Подлинность текста Корана

Материал из Академия Корана
Перейти к навигации Перейти к поиску
Подлинность текста Корана
по-арабски: أصالة القرآن الكريم
теги: -
см. также: запись текста Корана (со­би­ра­ние, кодификация, консо­нантная основа, развитие), искажение писания

По́длинность те́кста Кора́на (ар. أصالة القرآن‎) — полемика относительно подлинности му­сульманского священного Писания. Современное корановедение критически подхо­дит к мусульманским преданиям о сложении текста Корана. В отличие от мусуль­ман­ских учёных-бого­сло­вов, единодушно признающих сохранность памятника в том виде, в котором он сложился к концу жизни пророка Мухаммада ﷺ, между отечест­вен­ны­ми и западными востоковедами нет единого мнения на этот счёт. Несмо­тря на раз­ли­чия в методах и подходах, многие работы на эту тему характеризу­ются нега­тив­ной за­дан­нос­тью, которая сни­жа­ет их научную ценность.

История

История собирания и кодификации текста Корана основывается на мусульманской тра­ди­ции. Предания на этот счёт, признаваемые богословами, отвечают строгим кри­те­риям, выработанным для установления достоверности хадисов. Многие из них не вы­зывают сомнений в своей надёжности, потому что в каждом поколении мно­жес­тво передатчиков рассказывали их независимо друг от друга. В богословской тер­ми­но­ло­гии такие хадисы называются мутавāтир[1].

Согласно мусульманской традиции, Коран был записан на отдельных листах при жизни пророка Мухаммада ﷺ и собран в одну книгу вскоре после его смерти. Этот первый полный список Корана был назван мусхафом Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) — по имени первого Праведного халифа. Спустя несколько лет по инициативе третьего халифа ‘Усмана ибн ‘Аффана (да будет доволен им Аллах) экземпляры Корана были размножены и разосланы в главные города Халифата. Эти списки были единодушно утверждены сподвижни­ками, а все остальные записи, хранящиеся у них, было решено уничтожить, чтобы спустя годы никто не мог заявить, что у него сохранился фрагмент священного текста, не вошедший в Коран[2].

До нас не дошли упоминания о сколько-нибудь серьёзных возражениях против мусхафа Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) или копий, разослан­ных халифом ‘Усманом (да будет доволен им Аллах). Даже повстанцы, упрекавшие ‘Усмана (да будет доволен им Аллах) в злоупотреблении властью и требовавшие его от­став­ки, не предъявляли ему обвинений в искажении Корана. Известно лишь, что авторитетный сподвижник ‘Абдуллах ибн Мас‘уд (да будет доволен им Аллах), поселившийся в Куфе, высказался против назначения Зайда ибн Сабита (да будет доволен им Аллах) главой комиссии по переписыванию эк­зем­пля­ров Корана. Он был недоволен тем, что к такой почётной работе привлекли не его самого, сопровождавшего Мухамма­да ﷺ с пер­вых лет пророчества, а сравнительно молодого Зайда (да будет доволен им Аллах). Однако ни Ибн Мас‘уд (да будет доволен им Аллах), ни его ученики не возража­ли про­тив ре­шения халифа размножить кодифицированный текст. Догмат о подлинности и целостности Корана вообще не яв­ля­ет­ся предметом обсуждения мусульманских теологов[1].

Верующие мусульмане для доказательства подлинности Корана традиционно ссылаются на коранический аят: «Поистине, Мы ниспослали напоминание, и, поистине, Мы его охраняем» [15:9]. Подлинность текста Корана сохраняется стараниями чтецов, которые бережно и преданно передавали каждый звук священного текста из уст в уста, и эта традиция продолжа­ется по сегодняшний день: «Это ясные аяты в груди тех, кому даровано знание, и только несправедливые отвергают Наши знамения» [29:49][2]. Этого мнения не разделяют лишь некоторые ши‘итские группы, обвиняющие халифов Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) и ‘Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах) в искажении Корана и исключении из него аятов, указывающих на превосходство ‘Али ибн Абу Талиба (да будет доволен им Аллах) и право семьи Пророка (да будет доволен им Аллах) на верховную власть (имамат). Однако их претензии не основываются на исторических фактах и научной критике, а носят догматический характер. Ввиду этого, как пишет шотландский арабист У. М. Уотт (ум. 2006), их едва ли можно принять во внимание при современном критическом изучении текста. Предания, не вписывающие­ся в традиционные представления о сложении Корана, в научной литературе называются «альтернатив­ными». Как правило, они отвергаются учёными-богословами по причине ненадёжности передатчиков или интерпретируются в рамках традиции, если передатчики заслуживают доверия[1].

Известно, что в богословии достоверность хадисов определяется целостностью и надёжностью «цепочки передатчиков» (иснада), с чьих слов предание было записано. Многие собиратели хадисов (в том числе Абу Давуд, ат-Тирмизи, Ибн Маджах и др.) включали в свои своды не только достоверные, но и слабые сообщения, нередко указывая на ненадёж­ность источ­ни­ка. Считается, что это делалось для предостережения мусульман от обращения к подложным преданиям[1]. Вместе с тем именно такого рода хадисы легли в основу гиперкритического подхода к мусульманской традиции, предложенного венгер­ским исламоведом И. Гольдциером (ум. 1921). Позднее немецкий учёный Й. Шахт (ум. 1969) попытался доказать, что зна­чи­тельная часть хадисов о собирании Корана была сфабрикована в 8—9 веках в процессе религиозно-политической борь­бы внутри Халифата[3].

Несмотря на политические разногласия между мусульманами, возникавшими уже в период Праведных халифов, сам текст Корана никогда ими не оспаривался. Политические и идеологические группировки апеллировали к различным интерпрета­циям священного текста, но ни одна из них, за исключением некоторых ши‘итов, не упрекала господствующую идеологию в попытках изменить сам текст Корана и навязать эти «поправки» всем остальным мусульманам. Ши‘иты же предпочитают умалчивать о том, что некоторые из их идеологов заявляли об искажении Корана, и не говорят об этом открыто[2].

Если бы Коран был искажён, то внутри исламского мира непременно развернулась бы беспощадная борьба между сторон­никами «исправленного» текста и его противниками, которые нашли бы себе убежище в отдалённых областях Магриба или Туркестана. Борьба между ними продолжалась бы несколько десятилетий или даже столетий, и о ней сохранилось бы хоть какие-нибудь сведения. Но ни мусульманские, ни арабские христианские историки того периода даже вскользь не упо­ми­на­ют о конфликтах на почве разногласий относительно подлинности Корана[2].

Западное востоковедение

Недоверие к мусульманским преданиям ощущается и в сочинениях других известных востоковедов. Например, К. Брок­кельман (ум. 1956) скептически относился к истории о том, что гибель чтецов Корана в Йамаме послужила поводом для собирания мусхафа Абу Бакра (да будет доволен им Аллах). Он считал, что историки сильно завышают число погибших в том сражении чтецов, пос­кольку имена большинства из них неизвестны. Итальянский исследователь Л. Каэтани (ум. 1935) даже полагал, что рас­сказ о составлении мусхафа Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) является вымыслом. По мнению Дж. Бартона, традиция преувеличивает роль Зайда ибн Сабита (да будет доволен им Аллах) в собирании Корана, поскольку при жизни Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) тот был слишком молод, чтобы ему доверили столь ответственную работу[3].

В целом критические исследования мусульманской традиции ставят целью показать, что окончательный текст Корана сло­жил­ся не при жизни пророка Мухаммада ﷺ, а значительно позже как результат редактирования его проповедей. Пово­дом для такого предположения являются прежде всего признаваемое самими мусульманами отсутствие на момент кончины Мухаммада ﷺ канонизированного письменного текста памятника и существование некоторых различий между канони­чес­ки­ми чтениями (кираатами), традиционно объясняемое ниспосланием Корана в семи харфах. Кроме того, как уже было по­ка­зано, определённые расхождения существовали и между мусхафами, составленными авторитетными сподвижни­ка­ми Му­хам­ма­да ﷺ. Некоторые востоковеды, в частности А. Шпренгер (ум. 1893), У. Мьюир (ум. 1905), Р. Дози (ум. 1883), И. Фюк (ум. 1974), Ф. Швалли (ум. 1919) и другие востоковеды доверительно относились к мусульманским преданиям[3].

Критическая переоценка достижений европейского корановедения в этой области даётся в работах Набии Эббот, Мухамма­да Мохара ‘Али, Мухаммада ‘Азами, Мухаммада Сиддики и др. Их труды на английском языке способствовали сближе­нию взглядов мусульманских и западных авторов на историю сложения Корана. Большие возможности для исследова­ния данной проблемы открываются и благодаря переводам раннеисламских богословских трактатов на европейские языки[4].

Критический анализ текста

Противники ислама с усердием изучают старинные рукописи Корана в надежде найти хотя бы одно несоответствие с тем текстом Писания, который распространён среди мусульман. На основе сличения многочисленных рукописей и фрагментов, датируемых разными столетиями, написаны целые исследования, но оснований для того, чтобы утверждать существование альтернативного Корана, как не было, так и нет. Тем не менее в западной ориенталистике распространено мнение, что до­шед­ший до нас текст Корана возник не раньше второго века от Хиджры. Их главный аргумент — отсутствие материаль­ных доказательств существования более ранних рукописей Корана[3].

Другое направление исследований, ставящих целью установление подлинности Корана, связано с критическим анализом самого священного текста. Такие исследования приобрели популярность в середине 19 века, когда в корановедении стали использоваться достижения германской школы библеистики. Тем не менее попытки доказать наличие в Коране подложных аятов предпринимались и раньше. Например, французский арабист Сильвестр де Саси (ум. 1838) полагал, что аят «Мухам­мад — всего лишь посланник. До него тоже были посланники. Неужели, если он умрёт или будет убит, вы обратитесь вспять?» [3:144] был добавлен в текст Корана после смерти Мухаммада ﷺ[5].

Немецкий историк Густав Вейль пошёл ещё дальше, дав подобную оценку всем аятам, в которых говорится о смертности творений. Он же высказал сомнения относительно подлинности аята о Ночном путешествии Пророка ﷺ[6], основываясь на довольно распространённом мнении о том, что Мухаммад ﷺ якобы называл Коран своим единственным чудом. Однако наз­ван­ные откровения ни в содержательном, ни в стилистическом отношении не выбиваются из контекста, и поэтому пе­ре­чис­лен­ные гипотезы не нашли поддержки у большинства учёных[5].

Известный семитолог Хартвиг Хиршфельд (ум. 1934) относил к числу поздних вставок пять аятов, в которых упоминается имя Мухаммад, считая его вымышленным. Но это предположение опровергается ранними рукописями, в которых пророк ислама именуется Мухаммадом. Кроме того, согласно историческим сообщениям, мекканские язычники, не признававшие его послания, никогда не возражали против его имени[5].

Известный немецкий востоковед Т. Нёльдеке (ум. 1930) полагал, что буквенные зачины в некоторых сурах появились в про­цессе собирания текста Корана после смерти Мухаммада ﷺ и указывают на имена лиц, которым принадлежали со­от­вет­ствующие списки. Например, буква م обозначает список аль-Мугиры ибн Шу‘бы (да будет доволен им Аллах), ن — список ‘Усмана ибн ‘Аффана (да будет доволен им Аллах), ه — список Абу Хурайры (да будет доволен им Аллах) и т. д. И хотя впоследствии сам учёный отказался от этой гипотезы, она довольно долго об­суж­да­лась в научных кругах[5].

Гипотезы о том, что текст Корана содержит аяты, включённые после смерти Мухаммада ﷺ, высказывали и другие ав­то­ры, однако все они представляются необоснованными. Напротив, как пишет У. М. Уотт, единство коранического стиля не да­ёт оснований сомневаться в подлинности дошедшего до нас Корана. Мусульманские авторы обычно аргументируют под­лин­ность памятника наличием в нём укоров в адрес сподвижников и даже жён Пророка ﷺ[7]. Если бы текст Корана под­вер­гся редактированию со стороны сподвижников, то они, вероятно, исключили бы из него критические замечания в свой ад­рес[5].

Существует также вопрос полноты дошедшего до нас текста Корана, бытовавшего во времена пророка Мухаммада ﷺ. У. М. Уотт полагает, что вероятность утери некоторых частей Корана всё-таки существует, потому что Зайд ибн Сабит (да будет доволен им Аллах) при составлении мусхафа опирался прежде всего на память чтецов. Австралийский ориенталист А. Джеффери (ум. 1959) и ряд других учёных строят подобное предположение на преданиях об отмене аятов, исключённых из окончательного текста Ко­ра­на[5]. Среди тех, признал подлинность Ко­рана: Гамильтон Гибб, Джон Бертон, Ефим Резван и другие востоковеды.

Примечания

Литература

Использованная литература

Информация о статье

  • Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
  • Библиографическая ссылка: Подлинность текста Корана [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2019 г.
  • URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/asala-Quran
  • Дата первой публикации: 6 мая 2019 г.

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Авторы этой статьи — участники проекта Академии Корана. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи.

Ссылки: 🔍 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде


Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}