все с ахадха зульман или сарака вместо гхашаба ]. Он также сказал, мир ему: «Если мы пошлем кого-нибудь на службу, а он потом присвоит ( фа-галла) что-то, он придет в День Воскресения под ярмом этого» [Тахави, Мушкил 11:122 §4339; ср. Бухари, аль-Айман валь-нудхур, кайфа канат йамин Расул Аллах ; Муслим, Имара, тахрим хадайя аль-суммаль ; так далее.]. Он также сказал, мир ему: «Подарки от правителей ( вулат ) являются хищением» [Багави, Шарх ас-Сунна 10:89 , аль-Имара валь-када, аль-ришва валь-хадийа лил-кудат валь-уммаль с умар вместо уммал ]; то есть получение подарков от правителей является растратой, поскольку имеет смысл взятки (Хакки, Рух аль-баян 2:118, саб .Вопрос 3:161). Сухт как подкуп судей Пророк, мир ему и благословение, а после него многие из первых авторитетов (Умар, Али, Ибн Масуд, Анас, Муджахид, Катада, аль-Хахак, ас-Судди, аль-Хасан аль-Басри, Ибрагим ан-Нахаи, Ибн Хубайра и Ибн Зайд в аль-Табари, ниже Q 5:42 ; -ruqya ' alā aḥyā al-ʿArab bi-Fātiḥat al-Kitāb ) , за которыми следуют более поздние толкования (см. взяточничество ( ришва , мн. руша ). В трех других пророческих толкованиях речь идет о подкупе судей: «Кто бы ни взял взятку при вынесении приговора ( ришва фил-хукм ), она образует преграду между ним и Раем » (Вахиди, Васит , саб . Q 5:41, от Анаса); «Подкупать судей ( ришват аль-хуккам ) запрещено, и это то, что упоминает Аллах в Своей Книге» (Ибн Аби Хатим, ниже Q 5:42, от Ибн Аббаса); а также «Посланник Аллаха, что сухт ? Он ответил: «Подкуп при вынесении приговора»» (Табари, Самарканди, Ибн Атийя, аль-Куртуби, Ибн Адил, все ниже Q 5:42, от Умара ибн Хамзы ибн Абдаллаха ибн Умара). Это сообщение является мурсалом , так как рассказчик - табиит , который не встречал своего деда, но все рассказчики его цепи заслуживают доверия (Ибн Хаджар, Фатх 5:360 и Таглик 3:285-286). Такой же смысл придавали многие ранние и поздние толкователи (Али ибн Аби Талиб, Зайд ибн Сабит, Ибн Аббас, Ибн Умар, Ибн Зайд, Муджахид, аль-Хахак и Ибн Хубайра в Табари, ниже Q 5:42 Умар, аль-Хасан, Катада, Судди в Талаби, там же ; Атах ибн Аби Рабах в Ибн Аби Хатиме, там же ; Мукатиль и аль-Табари, см. Q 5:63 ; Багави, Ибн Ат, Насийя, Разийя, Абу Хайян, Ибн Адил и др., см . вопрос 5:42 ). «Их судья, когда кто принес взятку, клал ее перед собой, обращал внимание и говорил с взяткодателем, но не обращал внимания на его противника; он проглотит взятку и выслушает ложь… Это [ suḥt] относится к вынесению приговора, когда кто-то подкупает его, чтобы он вынес решение в вашу пользу ложными средствами или аннулировал чьи-то права» (аль-Хасан в Thaʿlabi, sub Q 5:42). Заядлые слушатели лжи встречаются дважды в двух последовательных стихах (Q 5:41-42) для акцентирования вышеприведенного сценария (Bayḍāwī), а близкое сопоставление suḥt со вторым случаем подтверждает, что это оскорбление, «особенное для судей» (Hasan al -Basrī, Tafsir , 1:327), так как они обычно слушают дела. Поэтому аль-Маварди (364-450/974-1058) и Ибн аль-Джаузи (510-597/1116-1201) перечисляют «взяточничество в (конкретном) контексте вынесения приговора» как одно из четырех или трех основных толкований для сухт (в аль-Нукат валь-уйун и Зад аль-масир ). Таким образом, стих suḥt здесь тесно связан со стихом idlāʾуже обсуждалось (Q 2:188), и оба термина использовались как синонимы взяточничества ( ришва ). Было сказано, что заядлыми слушателями лжи были евреи Медины и другая группа (Q 5:41) евреи Фадака (Табари и Ибн 'Атийя, под Q 5:41-42); или Бану Курайза и евреи Хайбара (Багави, дополнительный вопрос 5:41-42; Баланси, Мубхамат 1:397 §41; ср . Ибн Аби Хатим, дополнительный вопрос 5:41-42); или благородный Бану ан-Надир и менее благородный Бану Курайза. Если один из последних убьет одного из первых, он будет убит в качестве наказания, но если один из первых убьет одного из последних, искуплением будет сто васков фиников (13 тонн; каждый васк равен шестидесяти саам , одному са').эквивалентно 2,175 кг, ср . Ибн ар-Рифа, Идах , с. 87). Когда они пришли к Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, для третейского разбирательства Бану ан-Надир отверг его решение (Рази; Куртуби; Ираки, Асбаб ан-нузул , 1:359). Такие новомодные штрафы были, видимо, продуктом взяточничества и готовности к компромиссу в религии. Более того, подкуп судей был обычным явлением среди арабов в доисламские времена (см. Джахилийа ). Это иллюстрируется историей Амира б. Туфайл и Алкама б. Алатха (товарищ), каждый из которых дает взятку в размере ста верблюдов Хараму б. Кутба аль-Фазари, чтобы выслужиться в своем суждении об их эпическом соперничестве; подождав год, он вынес решение в равной степени в пользу обоих (Ибн Хаджар, Исаба , ниже Алкама ибн Алата; Ибн Ашур, Тафсир , ниже Q 2:188). Хотя этот эпизод обеспечивает некоторую историческую подоплеку, он не связан с обстоятельствами откровения какого-либо конкретного стиха. Сухт как «взяточничество в религии» Ибн Масуд (ум. до 34/655 г.) один истолковывал это как «подкуп в религии», возможно, на том основании, что тот, кто принимает взятки в обмен на изменение или вынесение определенного суждения, совершает неверие (Табари, Ибн Аби Хатим и др., sub Q 5:42; Табарани, Кабир 9:257-258 §9100, достоверное сообщение от заслуживающих доверия рассказчиков: Хайтами, Маджма , 4:199-200; Сахави, Макасид стр. 335 §861). И он, и Масрук (ум. 63/683) рассматривали принятие дара после вынесения приговора как неверие ( куфр ) (Насаи, Ашриба , зикр ар-ривайа аль-мубайина ан салават шариб аль-хамр ; табари, субВопрос 5:42). В другом сообщении Масрук спросил Умара (ум. 23/644): «Повелитель верующих, разве вынесение приговора является подкупом?» Умар ответил: «Горе тебе, это неверие!» «Что же такое сухт ?» «То, что вы преследуете определенную нужду от чьего-либо имени перед властями, после чего вы съедаете его имущество» (Табарани, ад-Ду'ах , 1:581 §2106). Другим объяснением толкования «подкупа в религии» является корыстная, лживая и избирательная интерпретация и применение Писания, подразумеваемое стихом, непосредственно предшествующим первому упоминанию о сухте в суре: О Посланник, не печалься о тех, кто которые спешат к неверию среди тех, кто говорит своими устами: «Мы веруем», хотя их сердца никогда не верили, и среди тех, кто исповедует иудаизм — жадные слушатели лжи, жадные слушатели другой группы, которые никогда не приходили к вам, — которые извращают веления с назначенных им мест ! Они говорят: «Если тебе это дадут, то бери, а если нет, то берегись!»…(В 5:41). Это обоснование подтверждается «сокрытием» хадиса о побивании камнями пары видных в обществе еврейских прелюбодеев из Фадака, чей читатель прикрыл рукой слова, предписывающие наказание в виде побивания камнями, когда ему было приказано открыть Тору и прочитать соответствующий текст. отрывок (см. Прелюбодеяние и блуд ; Границы Аллаха ; Юридические наказания ). Взяточничество как иудео-христианский грех в Коране и Сунне Три стиха аль-Маиды, в которых упоминается сухт, относятся к евреям по соглашению толкователей (от Муджахида, аль-Хасана и Катады до Ибн Ашура, Абу Захры и Зухайли, все ниже Q 5:42 и 62-63), в частности, их лидеры, такие как Кааб б. аль-Ашраф, Кааб б. Усайд, Малик б. аль-Хайф и Вахб б. Яхуда, которому богатые перечисляли ежегодный платеж в обмен на благоприятные суждения ( тафсир Мукатила , ср . Фаррах, Ахфаш, Тхалаби, Багави, нижеВопрос 5:42). Сообщается, что евреи Хайбара пытались сделать то же самое с Абд Аллахом б. Раваха (ум. 8/629), который был послан к ним по официальному долгу Пророком, да пребудут с ним благословения и мир. Чтобы уменьшить причитающийся с них подушный налог, они предложили ему некоторые из своих женских золотых украшений, но он сказал : мы не потребляем его», на что они ответили: «На этом стоят небо и земля!» (Малик, Мусакат , ма джа'а фил-мусакат ). В другом стихе иудеи выделяются как склонные к ростовщичеству, когда им это запрещено, и неправомерному пожиранию имущества людей (Q 4:161), в то время как другой указывает на иудейское и христианское духовенство: О верующие, поистине многие из раввины и священники неправомерно пожирают имущество людей… (Q 9:34). В обоих стихах «пожирание» объяснялось как получение взяток в обмен на примирение суждений в свете вопроса 5:62 (Табари, Матуриди, Самарканди, Талаби, Вахиди и т. д., ниже Вопрос 4:161; Табари , Ибн Аби Заманин, Талаби, Макки и др., см . вопрос 9:34). Сопоставление взяточничества с ростовщичеством повторяется в хадисе до такой степени, что первое подпадает под второе, как показано в следующем разделе. Взяточничество как проклятое потребление и чудовищность Подкрепляя все вышеперечисленные построения и как уже было указано во введении, Сунна недвусмысленно осуждает взяточничество как один из огромных грехов ( кабанир , см. Чудовищность ), как показано в подлинных хадисах Пророка, помечая его как проклятое, ставя его виновников в тюрьму. адский огонь или аннулирование веры — за исключением случаев, когда неизбежен подкуп, чтобы защитить себя от кражи своих прав (Хайтами, Заваджир §424; Нахлави, Хаар , стр. 252 §107). Среди этих хадисов следующие. «Проклятие Аллаха на взяткодателе ( раши/акил ар-ришва ) и на взяточнике ( мурташи/мутим ар-ришва )», – передано от шести сподвижников (Абу Хурайра, Абдаллах ибн Амр ибн аль-Ас, Аиша, Умм Салама, Абд ар-Рахман ибн Ауф и Саубан, Ибн Хаджар, Талхис :347-348 §25884аль-Хабир в одной версии добавляется: «и промежуточный ( ра’иш )» (Ахмад 37:85 §22399 и т. д.). Этот хадис приводится — наряду с Q 2:188 — как главное доказательство того, что взяточничество входит в число огромных грехов в более поздних сборниках кабанов ( ср . Захаби , Кабанир ,аль-кади ас-сух , с. 249, §201; Хайтами, Заваджир , §§424-428). «Взяткодатель и взяткодатель находятся в аду» (Базар, Муснад 3:247 §1037; Табарани, Дуах , стр. 579 §2094; Авсат 2:295 §2026; и Тагир 1:57 §58 через заслуживающих доверия рассказчиков согласно Хайсами). , Маджма 4:199), передано от трех сподвижников (Аиша, Абд ар-Рахман ибн Ауф и Абдаллах ибн Амр). «Никакая плоть, выросшая на неправомерных товарах/взяточничестве ( suḥt ), никогда не войдет в Рай. Адский огонь имеет на это больше права», — рассказано от семи сподвижников (Джабира, Кааба ибн Уджры, Абд ар-Рахмана ибн Самуры, Абу Бакра аль-Сиддика, Ибн Аббаса — и, как говорят Умар и Худхайфа: Абд ар-Раззак 11: 345-346 §20719; Агмад 22: 332 §14441 через рассказчиков «Шаги », согласно Хайтема, Маджма 5: 247; Тирмиди, Сафар, Ма Юдхкар Фа Фахл аль-Шалат , Шасан Гхариб ; Дюрими, Р. Рикххххх, Р. Рейкхххх , Р. Р. Ибн Хиббан, Сахих 5:9 §1723 и т. д.; ср . Ибн Хаджар, Талхис аль-Хабир 4:274 §2426). «Ни один вор, который ворует, не является верующим, когда ворует; ни один блудник, который блудит, не является верующим, когда блудит; ни один пьющий, который пьет, не является верующим, когда пьет, имея в виду опьяняющее вещество. В этом клянусь Тем, в Чьей руке душа Мухаммада! И никто, кто грабит что-то ценное, благодаря чему верующие будут смотреть на него с уважением, не является верующим, когда грабит его; и никто из вас не подкупает/присваивает ( ягулл ) как верующий при взяточничестве/присвоении» (Муслим, Иман, баян нукшан аль-иман бил-махаси ; Ахмад 13:521 §8202). «Любое общество, в котором появляется/господствует ростовщичество, будет уничтожено нищетой; и любое общество, в котором появляются/господствуют взятки, будет уничтожено страхом» (Ахмад 29:356 §17822). «Кто успешно ходатайствует за кого-то, после чего последний предлагает ему подарок, который он принимает, вошел через огромную дверь ростовщичества» (Ахмад 36:588 §22251; Абу Дауд, Бую, аль-хадийа ли-кадах аль-хаджа). Последние два хадиса, приведенные выше, сопоставляют взяточничество с ростовщичеством, а второй делает взяточничество ответвлением ростовщичества, что предполагает еще одну важную синонимию, как уже обсуждалось в отношении вопроса 4:161 (см. выше «Взяточничество как иудео-христианский грех»).

The Qur’ān refers to the practice of bribery with six different terms that recur in 23 verses: the verb tudlū (send forth, dangle, subst. idlāʾ) in Q 2:188, the noun suḥt (ill-gotten goods) in Q 5:42, 62-63, the expression akl bil-bāṭil (consuming wrongfully) in Q 2:188, 4:29, 4:161, 9:34, the expression thaman qalīl (a paltry price) in Q 2:41, 2:79, 2:174, 3:77, 3:187, 3:199, 5:44, 5:106 (thaman, without qalīl), 9:9, 16:95, the noun ʿaraḍ (fleeting gain) in Q 4:94, 7:169, 8:67, 24:33, and the verb ghalla, yaghull and yaghlul (to cheat, hate, embezzle, subst. ghill and ighlāl) in Q 3:161. Bribery (rishwa, sometimes voweled as rashwa or rushwa) is defined as “what is remitted to invalidate a right or validate a wrong” (mā yuʿṭā li-ibṭāl ḥaqq aw li-iḥqāq bāṭil) (Baghawī, Sharḥ 10:88). Bribery is also a sub-category of usury (see Enormities, Usury). Definitions and Usage Suḥt Akl bil-bāṭil Thaman qalīl ʿAraḍ Ighlāl Suḥt as bribery of judges Suḥt as “bribery in religion” Bribery as a Judeo-Christian sin in the Qurʾān and Sunna Bribery as damnable consumption and an enormity Bibliography Definitions and Usage Idlāʾ. Cognates of d-l-w occur three times in the Qurʾān: (i) in Q 2:188 metaphorically, in the sense of bribery: And do not devour one another’s assets by false means, nor dangle them (wa-tudlū bihā) before judges so as to devour a portion of other people’s assets wrongfully and knowingly; (ii) in Q 7:22 in the sense of pulling and drawing—He led them on with guile (fa-dallāhumā bi-ghurūr); and (iii) in Q 12:19 in the literal sense of lowering a bucket down a well (see next paragraph). The “false means” are “false testimonies” (shahādāt al-zūr) (Ibn Qutayba, Gharīb; Samarqandī, Baḥr, sub Q 2:188) while adlā al-dalwa idlā’an wa-dalāhā dalwan means “to send a bucket down a well and pull it up” (Baghdādī, Khizāna 7:475; cf. Farāhīdī, ʿAyn 8:69; Zajjāj, Maʿānī, sub Q 2:188) with a rope (Ṭabarī, sub Q 2:188) and is thus used, in the literal sense, in the verse And there came a caravan, and they sent their water-drawer. Then he let down his pail [into the well and brought it up] and he said: What luck! Here is a youth… (Yūsuf 12:19). The verbal expression adlā bi- can be used figuratively in several senses that range from narrow specificity to broad generality: (i) for “bribing” (tudlū bihā… ay turshū bihā) (Naḥḥās, Iʿrāb, 1:290; cf. Rāghib, Tafsīr; Zamakhsharī, Ibn ʿAṭiyya, Abū Ḥayyān, Qummī, etc., sub Q 2:188); (ii) or “disputing” (Naḥḥās, ibid.); (iii) or “adducing one’s proof” (adlā fulān bi-ḥujjatih ay iḥtajja bihā) (Farāhīdī, ʿAyn 8:69); (iv) or as a metonymy (majāz) for “pursuing one’s need” (dalawtu ḥājatī: ṭalabtuhā) (Zamakhsharī, Asās, d-l-w) (v) and a metaphor (istiʿāra) for striving to reach something specific (Rāghib, sub d-l-w; Qūnawī, Ḥāshiya 5:59), as in the figurative use of “baiting” and “fishing” in English: The late Egyptian exegete Muḥammad Mutawallī al-Shaʿrāwī (1911-1998) wrote: Dalā means to bring out the bucket; adlā, to lower it. In the story of Satan deceiving human beings, Allah said, He led them on with guile (fa-dallāhumā bi-ghurūr)… (Q 7:22). And dangle them before judges, meaning “bribe judges”… It is extraordinary that this very text is the explicit [legal] text on bribery (rishwa). Rishwa is taken from rishāʾ, which is the rope by which the bucket hangs; so one “dangles down” and “pulls up” when bribing (adlā wa-dalā fīl-rishwa) (Shaʿrāwī, Tafsīr, 2:803, sub Q 2:188). Abū al-Ḥasan ʿAlī al-Wāḥidī (398?-468/1008?-1076) combined many of the above meanings in his commentary on the passage: “Nor dangle them, that is, do not dangle your assets before judges—do not cajole them with them (lā tuṣāniʿūhum bihā) and do not bribe them so that they allot to you something that belongs to someone else and which you know is unlawful for you to have…. So the meaning of dangle them before the judges is, get near and finally succeed, through those assets you send them, in rallying them to your side” (Wāḥidī, Wasīṭ, sub Q 2:188), “so that they will rule for you unjustly” (Samʿānī, ibid.). “It is said of a contestant making a claim, ‘he proffered (adlā) the proof of such and such,’ his proof acting as the rope to which he clings in his disputation” (Ṭabarī, sub Q 2:188). “Bribery is compared to water-drawing either because it makes attainable the need of someone who is far off, like a bucket filled with water reaching near one who is some distance away; or because the judge, thanks to the bribe, passes his sentence and ratifies it without ascertainment, like a bucket disappearing with the rope” (Haytamī, Zawājir, §424). The Maghrebi exegete Abū al-Ḥasan al-Ḥarallī (d. 638/1241) comments, “Do not smooth your way to judges underhandedly with your assets, with a bribe that is kept out of sight, the way one lowers a bucket into a well surreptitiously to extract water, as a briber ‘dangles the bucket’ of his bribe to the judge in secret, to extract his transgression” (in Biqāʿī, Naẓm al-durar 3:95, sub Q 2:188). The above glosses suggest that whatever bribery is involved in idlāʾ—if any—is implicit in the “cajoling” (muṣānaʿa) of judges and consists in taking advantage of a lack of proof, giving slick testimony in bad faith, and possibly acting surreptitiously in implying eventual profit for the judge at the expense of the defrauded party. To paraphrase al-Zajjāj (241-311/855-923), idlāʾ is to couch the inward betrayal of trust in the outward appearance of veracious proof (Zajjāj, Maʿānī, sub Q 2:188). The goods dangled as bribes before the judge, furthermore, may be the intended victim’s assets themselves as well as the briber’s. Ibn Qutayba (213-276/828-889) wrote: And do not dangle them before judges means to dangle your brother’s assets before the judge so that he will rule in your favor, when you know full well you are wronging your brother. Any such ruling based on your manipulation of the matter is in fact against you [as] nothing becomes licit for you that is in reality prohibited to you. It is like the saying of the Prophet, upon him and his family be blessings and peace, “If I judge that anyone be given a share of his brother’s right, let him not take it! For [in such a case] I am only allotting him a portion of hellfire” (Ibn Qutayba, Gharīb, sub Q 2:188). The full wording of the above-mentioned hadith is, “I am only a human being, but truly you dispute and ask me to give a ruling; one of you may be more expressive (alḥan) than the other, and so I might rule in his favor on the basis of what I hear from him. Therefore, whoever I judge…” (Mālik, Aqḍiya, al-targhīb fīl-qaḍāʾ bil-ḥaqq; Bukhārī, Aḥkām, mawʿiẓat al-imām lil-khuṣūm, the four Sunan, etc.). It became a courtroom tradition for the judge to voice this very warning before a hearing, as alluded to in al-Bukhārī’s (194-256/810-870) chapter-title. Suḥt The term suḥt is considered one of the rare words in the Qurʾān and is glossed as “illicit gain or bribery in passing judgment” (Abū Ḥayyān, Tuḥfat al-arīb and Ibn al-Hāʾim, Tibyān, sub s-ḥ-t). Literally, it means “raging hunger” (kalab al-jūʿ) (Ṭabarī, Farrāʾ, Rāzī, Qurṭubī, sub Q 5:42), “the husk that gets stripped” (al-qishr al-ladhī yustaʾṣal) (Rāghib, Mufradāt, sub s-ḥ-t), or thorough shaving of the hair (Zamakhsharī, Asās, sub s-ḥ-t; Qurṭubī, sub Q 5:42); in sum, eradication (al-isti’ṣāl) (Māwardī, sub Q 5:42), “is called suḥt because it leaves nothing behind” (Ibn Fāris, Maqāyīs 3:143), and the form asḥata means to annul (abṭala) (Khazrajī, sub Q 5:42). In legal usage it means anything that is “not merely illicit, but gravely illicit” (ʿAskarī, Furūq, p. 227); that consumes or annuls good deeds and one’s religion (Rāghib, op. cit.; Qurṭubī, sub Q 5:42); and that entails dire punishment, since that is the meaning in which its verbal cognate is used: Do not forge a lie against Allah, lest He eradicate you (fa-yusḥitakum) by some punishment… (Q 20:61). This term occurs, in the sense of bribery, three times in the same sura, al-Māʾida, in reference to Jews: Avid listeners to falsehood, greedy devourers of tainted wealth! But if they come to you, judge between them or turn away from them… (Q 5:42); And you will see many of them rushing to compete in sin and transgression and their devouring tainted wealth. What great evil they have been doing! Would that the rabbis and doctors forbade them from speaking evil and devouring tainted wealth—evil indeed has been their handiwork! (Q 5:62-63). This entry only covers usage directly related to suḥt as bribery and excludes other types of unlawful income mentioned in Hadith, tafsīr and fiqh such as the dowries of prostitutes (mahr al-baghī), the stud-fee of stallions (ʿasb al-faḥl), cuppers’ earnings (kasb al-ḥajjām), the price of dogs, begging, etc. (see Lawful and unlawful). Akl bil-bāṭil Literally “wrongful eating,” akl bil-bāṭil was glossed as “lying about the religion of Allah and taking bribes over the ruling of Allah” (Ibn al-Jawzī, Zād, sub Q 4:161) and “taking bribes in exchange for perverting [the Scripture]” (Qummī, Gharāʾib, sub Q 4:161). The same gloss was also applied to akl al-suḥt. The ostensible gain represented in the bāṭil and the suḥt is the same as the “paltry price” (thaman qalīl) and “fleeting goods” (ʿaraḍ), making all four expressions synonymous and referring to the same scenario. The Azerbaijani exegete Nāṣir al-Dīn al-Bayḍāwī (d. 708?/1308?) said: It was said that they held leadership among their people and received remuneration and gifts from them, which they were afraid they would lose if they were to follow the Messenger of Allah, upon him be blessings and peace, so they chose them [those material gains] over him. It was also said they used to accept bribes, after which they would tamper with the truth and conceal it. (Bayḍāwī, Tafsīr, sub Q 2:41). Additionally, as the reports showed (see below, section “Suḥt as bribery of judges”), the Prophet, upon him be blessings and peace, indicated another synonymity between Qurʾānic idlāʾ, Qurʾānic suḥt, and rishwa, one that is reflected in all subsequent tafsīr literature on bribery. The lexicographers pointed out that the literal meaning of bāṭil is “all that is fleeting, runs out and perishes;” hence its usual meaning as the opposite of right and truth (naqīḍ al-ḥaqq), since right and truth perdure (Ibn Durayd, Jamhara; Ibn Fāris, Maqāyīs; Rāghib, Mufradāt, etc., sub b-ṭ-l). As an object of consumption, therefore, bāṭil stands for emptiness and vanity, signifying that ill-acquired gains are no actual benefit in this world. It also points to the opposite of profit in the next world because it wipes out one’s good deeds and even one’s religion, as emphasized by its synonym suḥt. The construct with “consuming” (akl) comes in the wake of rulings on the fast of Ramadan (Q 2:183-187) which conclude with a reminder not to come near infringing the boundaries of Allah (Q 2:187), as it were, a dire warning not to break one’s fast (see Fasting) with bāṭil and suḥt. “Consuming”, furthermore, is meant as “a metaphor (istiʿāra) for taking something in order to benefit from it with no intention of returning any of it; such taking resembles consuming from all perspectives” (Ibn ʿĀshūr, Tafsīr, sub 2:188). Both bāṭil and suḥt thus signify bankruptcy laden with negative consequences which the Qurʾān graphically emphasizes as a losing trade and an aliment that will consume its consumer: Those who conceal whatever Allah has revealed of the Scripture and sell it for a paltry price swallow nothing into their stomachs but fire… (Q 2:174), in line with its dual major emphases on commerce and consumption as types of discourse that everyone understands (see Buying and selling; Food and drink). Thaman qalīl As shown in two of the verses cited in the previous section (Q3:77 and Q 16:95), the Qurʾān also refers to bribery as an insignificant gain. There are ten verses mentioning such ungainful price or gain in total (Q 2:41, 2:79, 2:174, 3:77, 3:187, 3:199, 5:44, 5:106 (without qalīlan), 9:9, 16:95). The thaman mentioned in all the above verses was glossed as “bribes” (rushā) with the exception of Q 9:9, where the gloss was “a pittance” (ukla) which, according to the Successor exegetes Mujāhid (21-102/642-721) and ʿAṭāʾ al-Khurāsānī (50-135/670-753), consisted in gifts of food and livestock which Abū Sufyān lavished exclusively on those who agreed not to follow the Prophet (Ṭabarī, sub Q 2:174, 5:44, 5:106, 9:9; Zajjāj, sub Q 2:174, 3:187; Thaʿlabī, sub Q 2:174, 3:77; Makkī, sub Q 2:79, 2:174, 3:187, 3:199, 5:44, 5:106; Zamakhsharī, sub Q 3:77, 5:44; Qurṭubī, Abū Ḥayyān and Thaʿālibī, sub Q 16:95; Bayḍāwī, Ibn al-Tamjīd, sub Q 2:41 and Ṭahṭāwī, ʿAwn al-Mannān, p. 93; etc.). In addition to [the Jews’] selling of accommodating judgments and blocking the Message, such briberies were also in exchange for “the concealment of his [the Prophet’s] Message and the alteration of his description [in their Scriptures and exegeses], which He called ‘paltry’ because it lasts little and has evil consequences” (Māwardī, Nukat, sub Q 2:174). ʿAraḍ The paltriness of that pseudo-gain makes it a losing exchange of one’s share of the hereafter for nothing, which the Qurʾān elsewhere characterizes as “passing goods” (ʿaraḍ) in the verse And a generation has succeeded them who inherited the Scripture. They grasp the accidental gain near at hand and say: It will be forgiven us… (Q 7:169), again in the sense of bribery “according to most exegetes” (Ibn ʿĀshūr, Tafsīr; cf. Muqātil, Ṭabarī, Zajjāj, Māturīdī, etc., all sub Q 7:169), while al-Nakhaʿī glossed it as “sins” and Mujāhid as “whatever came into their sights on any given day, by way of licit or illicit pleasure in the world, they would take it” (Ibn Abī Ḥātim, sub Q 7:169). Ighlāl The root gh-l-l occurs three times in the sense of “treachery” (ghalla, yaghull, yaghlul, all in Q 3:161), illustrated as “a butcher who leaves some of the meat in the hide [for his own consumption]: that is ighlāl, meaning treachery” (Rāghib, Mufradāt, sub gh-l-l). The latter cognate can also be translated as “embezzlement” (cf. Pickthall): It is not for any Prophet to embezzle; whoever embezzles will bring what he embezzled with him on the Day of Resurrection… (Q 3:161). Only one exegete appears to have glossed it as bribery, but the latter gloss is confirmed by the usage of ghalla and its substantive ghulūl in the Sunna together with the verb ghaṣaba, to usurp: Whoever embezzles will bring what he embezzled…, that is, he will bring the very thing he embezzled, carrying it around his neck, exposed before all witnesses. It is like the saying of the Prophet, upon him be peace, “Whoever usurps (ghaṣaba) the extent of a handspan of earth, Allah shall yoke him on the Day of Resurrection out of seven earths” [Bukhārī, Badʾ al-khalq, mā jāʾ fī sabʿ araḍīn; Muslim, Musāqāt, taḥrīm al-ẓulm wa-ghaṣb al-arḍ; etc., all with akhadha ẓulman or saraqa instead of ghaṣaba]. He also said, upon him be peace, “If we send anyone on a service and he then embezzles (fa-ghalla) something, he shall come on the Day of Resurrection yoked to it” [Ṭaḥāwī, Mushkil 11:122 §4339; cf. Bukhārī, al-Aymān wal-nudhūr, kayfa kānat yamīn Rasūl Allāh; Muslim, Imāra, taḥrīm hadāyā al-ʿummāl; etc.]. He also said, upon him be peace, “Gifts from governors (wulāt) are embezzlement” [Baghawī, Sharḥ al-Sunna 10:89, al-Imāra wal-qaḍāʾ, al-rishwa wal-hadiyya lil-quḍāt wal-ʿummāl with umarāʾ instead of ʿummāl]; that is, accepting gifts on the part of governors is embezzlement, because it has the sense of a bribe (Ḥaqqī, Rūḥ al-bayān 2:118, sub Q 3:161). Suḥt as bribery of judges The Prophet, upon him be blessings and peace, and, in his wake, many of the earliest authorities (ʿUmar, ʿAlī, Ibn Masʿūd, Anas, Mujāhid, Qatāda, al-Ḍaḥḥāk, al-Suddī, al-Ḥasan al-Baṣrī, Ibrāhīm al-Nakhaʿī, Ibn Hubayra, and Ibn Zayd in al-Ṭabarī, sub Q 5:42; Saʿīd b. Jubayr and ʿIkrima in Ibn Abī Ḥātim, sub Q 5:42; and Ibn Sīrīn in Bukhārī, Ijāra, mā yuʿṭā fīl-ruqya ʿalā aḥyā al-ʿArab bi-Fātiḥat al-Kitāb), followed by later exegetes (see below) all glossed suḥt explicitly as bribery (rishwa, pl. rushā). Three other Prophetic glosses specify it as the bribery of judges: “Whoever takes a bribe in passing judgment (rishwa fīl-ḥukm), it shall form a barrier between him and Paradise” (Wāḥidī, Wasīṭ, sub Q 5:41, from Anas); “Bribing judges (rishwat al-ḥukkām) is forbidden, and this is the suḥt Allah mentions in His book,” (Ibn Abī Ḥātim, sub Q 5:42, from Ibn ʿAbbās); and “Messenger of Allah, what is suḥt? He replied, ‘Bribery in passing judgment’” (Ṭabarī, Samarqandī, Ibn ʿAṭiyya, al-Qurṭubī, Ibn ʿĀdil, all sub Q 5:42, from ʿUmar b. Ḥamza b. ʿAbd Allāh b. ʿUmar). This report is mursal, as the narrator is a Tābiʿī who did not meet his grandfather, but the narrators of its chain are all trustworthy (Ibn Ḥajar, Fatḥ 5:360 and Taghlīq 3:285-286). The same gloss was also given by many early and late exegetes (ʿAlī b. Abī Ṭālib, Zayd b. Thābit, Ibn ʿAbbās, Ibn ʿUmar, Ibn Zayd, Mujāhid, al-Ḍaḥḥāk, and Ibn Hubayra in Ṭabarī, sub Q 5:42; ʿUmar, al-Ḥasan, Qatāda, Suddī in Thaʿlabī, ibid.; ʿAṭāʾ b. Abī Rabāḥ in Ibn Abī Ḥātim, ibid.; Muqātil and al-Ṭabarī, sub Q 5:63; Baghawī, Ibn ʿAṭiyya, Rāzī, Nasafī, Abū Ḥayyān, Ibn ʿĀdil etc., sub Q 5:42). “Their judge, when someone brought a bribe, would place it before himself, pay attention to and speak with the briber but ignore his opponent; he would eat up the bribe and listen to lies… That [suḥt] is specific to passing judgment when one bribes him so that he will rule in one’s favor by false means or annul someone’s right” (al-Ḥasan in Thaʿlabī, sub Q 5:42). Avid listeners to falsehood occurs twice in two successive verses (Q 5:41-42) for emphasis of the above scenario (Bayḍāwī) and the close juxtaposition of suḥt to the second instance confirms it as an offense “particular to judges” (Ḥasan al-Baṣrī, Tafsīr, 1:327), since they habitually hear cases. Hence al-Māwardī (364-450/974-1058) and Ibn al-Jawzī (510-597/1116-1201) list “bribery in the (specific) context of passing judgement” as one of the four or three major glosses for suḥt (in al-Nukat wal-ʿuyūn and Zād al-masīr). The verse of suḥt here is thus closely related to the verse of idlāʾ already discussed (Q 2:188), and both terms were used synonymously with bribery (rishwa). It was said that the avid listeners to falsehood were the Jews of Medina and the other group (Q 5:41) the Jews of Fadak (Ṭabarī and Ibn ʿAṭiyya, sub Q 5:41-42); or the Banū Qurayẓa and the Jews of Khaybar (Baghawī, sub Q 5:41-42; Balansī, Mubhamāt 1:397 §41; cf. Ibn Abī Ḥātim, sub Q 5:41-42); or the noble Banū al-Naḍīr and the less noble Banū Qurayẓa. If one of the latter killed one of the former he would be killed as punishment, but if one of the former killed one of the latter the expiation was a hundred wasq of dates (13 tons; each wasq equalling sixty ṣāʿ, one ṣāʿ being equivalent to 2.175kg, cf. Ibn al-Rifʿa, Īḍāḥ, p. 87). When they came to the Prophet, upon him be blessings and peace, for arbitration the Banū al-Naḍīr rejected his judgment (Rāzī; Qurṭubī; ʿIrāqī, Asbāb al-nuzūl, 1:359). Such newfangled fines were evidently the stuff of bribery and readiness for compromise in the religion. Bribing judges, moreover, was common among Arabs in pre-Islamic times (see Jāhiliyya). This is illustrated by the story of ʿĀmir b. Ṭufayl and ʿAlqama b. ʿAlātha (a Companion) each giving a bribe of one hundred camels to Haram b. Quṭba al-Fazārī to curry favor in his judgment on their epic rivalry; after waiting a year he ruled in favor of both equally (Ibn Ḥajar, Iṣāba, sub ʿAlqama b. ʿAlātha; Ibn ʿĀshūr, Tafsīr, sub Q 2:188). Although this episode provides some historic background, it is not related to the circumstances of revelation of any particular verse. Suḥt as “bribery in religion” Ibn Masʿūd (d. before 34/655) alone glossed suḥt as “bribery in religion,” perhaps on the grounds that one who accepts bribery in exchange for modifying or passing a certain judgment commits unbelief (Ṭabarī, Ibn Abī Ḥātim, etc., sub Q 5:42; Ṭabarānī, Kabīr 9:257-258 §9100, a sound report through trustworthy narrators: Haythamī, Majmaʿ, 4:199-200; Sakhāwī, Maqāṣid p. 335 §861). Both he and Masrūq (d. 63/683) viewed the acceptance of a gift after delivering a judgment as unbelief (kufr) (Nasāʾī, Ashriba, dhikr al-riwāya al-mubayyina ʿan ṣalawāt shārib al-khamr; Ṭabarī, sub Q 5:42). In another report Masrūq asked ʿUmar (d. 23/644), “Commander of the believers, is suḥt bribery in giving judgment?” ʿUmar replied, “Woe to you, that is unbelief!” “What is suḥt, then?” “That you pursue a certain need on someone’s behalf before the authorities, after which you eat up his wealth” (Ṭabarānī, al-Duʿāʾ, 1:581 §2106). Another rationale for the “bribery in religion” gloss is the background of mercenary, mendacious, and selective interpretation and application of the Scripture implied by the verse immediately preceding the first mention of suḥt in the Sūra: O Messenger, do not be saddened by those who race to unbelief among those who say with their mouths ‘We believe’ although their hearts never believed and among those who profess Judaism—avid listeners to falsehood, avid listeners to another group who never came to you—who pervert decrees from their assigned places! They say: ‘If you are given this then take it, but if not then beware!’… (Q 5:41). This rationale is confirmed by the “cover-up” hadith about the stoning of a couple of socially prominent Jewish adulterers from Fadak, whose reader covered up the words ordaining the penalty of stoning with his hand when ordered to open the Torah and read the relevant passage (see Adultery and fornication; Boundaries of Allah; Legal punishments). Bribery as a Judeo-Christian sin in the Qurʾān and Sunna The three verses of al-Māʾida mentioning suḥt refer to the Jews by agreement of the exegetes (from Mujāhid, al-Ḥasan and Qatāda to Ibn ʿĀshūr, Abū Zahra and Zuḥaylī, all sub Q 5:42 and 62-63), specifically their leaders such as Kaʿb b. al-Ashraf, Kaʿb b. Usayd, Mālik b. al-Ḍayf and Wahb b. Yahūdhā, to whom the rich remitted an annual payment in exchange for favorable judgments (Tafsīrs of Muqātil, cf. Farrāʾ, Akhfash, Thaʿlabī, Baghawī, sub Q 5:42). The Jews of Khaybar reportedly attempted the same with ʿAbd Allāh b. Rawāḥa (d. 8/629), who had been sent to them on official duty by the Prophet—upon him be blessings and peace. To lighten the agricultural poll-tax they owed they offered him some of their women’s gold jewelry, but he said, “What you have offered as a bribe is suḥt; we do not consume it,” to which they replied, “Upon this stand the heavens and the earth!” (Mālik, Musāqāt, mā jāʾa fīl-musāqāt). Another verse singles out the Jews as given to the taking of usury when they have been forbidden to do so, and the wrongful devouring of people’s assets (Q 4:161) while another specifies the Jewish and Christian clergy: O believers, verily many of the rabbis and priests devour people’s assets wrongfully… (Q 9:34). In both verses the “devouring” was explained to refer to the taking of bribes in exchange for accommodating judgments, in light of Q 5:62 (Ṭabarī, Māturīdī, Samarqandī, Thaʿlabī, Wāḥidī, etc., sub Q 4:161; Ṭabarī, Ibn Abī Zamanīn, Thaʿlabī, Makkī, etc., sub Q 9:34). The juxtaposition of bribery with usury is reiterated in the Hadith to the point of subsuming the former under the latter, as shown in the next section. Bribery as damnable consumption and an enormity In reinforcement of all the above-mentioned constructs and as already indicated in the introduction, the Sunna unequivocally denounces bribery as one of the enormous sins (kabāʾir, see Enormities) as shown in the authentic Prophetic hadiths marking it as cursed, landing its culprits in hellfire, or annulling one’s belief—except when bribing is unavoidable to protect oneself from being robbed of one’s rights (Haytamī, Zawājir §424; Naḥlāwī, Ḥaẓr, p. 252 §107). Among these hadiths are the following. “Allah’s curse be on the briber (rāshī/ākil al-rishwa) and the one bribed (murtashī/muṭʿim al-rishwa),” narrated from six Companions (Abū Hurayra, ʿAbd Allāh b. ʿAmr b. al-ʿĀṣ, ʿĀʾisha, Umm Salama, ʿAbd al-Raḥmān b. ʿAwf and Thawbān; Ibn Ḥajar, Talkhīṣ al-ḥabīr 4:347-348 §2588; Wāʾilī, Nuzhat al-albāb 4:2068-2070 §§2155-2159, both citing Tirmidhī, Aḥmad, Ibn Ḥibbān, etc.); one version adds, “and the go-between (rāʾish)” (Aḥmad 37:85 §22399; etc.). This hadith is adduced—alongside Q 2:188—as the foremost evidence that bribery is among the enormous sins in the later kabāʾir collections (cf. Dhahabī, Kabāʾir, al-qāḍī al-sūʾ, p. 249, §201; Haytamī, Zawājir, §§424-428). “The briber and the bribee are both in hellfire” (Bazzār, Musnad 3:247 §1037; Ṭabarānī, Duʿāʾ, p. 579 §2094; Awsaṭ 2:295 §2026; and Ṣaghīr 1:57 §58 through trustworthy narrators per Haythamī, Majmaʿ 4:199), narrated from three Companions (ʿĀʾisha, ʿAbd al-Raḥmān b. ʿAwf and ʿAbd Allāh b. ʿAmr). “No flesh that grew on wrongful goods/bribery (suḥt) ever enters Paradise. Hellfire is more entitled to it,” narrated from seven Companions (Jābir, Kaʿb b. ʿUjra, ʿAbd al-Raḥmān b. Samura, Abū Bakr al-Ṣiddīq, Ibn ʿAbbās—and as the saying of ʿUmar and Ḥudhayfa: ʿAbd al-Razzāq 11:345-346 §20719; Aḥmad 22:332 §14441 through the Ṣaḥīḥ narrators according to Haythamī, Majmaʿ 5:247; Tirmidhī, Safar, mā yudhkar fī faḍl al-ṣalāt, ḥasan gharīb; Dārimī, Riqāq, fīl-suḥt; Ibn Ḥibbān, Ṣaḥīḥ 5:9 §1723 etc.; cf. Ibn Ḥajar, Talkhīṣ al-ḥabīr 4:274 §2426). “No thief who steals is a believer when stealing; no fornicator who fornicates is a believer when fornicating; no drinker who drinks is a believer while drinking—meaning an intoxicant. This I swear by the One in Whose hand is Muḥammad’s soul! And no one who plunders a thing of worth whereby the believers will look up to him is a believer when plundering it; and none of you bribes/embezzles (yaghull) as a believer while bribing/embezzling” (Muslim, Īmān, bayān nuqṣān al-īmān bil-maʿāṣī; Aḥmad 13:521 §8202). “Any society in which usury appears/dominates will be taken away through penury; and any society where bribes appear/dominate will be taken away through fear” (Aḥmad 29:356 §17822). “Whoever intercedes for someone successfully, whereupon the latter offers him a gift which he accepts, has entered through a huge door of usury” (Aḥmad 36:588 §22251; Abū Dāwūd, Buyūʿ, al-hadiyya li-qaḍāʾ al-ḥāja). The last two hadiths cited above juxtapose bribery with usury, and the second makes bribery an offshoot of usury, which suggests yet another momentous synonymity as already discussed in relation to Q 4:161 (see above, “Bribery as a Judeo-Christian sin”).

Bibliography

---

Abū Dāwūd. Sunan.

Abū Ḥayyān. Baḥr.

—————. Tuḥfat al-arīb bi-mā fīl-Qurʾān min al-gharīb. Ed. Aḥmad Maṭlūb and Khadīja al-Ḥadīthī. 2nd ed. Beirut: Maktabat Lubnān Nāshirūn, 2001.

Aḥmad. Musnad.

Baghawī. Tafsīr.

—————. Sharḥ al-Sunna. Ed. Shuʿayb al-Arnā’ūṭ. 2nd ed. 15 vols. Beirut: al-Maktab al-Islāmī, 1403/1983.

al-Baghdādī, ʿAbd al-Qādir b. ʿUmar. Khizānat al-adab wa-lubb lubāb lisān al-ʿArab. Ed. ʿAbd al-Salām Hārūn. 4th ed. 13 vols. Cairo: Maktabat al-Khānjī, 1418/1997.

al-Balansī, Abū ʿAbd Allāh Muḥammad b. ʿAlī. Tafsīr mubhamāt al-Qurʾān al-mawsūm bi-Ṣilat al-jamʿ wa-ʿāʾid al-tadhyīl li-mawṣūl kitābay al-Iʿlām wal-Takmīl. Ed. Ḥanīf al-Qāsimī. 2 vols. Beirut: Dār al-Gharb al-Islāmī, 1411/1991.

Bayḍāwī. Tafsīr.

al-Biqāʿī. Naẓm al-durar fī tanāsub al-āyāt wal-suwar. 22 vols. Hyderabad: Dāʾirat al-Maʿārif al-Niẓāmiyya, 1976. Rept. Cairo: Dār al-Kitāb al-Islāmī, 1404/1984.

Bukhārī. Ṣaḥīḥ.

al-Burusawī, Ismāʿīl Ḥaqqī b. Muṣṭafā. Tafsīr Rūḥ al-bayān. 10 vols. [Istanbul]: al-Maṭbaʿat al-ʿUthmāniyya, 1912-1928.

Dārimī. Sunan.

al-Dhahabī, Abū ʿAbd Allāh Muḥammad b. Aḥmad b. ʿUthmān. al-Kabāʾir. With al-Ḥajjāwī’s Manẓūm fīl-kabāʾir and al-Bardījī’s Juzʾ man rawā ʿan al-Nabī fīl-kabāʾir. Ed. Mashhūr Ḥasan Salmān. 2nd ed. Ajman (UAE): Maktabat al-Furqān, 1424/2003.

Farāhīdī. al-Ayn.

al-Farrāʾ. Maʿānī.

Ḥaqqī, see al-Burusawī.

al-Ḥasan al-Baṣrī. Tafsīr al-Ḥasan al-Baṣrī. Ed. Muḥammad ʿAbd al-Raḥīm. 2 vols. Cairo: Dār al-Ḥadīth, 1413/1992.

al-Haytamī, see Ibn Ḥajar al-Haytamī.

Haythamī. Majmaʿ.

Ibn Abī Ḥātim. Tafsīr.

Ibn Abī Zamanīn. Tafsīr al-Qurʾān al-ʿazīz. Ed. Abū ʿAbd Allāh Ḥusayn b. ʿUkāsha and Muḥammad b. Muṣṭafā al-Kanz. 5 vols. Cairo: al-Fārūq al-Ḥadītha lil-Ṭibāʿa wal-Nashr, 1423/2002.

Ibn ʿĀdil. Lubāb.

Ibn ʿĀshūr. Tafsīr.

Ibn ʿAṭiyya. Muḥarrar.

Ibn Durayd. Jamhara.

Ibn Fāris. Maqāyīs.

Ibn al-Hāʾim. al-Tibyān fī tafsīr gharīb al-Qurʾān. In Jāmiʿ al-bayān fī mufradāt al-Qurʾān. Ed. ʿAbd al-Ḥamīd Handāwī. 4 vols. Riyadh: Maktabat al-Rushd, 1428/2007.

Ibn Ḥajar. Fatḥ al-Bārī.

—————. al-Iṣāba fī tamyīz al-Ṣaḥāba. 8 vols. in 4. Cairo: al-Maṭbaʿat al-Sharafiyya, 1327/1909. Repr. in 5 vols. with indexes, Beirut: Dār al-Kutub al-ʿIlmiyya, n.d.

—————. Taghlīq al-taʿlīq ʿalā Ṣaḥīḥ al-Bukhārī. Ed. Saʿīd ʿAbd al-Raḥmān Mūsā al-Qizqī. 2nd ed. 5 vols. Beirut: al-Maktab al-Islāmī; Amman: Dār ʿAmmār, 1409/1989.

—————. Talkhīṣ al-ḥabīr fī takhrīj aḥādīth al-Rāfiʿī al-kabīr. Ed. Abū ʿĀṣim Ḥasan b. ʿAbbās. 4 vols. Cairo: Muʾassasat Qurṭuba, 1416/1995.

Ibn Ḥajar al-Haytamī, Abū al-ʿAbbās Aḥmad b. Muḥammad. al-Zawājir ʿan iqtirāf al-kabāʾir. Ed. Muḥammad al-Ṣabbāgh. 2 vols. in 1. Bulaq: al-Maṭbaʿat al-Khadīwiyya, 1284/1868.

Ibn Ḥibbān al-Bustī, Abū Ḥātim Muḥammad. Ṣaḥīḥ Ibn Ḥibbān bi-tartīb Ibn Balbān. Ed. Shuʿayb al-Arnāʾūṭ. 2nd ed. 18 vols. Beirut: Muʾassasat al-Risāla, 1414/1993.

Ibn al-Jawzī. Zād.

Ibn Qutayba. Gharīb.

Ibn al-Tamjīd. See Qūnawī, Ḥāshiyat al-Qūnawī.

al-ʿIrāqī, Muḥammad b. Asʿad. Asbāb al-nuzūl wal-qaṣaṣ al-Furqāniyya. Ed. ʿIṣām Aḥmad Ghānim. 2 vols. Riyadh: Maktabat al-Rushd, 1428/2007.

al-Khazrajī, Abū Jaʿfar Aḥmad b. ʿAbd al-Ṣamad. Tafsīr al-Khazrajī al-musammā Nafas al-ṣabāḥ fī gharīb al-Qurʾān wa-nāsikhih wa-mansūkhih. Ed. Aḥmad Farīd al-Mazīdī. Beirut: Dār al-Kutub al-ʿIlmiyya, 2008/1429.

Makkī.. Hidāya

Malik. Muwaṭṭa’.

Māturīdī. Taʾwīlāt.

Māwardī. Nukat.

Muqātil. Tafsīr

Muslim. Ṣaḥīḥ.

Naḥḥās. Iʿrāb.

al-Naḥlāwī, Khalil b. ʿAbd al-Qādir al-Shaybānī. al-Durar al-mubāḥa fīl-ḥaẓr wal-ibāḥa. Ed. Muḥammad Saʿīd al-Burhānī. 3rd ed. Damascus: al-Maṭbaʿat al-ʿIlmiyya, 1407/1987.

Nasafī. Tafsīr.

Nasāʾī. Sunan.

—————. Kubrā.

Pickthall, Mohammed Marmaduke. The Meaning of the Glorious Koran. Hyderabad, Deccan: Government Central Press, 1938.

Qummī. Gharāʾib.

al-Qūnawī, ʿIṣām al-Dīn Ismāʿīl b. Muḥammad. Ḥāshiyat al-Qūnawī ʿalā Tafsīr al-Bayḍāwī. With Ibn al-Tamjīd, Ḥāshiyat Ibn al-Tamjīd. Ed. ʿAbd Allāh ʿUmar. 20 vols. Beirut: Dār al-Kutub al-ʿIlmiyya, 1422/2001.

Qurṭubī. Tafsīr.

Rāghib. Mufradāt.

—————. Tafsīr.

Rāzī. Tafsīr.

al-Sakhāwī, Shams al-Dīn Muḥammad b. ʿAbd al-Raḥmān. al-Maqāṣid al-ḥasana fī bayān kathīr min al-aḥādīth al-mushtahara ʿalā al-alsina. Ed. ʿAbd Allāh Muḥammad al-Ṣiddīq. Cairo: Maktabat al-Khānjī, 1955.

Samʿānī. Tafsīr.

Samarqandī. Baḥr.

al-Shaʿrāwī, Muḥammad Mutawallī. Tafsīr al-Shaʿrāwī. 56 vols. in 24. [Cairo]: Dār Akhbār al-Yawm, 1991.

Ṭabarānī. Awsaṭ.

—————. al-Duʿāʾ. Ed. Muḥammad Saʿīd al-Bukhārī. 3 vols. Beirut: Dār al-Bashā’ir al-Islāmiyya. 1407/1987.

—————. Kabīr.

—————. al-Muʿjam al-ṣaghīr. Ed. ʿAbd al-Raḥmān Muḥammad ʿUthmān. 2 vols. Medina: al-Maktaba al-Salafiyya, 1388/1968. Rept. 2 vols. Beirut: Dār al-Kutub al-ʿIlmiyya, 1403/1983.

Ṭabarī. Tafsīr.

Ṭaḥāwī. Mushkil.

al-Ṭahṭāwī, ʿAlī Aḥmad ʿAbd al-ʿĀl. ʿAwn al-Mannān fī sharḥ al-amthāl fīl-Qurʾān. Beirut: Dār al-Kutub al-ʿIlmiyya, 1425/2004.

Thaʿlabī. Kashf.

Thaʿālibī. Jawāhir.

Tirmidhī. Sunan.

Wāḥidī. Wasīṭ.

al-Wāʾilī, Ḥasan b. Muḥammad. Nuzhat al-albāb fī qawl al-Tirmidhī “wa-fīl-bāb”. 6 vols. Dammam: Dār Ibn al-Jawzī, 1426/2005.

Zajjāj. Maʿānī.

Zamakhsharī. Asās.

—————. Kashshāf.

Rüşvet / TDVIA

Слово взяточничество (взяточничество, взяточничество), происходящее от корня reshv , означающего в словаре « вознаграждение , заработная плата или цена, уплаченная за предоставление несправедливого преимущества» , относится к незаконной выгоде, полученной путем злоупотребления властью, обязанностями или влиянием в фикхе. Поскольку взяточничество основано на взаимной выгоде и покровительстве, оно также определяется словами мусана (оказание взаимных услуг) и мухабат (благосклонность). Того, кто дает взятку, называют раши, того, кто берет взятку , называют муртеши , а того, кто выступает посредником , называют раишем .

Хотя взяточничество не упоминается в Коране буквально, оно прямо запрещено в аяте (аль-Бакара 2/188), что означает «Не передавайте чужое имущество — часть своего имущества — властям с целью умышленного греха». и съесть часть их имущества». Кроме того, слово «сухт» в стихе (аль-Маида 5/42), осуждающем евреев, которые сделали употребление пищи харам (сухт) поведением, было истолковано как «незаконные способы заработка», особенно взяточничество. Гц. Абдулла б. Отказ Ревахи подкупить ее женские украшения, сказав: «Эта взятка, которую вы предлагаете, является преступлением, мы не будем ее есть» ( аль-Муватта ), «Мусакат», 2); Опять же, Посланник Божий, заявивший, что тело, питаемое «сухтом», не может попасть в рай и что ему больше подходит ад, ответил на вопрос, что означает «сухт» как «подкуп в суде» (Табери, IV, 581). , что подтверждает эту интерпретацию. Слово Suht означает взяточничество. Омар, Али, Абдуллах б. Месуд, Абдуллах б. Аббас и Зайд б. Вместе со сподвижниками Сабита Муджахид б. Чебр, Катада б. Диаме и Даххак б. Об этом также сообщают выдающиеся ученые периода табиинов, такие как Музахим ( там же , IV, 580; Садрушшехид, стр. 86).

Взяточничество также запрещено в хадисах, и те, кто берет взятки (Ибн Масе, «Акам», 2; Абу Давуд, «Акзийе», 4; Тирмизи, «Акам», 9) и те, кто является посредником ( Муснад , V, 279) . ) прокляты. Кроме того, Посланник Аллаха охарактеризовал дары, данные офицерам закята в частности ( Муснад , V, 424) и государственным чиновникам в целом (Ахмед ибн Хусейн эль-Бейхаки, X, 233), как «измену государственному имуществу, воровство у добыча» (см. GULÛL) .), запрещает все формы злоупотребления влиянием и получения выгоды. Согласно одному из рассказов на эту тему, Hz. Пророк пришел в ярость, когда Ибн аль-Лютбийа, которому он поручил собирать закят, завладел подарками, данными ему во время исполнения своих обязанностей, и сказал: «Если бы он жил в доме отца своей матери, разве ему были бы даны такие подарки? ? Клянусь Аллахом, в чьих руках жизнь Мухаммада, что если кто-либо из вас совершит измену и приобретет что-либо несправедливо в этой собственности, он принесет эту собственность в Судный день, неся ее на шее в виде ревущей верблюд, или крупный рогатый скот, или блеющая овца» (Бухари, «Эйман», 3; «Хиял», 15; Дарими, «Закят», 30; «Сиер», 52).

В исламской юридической литературе видно, что взяточничество используется в двух смыслах: одном широком и другом узком. Одной из ситуаций, в которых понятие взяточничества используется в широком смысле, является получение несправедливой заработной платы или льгот в обмен на выполнение обязанности, даже в вопросах, подпадающих под сферу частного права. Например, Касани характеризует просьбу женщины у мужа за плату в обмен на грудное вскармливание ее ребенка в браке как взятку ( Бедаи , IV, 40-41). Опять же, ханафиты не считают допустимым рассматривать полученную взамен цену как взятку, так как нельзя передавать выгоды, вытекающие из исключительных прав, которые являются специализированными, кому-либо другому по договору. Ханафитские юристы утверждают, что такие права не могут быть переданы ( там же )., VI, 190) и утверждают, что правомерно лишь возмещение ущерба заинтересованным лицам, а согласие правообладателя на цену свидетельствует об отсутствии вреда (Ибн Абидин, IV, 14-15). Например, недопустимо связывать цену, полученную в обмен на передачу права на удушение, со взяточничеством (Мухаммад ибн Хусейн ибн Али эт-Тури, VIII, 255; Абдулгани ибн Талиб эль-Мейдани, II, 113). На территориях, открытых для общественного пользования, таких как пастбища, плато и места сбора древесины, заработная плата, требуемая некоторыми людьми от тех, кто использует эти территории, даже если они не уполномочены, также считается взяткой (Ибн Нусейм, эр-Ресаили). з-Зейнийе , стр. 202-203). Взяточничеством также считается требование заработной платы в обмен на выполнение морального долга, например, в качестве поручителя за собственность.

В узком смысле взяточничество можно определить как «преимущество государственного должностного лица путем злоупотребления его властью или влиянием». В литературе по фикху вопросы, связанные со взяточничеством, обычно рассматриваются в главах судебного разбирательства (эдебюль-кади) книг фуру и в отдельных работах, написанных под тем же названием. Поскольку было бы невозможно бороться со взяточничеством, если бы судьи, занимающие пост отправления правосудия, были заражены этой болезнью, вопросы, связанные со взяточничеством, рассматривались, ставя в центр судью, а некоторые ученые даже ограничили определение о взяточничестве для несправедливого преимущества, предоставленного судьям (Абу Хилал аль-Аскери, стр. 195).

Взяточничество, являющееся одной из труднейших и древнейших в лечении социальных болезней, было запрещено во всех божественных религиях, а также в древнеиндийском, египетском, иранском, шумерском и греческом обществах, с этим преступлением боролись и особенно судебный подкуп сурово наказывался. , Запрещено принимать подарки, кроме (Мумчу, стр. 22-41). В Ветхом Завете запрещены взяточничество, фаворитизм, принятие какой-либо стороны в суде, взяточничество ослепляет провидца и даже мудрого человека, оно делает правое неправильным (Исход, 23/8; Второзаконие, 16/19), нечестивец, который принимает взятка тайно извращает правосудие (Исход, 23/8; Второзаконие, 16/19) Притчи Соломона, 17/23) утверждают и открыто проклинают (Второзаконие, 27/25) тех, кто берет взятки, чтобы убить невиновного, руководителей и судей которые просят даров и берут взятки (Михей, 3/11; 7/3), Жители города (Исаия, 1/23), уклоняющиеся от справедливости, любящие взятки и ищущие даров, поносятся. Широкое внимание к взяточничеству во многих других частях Ветхого Завета показывает, что взяточничество было довольно распространено среди евреев в то время; Выражения Корана также подтверждают этот момент (ср.).

Учитывая утверждения в Новом Завете о том, что во время суда над Павлом Феликс, правитель Кесарии, ожидал от него подкупа (Деян. 24/26) и что Павел не ответил на это ожидание, делается вывод, что христианская Книга не одобряет взяточничество. В христианстве взяточничество считается грехом с точки зрения религии, а также преступлением в каноническом праве. Согласно католическому каноническому праву, просьба судьи о какой-либо выгоде от сторон достаточна для установления преступления взяточничества. С точки зрения взяткодателя преступление совершается путем предложения выгоды судье до вынесения приговора. Подкупленного судью и взяткодателя изгоняют из церкви. Кроме того, судья, причастный к такому преступлению, отстраняется от исполнения своих обязанностей. Злоупотребление церковными чиновниками своими духовными полномочиями, такими как исповедь за деньги, для получения выгоды от церкви является преступлением, и что взяткодатель должен быть исключен из церкви. Византийский император Юстиниан I (Юстиниан) установил принцип записи взятки в доход церкви. Взяточничество считалось преступлением в других христианских конфессиях, кроме католиков, и такие преступления, особенно совершенные церковными чиновниками, подвергались более суровым санкциям, чем другие.

Исламские ученые согласились, что взяточничество является харамом. Учитывая, что наказание увеличивается или уменьшается пропорционально влиянию преступления на общество, было указано, что наказание за взяточничество, взятое высокопоставленными должностными лицами, особенно в судебной организации, имеет большую юридическую/мирскую и потустороннюю санкцию. . Дача взятки детям или членам семьи с ведома ответственного лица имеет такие же последствия. Исламские юристы разделили взяточничество на несколько частей с точки зрения положений дающего и получателя. один.Взяточничество, данное и полученное с целью отмены/предотвращения какого-либо права или оправдания правонарушителя, является харамом как для дающего, так и для получателя. Ханафитский юрист Чессас утверждает, что судья, берущий взятку, совершает грех в двух аспектах: во-первых, извлекая несправедливую прибыль, а во-вторых, вынося несправедливый приговор, противоречащий принципам справедливости, и взяткодатель находится в такой же ситуации из-за своих вклад в эти результаты ( Aḥkâmü'l-Qurʾân , II, 433). 2.Взяточничество, что означает «выгода, предоставленная властям для получения работы», также является харамом для обеих сторон. Потому что обязанностью властей является расследование того, соответствует ли лицо, назначаемое на определенную должность, квалификационным требованиям и требованиям к заслугам, и действовать соответствующим образом, а выгода, предоставляемая в обмен на эту обязанность, является взяточничеством. Поскольку другая сторона имеет возможность получить несправедливую обязанность или нарушить права других, отклонившись от обычной процедуры, выгода, которую она предоставляет, имеет форму взятки. Исламские юристы обсуждают этот вопрос в основном из-за проблемы взяточничества и получения долга кади. 3.В тех случаях, когда можно получить право или отразить вред и притеснение, взяточничество является харамом для получателя, но, по мнению большинства правоведов, оно не харам, поскольку является необходимостью для дающего. Из-за жестокости многобожников Абдулла б. Рассказ о том, что Масуду сошло с рук взяточничество, приводится среди свидетельств, подтверждающих эту точку зрения (Садрушшехид, стр. 91-92; Челеби, V, 31). Точно так же большинство юристов разрешает платить посредническое вознаграждение лицу, не являющемуся государственным служащим, для обеспечения того, чтобы оно могло выполнять работу, на которую оно имеет право, но это вознаграждение считается харамом для получателя. Потому что это обязанность помогать тем, кто прав, а получение оплаты или выгоды в обмен на работу, которую необходимо выполнить, входит в сферу взяточничества. Хотя есть люди, которые рассматривают помощь, оказанную неофициальному посреднику, как взятку после окончания безответной работы, есть и те, кто считает, что это относится к сфере взяточничества. Хотя это не было оговорено вначале, тот факт, что пожертвования, собранные конгрегацией для имама и муэдзина, были разрешены в конце их миссии, приводится в качестве основания, поддерживающего эту точку зрения (Садрюшшехид, стр. 84-85). Некоторые ученые говорят, что нет доказательств того, что тексты, запрещающие взяточничество, выделяются в случае необходимости,

Поскольку взяточничество не наказывается, в фикхе принят принцип принятия различных мер в соответствии с условиями и потребностями (см. Та'ЗИР ). Взяткополучатель, дающий и взяткодатель несут в принципе равную ответственность. Однако на связанные стороны можно налагать разные наказания пропорционально их вкладу в преступление. Юристы согласны с тем, что судья, совершивший преступление во взяточничестве, будет уволен из-за его чувствительной позиции. Утверждается, что другие государственные служащие могут быть восстановлены в должности по мере сожаления и нужды (Бедреддин аль-Айни, II, 67). Преступление взяточничества может быть доказано такими доказательствами, как признание, документы и показания, а также некоторыми презумпциями в этом отношении (Абдуллах ибн Абдулмухсин аль-Мансур, стр. 109-112).

Исламские юристы согласны с тем, что запрещено давать взятки для назначения на должность судьи, что лицо, назначенное таким образом, не может быть судьей и что его решения будут недействительными (Ибн Хаджар аль-Хейтами, стр. 134). ; Абдулла ибн Абдулмухсин аль-Мансур, стр. 147). Хотя единодушно признано, что подкупленный судья теряет квалификацию правосудия и является грешником, существуют разные мнения относительно того, является ли его приговор действительным или нет. один.Получение взятки по делу, ведущемуся в установленном порядке, не влечет за собой непосредственного освобождения судьи от должности, а наступившее таким образом состояние размолвки само по себе не влияет на действительность приговора. Таким образом, решения, вынесенные судьей, остаются в силе до его увольнения. Это предпочтение Фахреддина аль-Пездеви, одного из ханафитских правоведов. Ибн Абидин (ум. 1252/1836) обращает внимание на тот факт, что судьи его времени обычно брали взятки под названием «урожай» до или после слушания, и по этой причине он соглашается с этим мнением, заявляя, что если суждения, вынесенные судьями, признаются недействительными, будут сбои в работе судебной власти ( Реду'л-мухтар , IV, 304). 2.Обязанности подкупленного судьи не прекращаются автоматически, если не выдвинуто условие, что он будет освобожден от должности в случае совершения им действий, не соответствующих профессиональной этике и поставивших его в порочное состояние во время назначения; должен быть уволен и наказан главой государства или соответствующим учреждением. В этом случае, даже если оно справедливо, его постановление по делу, в котором доказано получение взятки, недействительно. С другой стороны, положения других решений, которые он принял должным образом до своего увольнения, и случаи, когда взятка была дана членам семьи без его ведома и вынесены по справедливости, имеют силу. Хасан б. Таково мнение шейхов Бухары и Самарканда, а также Зияда, Хассафа, Серахси (Садрушшехид, стр. 85; Бурханеддин ал-Бухари, VIII, 37; Али Хайдар, IV, 682). 3.Решения судьи по делу о взяточничестве и по всем спорам после этого недействительны. Потому что судья, в отношении которого доказано, что он получил взятку, считается утратившим качество правосудия, которого добивались при его назначении на эту должность, и автоматически увольняется. Это точка зрения Абу Ханифы, шафиитского и ханбалитского мазхабов, а также точка зрения маликитов. Али эр-Рази, Тахави, Керхи и иракский шейх из ханафитов отдавали предпочтение этому иджтихаду. Приписывание этой точки зрения Али Хайдаром Эфенди Хассафу в то же время ( Dürü'l-hükkâm , IV, 682) представляется ошибочным (ср. Бурханеддин ал-Бухари, VIII, 37).

Имущество, отдаваемое в качестве взятки, по мнению ханафитских, шафиитских и ханбалитских сект, не переходит из собственности владельца. При этом, если известен владелец и нет затруднений в транспортировке, она должна быть ему возвращена; Если владелец неизвестен или находится в месте, где возврат невозможен или затруднен, применяются положения о найденном имуществе (см. LUKATA) .). По мнению маликитов и некоторых ханафитов, шафиитов и ханбалитов, имущество, данное в качестве взятки, изымается из собственности владельца, и, поскольку это не является одним из законных способов приобретения имущества, оно берется и кладется в байтулму для расходоваться на общественную пользу. Те, кто придерживается этой точки зрения, Хотя он не одобряет Ибн аль-Лютбия, который был назначен пророком ответственным за закят, он не одобряет получение подаренных ему даров, но также истолковывает, что не возвращает их их владельцам в качестве дохода для сокровищницу, а также основывается на практиках Хулефа-йи Рашидин и некоторых сподвижников в этом направлении. Согласно первому мнению, лицо, приобретающее имущество, полученное по наследству или завещанию, должно возвратить его собственнику, а если оно не знает собственника, то должно давать милостыню от имени нуждающихся, а согласно второму мнению , он должен отдать его нуждающимся.

Из-за того, что взятками часто обмениваются под видом подарков, отношения между ними были одной из проблем, на которые обращали внимание с первых периодов. По сути, предоставление взяток под видом подарков представляет собой пример усилий по подготовке формального основания легитимности (обмана против закона) путем сокрытия юридически недопустимых результатов или выгод за законными положениями. Гц. В то время как Пророк с искренними чувствами поощрял дарение и дарение подарков, он запрещал тем, кто занимает государственные должности, принимать подарки, которые могут означать взяточничество или злоупотребление влиянием. Рассказ о том, что заражение харамами, скрытыми за халялью, в том числе взяточничество под видом подарков, он считает одной из причин, ведущих общество к катастрофе (Ширую б. Шехредар ад-Дейлеми, I, 334), Несмотря на то, что это не вошло в основные источники хадисов, то, что он сказал об Ибн аль-Лютбийе, плательщике закята, завладев подаренными ему дарами, подтверждает это повествование (ср. Из практики Хулефа-йи Рашидин, принявшего во внимание предупреждения Посланника Бога, и особенно из циркуляров и инструкций, которые они посылали губернаторам, становится понятно, что они были чувствительны к попыткам узаконить взяточничество, создавая видимость даров (Cessas, II, 434; Sadrüşşehid, p. 91; см. также.ПОДАРОК ).

Некоторые другие положения, касающиеся взяточничества, последствия которых для правоотношений и положений фикха подробно рассматриваются в трудах по фикху, можно резюмировать следующим образом : берущий взятку, даже если он занимает более высокое положение, не может считаться нравственно равным праведной девушке. 2. При определении того, выполняется ли условие рушд (ан-ниса 4/6), которое имеет важные последствия с точки зрения способности действовать, принимается во внимание, использует ли человек свое имущество незаконными способами, такими как взяточничество. 3.В вопросе безопасности дорожного движения, являющегося одним из условий формы паломничества, обсуждалось, допустимо ли давать взятку, если невозможно совершить богослужение без уплаты взятки. Некоторые юристы выступали против подкупа бандита, препятствующего безопасности дорожного движения, для совершения паломничества на том основании, что богослужение вызовет неудовольствие, и утверждали, что в этом случае паломничество перестанет быть обязанностью. С другой стороны, большинство тех, кто считает, что взяточничество будет незаконным для получателя, а не для дающего, в силу необходимости, и что будет допустимо прибегать к этому методу (Муваффакуддин Ибн Кудаме, V, 8; Ибн Абидин , II, 144-145). Однако эта вседозволенность ограничивалась фардами и не считалась допустимой для мандубских актов поклонения, таких как вход в Каабу или посещение Макам-и Ибрагим (Ибн Абидин, II, 255-256). 4.В товариществе труда и капитала (мудараба), если оператор дает взятки должностным лицам, таким как таможенники, чтобы облегчить их работу и отразить ущерб, который может исходить от них, он не может записать эти расходы на счет компании, он оплачивает их сам ( Абдулла ибн Махмуд аль-Мавсили, III, 25). 5. Так как справедливость обязательна при свидетельстве (ат-Талак 65/2), а взяточничество уничтожает справедливость человека, свидетельство подкупленного не принимается.