Обсуждение:Свидетельство веры
Encyclopaedia of the Qurʾān
| Свидетель веры (2 338 слов)
Арабский шахада, т. Е. Утверждение: «Я свидетельствую, что нет бога, кроме Бога, и я свидетельствую, что Мухаммад является посланником Бога», ашаду и ладжаха илала лала ва-ашаху-анна Мухаммадан расулу лала. Высказывание заявления на арабском языке требуется, чтобы все мусульмане означали принятие ислама, и поэтому его следует сказать хотя бы один раз с полным намерением в течение всей жизни. Шахада также играет центральную роль в структуре ежедневной молитвы (q.v .; ṣalāt), а также в других случаях жизненного цикла и поэтому часто повторяется в жизни мусульманина. В Коране само утверждение не встречается как формула, и нет указания на ритуальный акт, который позже сделал Ислам (как один из пяти столпов, см. Ритуал и qur'ān). Однако содержание заявления и фразеология двух элементов (известных как шахадатани) шахады находятся в Коране, как очень сильное чувство роли «свидетельства» своей веры (см. Также вера и неверия, свидетельства и свидетельства).
«Бога нет, кроме Бога» содержится в Коране в точном выражении шахады только в q 37:35 и q 47:19. Первый из этих отрывков особенно интересен в связи с развитием ритуала шахады, поскольку он говорит о устной профессии заявления перед неверующими (см. Орал, бог и его атрибуты). В стихах 34-36 из 34 говорится: "Так и бывает с грешниками (см. ). Когда им говорят: «Нет бога, кроме Бога», они гордятся (видят гордость, высокомерие), говоря: "Что, мы оставим нашим богам для поэта, одержимого (см. Поэзия, безумие, джинны)? "Q 47:19 — это повеление верующим, но не одно ритуальное свидетельство: " Знайте, что нет Бога, кроме Бога, и просите прощения [qv; вашего греха] ". Учитывая это, было бы правильно предположить, что перформативный аспект утверждения единства Бога, как он выражен в шахаде, явно пост-qur'ānic. Тем не менее, стоит помнить, что утверждение «Бога нет, кроме него», lā ilāha illā huwa, является постоянным рефреном в Коране, найденным более сорока раз с некоторыми вариациями, в том числе «Нет бога, кроме меня» и «Нет бога, кроме вас» (например, q 2: 163, 16: 2, 21:87). Иногда (например, q 2: 255) это предваряется словом «Бог», Аллах lā ilāha illā huwa, «Бог, нет бога, кроме него!» В q 3:62 и q 38:65 формулировка отрицательного в заявлении «Бога нет, но Бог» — это ещё один вариант ритуального шахады, использующий ва-ма мин илахин, а не частицу абсолютного отрицания, lā (см. грамматику и qur'ān). Теологическое положение «Бога нет, кроме Бога» является главной темой Корана, даже если точный способ, которым это ритуал выражается в исламе, в лучшем случае скрыт в тексте. Некуранский статус точной фразировки (а также некоторая изменчивость в том, как должно было быть выражено в ранних веках ислама, см. Ниже) заставляли некоторых искать фокус фразы вне исламского контекста. Внимание к самаритянам было обращено на наличие параллельной формулировки (Baumstark, Herkunft, Macuch, Vorgeschichte).
Фигура «посланника Бога» является постоянным присутствием в Коране с такими фразами, как «Он является посланником Бога» в п. 49: 3 и прокламациями, такими как «Я — посланник Бога» в п. 7: 158 (см. мессенджер). Ссылки на «Бог и его посланник» с такими вариантами, как «я и мой посланник» также изобилуют (например, q 4:13, 136; 5: 111, с Иисусом как посланником, 9:62). Точная фразеология «Мухаммад — посланник Бога», однако, включена в Священные Писания только один раз, в п. 48:29. Контекст есть утверждение факта, а не ритуальное высказывание: «Мухаммад — посланник Бога, а те, кто с ним, трудны против неверующих, милостив друг к другу (см. Милосердие)». Другие три примера использования от имени Мухаммада (см. также имена пророка) в Коране (д. 3: 144, 33:40, 47: 2) не предлагают никакого понятия ритуальной формулы.
В ранний исламский период шахада и вариации на нём стали идентификаторами исламской верности, которые были найдены на монетах и в надписях, датируемых первым мусульманским веком (см. Эпиграфию и qur'ān, нумизматику, деньги). Именно в этот период шахада явно приобрел статус и, в конечном итоге, установил формулировку. Точная формулировка заявлений отображает некоторые изменения во времени. Как правило, слово «в одиночку» (waḥda или wāḥid) добавляется после Аллаха, возможно, подхватывая формулировку q 6:19 (см. Q 18: 110 и т. Д.), В которой говорится: huwa ilāhun wāḥidun: "Он один бог «. Эта фраза, найденная в монетах и надписях, часто сопровождается» У него нет партнера ", lā sharīka lahu (как показано в q 6: 163, см. политеизм и атеизм). Типичный пример этой формулировки находится в настенной мозаике, расположенной в руинах некоторых магазинов Омейядов в Байсане (сегодня, Бет Шейн, в Израиле), датированных ранее 131/749 (когда город был разрушен землетрясением). В этой надписи говорится: "Во имя Бога, милосердный, сострадательный. Нет бога, кроме Бога; у него нет партнера. Мухаммад — посланник Бога "(Хамис, две настенные надписи на мозаике, 163). Примеры монет с фразой «Нет бога, кроме Бога в одиночку» из периода денежной реформы «Абд аль-Малик» хорошо известны. Примеры все ещё существуют уже в годы 77/696 и 78/697. Эти монеты часто добавляют фразу «Кого он послал с руководством (см. Заблуждение) и религией (qv) истины (qv)), чтобы он мог победить (видеть победу) над всеми религиями» (ср. Q 9:33; 48:28, 61: 9, примеры см. В Walker, Catalog). Существование этих фраз на монетах может предполагать, что в это время ритуальный статус и формулировка шахады ещё не были достигнуты. Такое же наблюдение может быть сделано для надписей в куполе Скалы в Иерусалиме (q.v.), относящихся к тому же периоду. Даже в ладической литературе третьего мусульманского века / девятого века в. (см. ḥadīth и qur'ān), место и формулировка шахады как самостоятельной ритуальной деятельности (вне её включения в молитвенный ритуал), по-видимому, ещё не полностью устранены (см. Rippin, Muslims, 98-100; Wensinck , Мусульманское вероисповедание, 27-35).
Коран использует корень sh-hd примерно 200 раз в разных смыслах, некоторые из которых могут быть связаны с чувством «свидетельства веры», таким образом, можно подумать о развитии шахады как ритуальная деятельность. В Коране есть два основных свидетельства. Один относится к вопросам веры, а другой — к различным правовым вопросам (см. Закон и qur'ān). Хотя можно утверждать, что существует связь между этими двумя, тем более что Бог описан как аль-шахид, свидетель над всем (например, q 58: 6, 85: 9), акцент на понятии свидетельства конкретно вера, понятие, которое отсутствует в легальных «свидетельских» отрывках, предполагает, что возможно хотя бы теоретическое разделение. С юридической стороны Коран говорит о свидетелях как о необходимости участвовать в различных коммерческих и личных сделках (см. Контракты и союзы). Такое свидетельство считается доказательством, а слова bayyina, «доказательства» и shahāda, «свидетели», часто используются взаимозаменяемо. В Коране (например, q 2: 282, 4:15, 24: 4) требуются такие свидетельства очевидцев от людей в ряде ситуаций, включая судебные процессы, вопросы, касающиеся статуса лиц (брак, развод, убийство, завещание, см. ), финансовые вопросы и преступления (например, те, которые связаны с назначенными наказаниями, такими как блуд, прелюбодеяние, непредумышленное убийство и т. д., видят границы и заповеди, наказание и наказание, прелюбодеяние и блуд, убийство, кровопролитие). Из его религиозных применений первое, что нужно отметить, — это то, что свидетельствование не является пассивным, но активным. Требование «засвидетельствовать» или «свидетельствовать». Q 3:64 утверждает: "Если они [Люди Книги (qv)] вернутся назад, скажите: " Будьте свидетелями того, что мы мусульмане ". Q 2: 143 имеет библейские резонансы в заявлении: «Таким образом, мы сделали вас средним народом, чтобы вы были свидетелями народа и посланника свидетелем для вас». Это имеет отношение к развитию шахады как устной ритуальной деятельности, Бог свидетельствует о его единстве в п. 3:18: «Бог свидетельствует о том, что нет бога, кроме него», и верующие свидетельствуют об истине послания Мухаммеда в п. 3:86: "Как Бог может вести тех, кто не верит после они приняли веру и засвидетельствовали, что посланник был правдой и что явные знаки (см. также стихи) пришли к ним ". Таким образом, в Коране содержатся утверждения, близкие к обоим элементам шахады, в контексте, который предполагает активный процесс свидетельства.
Семантическая связь между «свидетельствующей верой» (будучи шахидом) и «мучеником» (шахид) — двумя терминами и обычаями, четко разделенными в более поздние исламские времена, не очевидна в Коране (см. ). Гольдзихер (мс, ii, 350-4) утверждал, что развитие от свидетельства мученика произошло от христианского сирийского использования родственной сахды в переводе греческой мафии. Те, о которых говорится в «свидетелях веры» в Коране (или шухада ", множественное число шахидов, как в п. 3: 140, 4:69, 39:69, 57:19 или шахидун в 3:53; 5:83 и т. Д.) Вписываются в смысл, очерченный выше тех, кто «свидетельствует» о своей вере в Бога и Мухаммада (множественное использование слова как «законных свидетелей» четко разделено). Однако многие комментарии интерпретируют shuhadā', особенно в q 3: 140, в смысле «мученика», подключая его к контексту сражений Бадра и ¶ Uḥud, которые произошли во время жизни Пророка (см. экспедиции ). Ранний авторитет Ибн Джурайя, по словам аль-Шабари (д. 310/923, Тафсир, vii, 243, № 7915), сказал: "Чтобы Бог знал тех, кто верит и может принимать свидетелей / мучеников из числа вы "(q 3: 140), что мусульмане обычно просили своего господина, говоря: " Наш господин, покажите нам ещё один день, как день Бадра, в котором мы можем сражаться с многобожниками, стремиться к вашему делу, и искать в них мученичество ". Эта молитва, как говорили, получила ответ в Ухуд, потому что в тот день мусульмане встретили многобожников в битве, и Бог выбрал мучеников из них. Такие чтения этих стихов также встречаются в очень ранних экзегетических работах; смысл шухады как «тех, кто погиб на пути Бога», является, например, четвёртым из шести значений, данных слову Мукатилом б. Сулейман (д. 150/767) в своем аль-Ашбахе ва-л-naẓā'ir fī l-Qur'ān al-karīm (148-9), связанный с q 4:69 и q 57:19 (см. ). Однако, как отметил Гольдзихер, более стандартная кураническая фраза для обозначения мучеников, погибших в битве, — это «те, кто погиб на пути Бога» (например, q 3: 169 "Не думайте о тех, кто убит на пути Бога, как мертвых, они живут, обретая пропитание [господином] со своим господином ", см. смерть , награду и наказание, рай). Как бы то ни было, ясно, что к моменту ладиской литературы шахид как «мученик» хорошо известен, с мученичеством, понимаемым в очень широком смысле, не ограниченным убитыми в бою и часто несущими скрытую критику тех, кто ищет смерти, чтобы получить статус мученика.
Ритуальное повторение шахады часто рассматривается как основной или наземный уровень веры, ¶ āmān, в целом. Во многих дискуссиях профессия шахады — это одно действие, необходимое для того, чтобы кого-то считали мусульманином. Вопросы о состоянии дел, выходящих за рамки требуемой профессии, вызвали дискуссии о роли произведений в жизни верующего в исламе (см. Добрые дела, богословие и qur'ān). Самое примечательное, что это связано с обсуждением статуса «верующего грешника», который в крайнем случае относился к тому, кто только сказал шахаду, но действия которого иначе не соответствовали исламским требованиям. В более поздние мусульманские времена, вероятно, начиная с аль-Газали (ум. 505/1111), шахада понималась как вероисповедание в Исламе, что послужило основой для обсуждения, которое характеризовало все богословие как объяснение двух предложений шахады (Wensinck, мусульманское вероисповедание, 270-6). |
Witness to Faith (2,338 words)
Arabic shahāda, i.e. the statement "I testify that there is no god but God and I testify that Muḥammad is the messenger of God, " ashhadu an lā ilāha illā llāh wa-ashhadu anna Muḥammadan rasūlu llāh. The utterance of the statement in Arabic is required of all Muslims to signify acceptance of Islam and thus it must be said at least once, with full intention, in a lifetime. The shahāda also plays a central role in the structure of the daily prayer (q.v.; ṣalāt) as well as in other life-cycle occasions and thus is repeated frequently in a Muslim’s life. In the Qurʾān the statement itself is not found as a formula nor is there indication of the ritual act which later Islam has made it (as one of the five pillars; see ritual and the qurʾān). The content of the statement, however, and the phraseology of the two elements (known as the shahādatāni) of the ¶ shahāda are in the Qurʾān, as is a very strong sense of the role of «witnessing» one’s faith (q.v.; see also belief and unbelief; witnessing and testifying).
«There is no god but God» is found in the Qurʾān in the exact phrasing of the shahāda only in q 37:35 and q 47:19. The first ofthese passages is especially interesting given the development of the ritual shahāda, since it speaks of an oral profession of the statement in front of unbelievers (see orality; god and his attributes). Verses 34 through 36 of q 37 state: «Even so it is with the sinners (see sin, major and minor). When it is said to them, ‘There is no god but God,’ they wax proud (see pride; arrogance) saying, ‘What, shall we forsake our gods for a poet possessed (see poetry and poets; insanity; jinn)?’» q 47:19 is a command to believers but not one entailing ritual testimony: «Know therefore that there is no god but God and ask for forgiveness [q.v.; of your sin].» Given this, it would be accurate to suggest that the performative aspect of the statement of the oneness of God as it is expressed in the shahāda is clearly post-qurʾānic. That said, it is worth remembering that the statement, "There is no god but he, " lā ilāha illā huwa, is a constant refrain in the Qurʾān, found over forty times with some variations, including «There is no god but I» and «There is no god but you» (e.g. q 2:163; 16:2; 21:87). Sometimes (e.g. q 2:255) this is prefaced by the word "God, " Allāh lā ilāha illā huwa, «God, there is no god but he!» In q 3:62 and q 38:65 the phrasing of the negative inthe statement «There is no god but God» is another variant of the ritual shahāda, using wa-mā min ilāhin rather than the particle of absolute negation, lā (see grammar and the qurʾān). The theological position of «There is no god but God» is a major ¶ theme of the Qurʾān, even if the precise way in which that is ritually expressed in Islam is, at best, latent in the text. The non-qurʾānic status of the precise phrasing (as well as some variability in how the statement was to be expressed in the early centuries of Islam — on which see below) has led some to seek the background to the phrase outside the Islamic context. Attention has been drawn to the Samaritans (q.v.) as having a parallel formulation (Baumstark, Herkunft; Macuch, Vorgeschichte).
The figure of the «messenger of God» is a constant presence in the Qurʾān with phrases such as «He is the messenger of God» in q 49:3 and proclamations such as «I am the messenger of God» in q 7:158 (see messenger). References to «God and his messenger» with variants such as «me and my messenger» also abound (e.g. q 4:13, 136; 5:111, with Jesus as the messenger; 9:62). The precise phraseology «Muḥammad is the messenger of God» is, however, included in scripture only once, in q 48:29. The context there is a statement of fact and not of ritual enunciation: «Muḥammad is the messenger of God and those who are with him are hard against the unbelievers, merciful to one another (see mercy).» The other three instances of the use of the proper name Muḥammad (q.v.; see also names of the prophet) in the Qurʾān (q 3:144; 33:40; 47:2) do not suggest any notion of a ritual formula.
Within the early Islamic period the shahāda and variations on it emerged as identifiers of Islamic allegiance, being found on coins and in inscriptions dating from the first Muslim century (see epigraphy and the qurʾān;numismatics; money). It is during ¶ this period that the shahāda clearly gained status and, eventually, a set formulation. The precise phrasing of the statements displays some variation over time. Commonly the word «alone» (waḥda or wāḥid), is added after Allāh, perhaps picking up on the phrasing of q 6:19 (cf. q 18:110, etc.), which states, huwa ilāhun wāḥidun, «He is one god.» This phrase, as found in coins and inscriptions, is often followed by "He has no partner, " lā sharīka lahu (as found in q 6:163; see polytheism and atheism). A typical example of this formulation is found in the wall mosaic located in the ruins of some Umayyad shops in Baysān (today, Bet Shean, in Israel) dating from earlier than 131/749 (when the town was destroyed by an earthquake). This inscription reads, «In the name of God, the merciful, the compassionate. There is no god but God alone; he has no partner. Muḥammad is the messenger of God» (Khamis, Two wall mosaic inscriptions, 163). The examples of coins with the phrasing «There is no god but God alone» from the post-ʿAbd al-Malik monetary reform period are well known. Examples still exist from as early as the years 77/696 and 78/697. Those coins often add the phrase «Whom he sent with guidance (see astray) and the religion (q.v.) of truth (q.v.), that he might make it victorious (see victory) over all religions» (cf. q 9:33; 48:28; 61:9; for examples see Walker, Catalogue). The existence of these phrases on coins might suggest that, at this time, the ritual status and formulation ofthe shahāda had not yet been reached. The same observation may be made for the inscriptions in the Dome of the Rock in Jerusalem (q.v.) dating from the same period. Even in the ḥadīth literature of the third Muslim century/ninth century c.e. (see ḥadīth and the qurʾān), the place and the formulation of the shahāda as an independent ritual activity (outside of its ¶ incorporation into the prayer ritual) appears to be not yet completely fixed (see Rippin, Muslims, 98-100; Wensinck, Muslim creed, 27-35).
The Qurʾān uses the root sh-h-d some 200 times in a variety of senses, some of which may be connected with the sense of "giving witness to faith, " thus providing impetus, it may be thought, to the development of the shahāda as a ritual activity. There are two main senses of witnessing in the Qurʾān. One relates to matters of faith and the other, to various legal matters (see law and the qurʾān). While it may be argued that there is a relationship between those two, especially since God is described as al-shahīd, the witness over everything (e.g. q 58:6; 85:9), the emphasis on a notion of testifying specifically to one’s faith, a notion which is not present in the legal «witness» passages, suggests that at least a theoretical separation is possible. On the legal side, the Qurʾān speaks of witnesses as needing to be involved in various commercial and personal transactions (see contracts and alliances). Such witnessing is deemed evidence and the words bayyina, "evidence, " and shahāda, "witnessing, " are often used interchangeably. The Qurʾān (e.g. q 2:282; 4:15; 24:4) requires such witness-evidence from people in a number of situations, including lawsuits, matters regarding the status of persons (marriage, divorce, manumission, bequest; see marriage and divorce; slaves and slavery; inheritance), financial matters and ḥadd offences (i.e. those which involved prescribed penalties such as fornication, adultery, manslaughter and so on; see boundaries and precepts; chastisement and punishment; adultery and fornication; murder; bloodshed). Of its religious uses the first thing to note ¶ is that witnessing is not passive but active. It is a demand to «bear witness» or to «testify.» q 3:64 states, «If they [the People of the Book (q.v.)] turn back, say, ‘Bear witness that we are Muslims.’» q 2:143 has biblical resonances in stating, «Thus we have made you a middle nation that you might be witnesses to the people and the messenger a witness to you.» It is relevant to the development of the shahāda as a spoken ritual activity that God bears witness to his oneness in q 3:18, "God bears witness that there is no god but he, " and believers bear witness to the truth of Muḥammad’s message in q 3:86, «How can God guide those who disbelieve after they have accepted faith and testified that the messenger was true and that the clear signs (q.v.; see also verses) had come to them?» Statements close to both elements of the shahāda are thus found in the Qurʾān in a context which suggests an active process of witnessing.
The semantic link between «witnessing faith» (being a shāhid) and being a «martyr» (shahīd) — two terms and usages clearly separated in later Islamic times — is not evident in the Qurʾān (see martyrs). Goldziher (ms, ii, 350-4) argued that the development from witness to martyr derived from Christian Syriac usage ofthe cognate sāhdā in translating the Greek martus. Those who are spoken of as «witnesses to faith» in the Qurʾān (either shuhadāʾ, the plural of shahīd, as in q 3:140; 4:69; 39:69; 57:19, or shāhidūn in q 3:53; 5:83, etc.) fit within the meaning sketched above of those who «testify» to their faith in God and Muḥammad (the plural uses of the word as «legal witnesses» are clearly separated). Many commentaries, however, interpret shuhadāʾ, especially in q 3:140, in the sense of «martyr» by connecting it to the context of the battles of Badr and ¶ Uḥud which occurred during the lifetime of the Prophet (see expeditions and battles). The early authority Ibn Jurayj is reported by al-Ṭabarī (d. 310/923; Tafsīr, vii, 243, report no. 7915) to have said regarding «So that God may know those who believe and may take witnesses/martyrs from among you» (q 3:140), that the Muslims used to petition their lord by saying, «Our lord, show us another day like the day of Badr in which we can fight the polytheists, strive well in your cause, and seek therein martyrdom.» That prayer was said to have been answered at Uḥud because, on that day, the Muslims met the polytheists in battle and God chose martyrs from among them. Such readings of these verses are also found in very early exegetical works; the meaning of the shuhadāʾ as «those martyred in the path of God» is, for example, the fourth of six meanings given to the word by Muqātil b. Sulaymān (d. 150/767) in his al-Ashbāh wa-l-naẓāʾir fī l-Qurʾān al-karīm (148-9) connected to q 4:69 and q 57:19 (see path or way). As Goldziher has pointed out, however, the more standard qurʾānic phrase for referring to the martyrs who die in battle is «those killed in the path of God» (e.g. q 3:169, «Think not of those who are slain in the path of God as dead! They live, finding sustenance with their lord»; see death and the dead; reward and punishment; paradise). Be that as it may, it is clear that by the time of the ḥadīth literature, shahīd as «martyr» is well established, with martyrdom understood in a very broad sense, not limited to those killed in battle, and often carrying an implicit criticism of those who seek death in order to gain the status of the martyr.
The ritual repetition of the shahāda is often treated as the core or ground level of faith, ¶ īmān, as a whole. In many discussions, the profession of the shahāda is the one action required for someone to be considered a Muslim. Questions about the status of works beyond that required profession produced the debates about the role of works in the life of the believer in Islam (see good deeds; theology and the qurʾān). Most famously, this related to the discussion of the status of the «believing sinner» which, in the extreme case, applied to someone who only said the shahāda but whose actions were otherwise not in keeping with Islamic requirements. In later Muslim times, likely starting with al-Ghazālī (d. 505/1111), the shahāda was understood as the creedal statement of Islam, providing the basis for the discussion that characterized all theology as an explanation of the two sentences of the shahāda (Wensinck, Muslim creed, 270-6). |
- Primary
- Muqātil, Ashbāh; Ṭabarī, Tafsīr, ed. Shākir
- Secondary
- A. Baumstark, Zur Herkunft der monotheistischen Bekenntnisformeln im Koran, in oc 37 (1953), 6-22
- Goldziher, ms, trans
- E. Khamis, Two wall mosaic inscriptions from the Umayyad market place in Bet Shean/Baysān, in bsoas 64 (2001), 159-76
- E. Kohlberg, Shahīd, in ei2, ix, 203-7
- R. Macuch, Zur Vorgeschichte der Bekenntnisformel lā ilāha illā llāhu, in zdmg 128 (1978), 20-38
- C.E. Padwick, Muslim devotions. A study ofprayer-manuals in common use, Oxford 1996 (original 1961), chaps. 10a and 10b
- A. Rippin, Muslims, their religious beliefs and practices, London 20012
- J. Walker, A catalogue of the Muhammadan coins in the British Museum. ii. Arab-Byzantine and post-reform Umaiyad coins, London 1956
- A.J. Wensinck, The Muslim creed. Its genesis and historical development, London 1932
- id., The Oriental doctrine of the martyrs, in Mededeelingen der Koninklijke Akademie van Wetenschappen, Afdeeling Letterkunde, Deel 53, Serie A, No. 6, Amsterdam 1921