Стиль Корана: различия между версиями

Материал из Академия Корана
Перейти к навигации Перейти к поиску
Нет описания правки
Нет описания правки
Строка 18: Строка 18:
На рубеже VI—VII веков для жителей внутренней Аравии поэзия оставалась основной формой литературного творчества. Племенная поэзия служила спо­со­бом прославления своего рода, оберегания его чести, укрепления связей с союзниками, высмеивания и поношения [[враг]]ов. Касыды Имру аль-Кайса аль-Кинди, Тарафы ибн аль-‘Абда, Зухайра ибн Абу Сульмы, ‘Антары ибн Шаддада, Лябида ибн Раби‘а, аль-Хариса ибн Хиллизы и ‘Амра ибн Кульсума ат-Тугляби были вывешены на [[стена|сте­нах]] [[Кааба|Ка‘­бы]]{{sfn|Кулиев|2010|name=К-133|с={{страницы|hse|133}}}}.
На рубеже VI—VII веков для жителей внутренней Аравии поэзия оставалась основной формой литературного творчества. Племенная поэзия служила спо­со­бом прославления своего рода, оберегания его чести, укрепления связей с союзниками, высмеивания и поношения [[враг]]ов. Касыды Имру аль-Кайса аль-Кинди, Тарафы ибн аль-‘Абда, Зухайра ибн Абу Сульмы, ‘Антары ибн Шаддада, Лябида ибн Раби‘а, аль-Хариса ибн Хиллизы и ‘Амра ибн Кульсума ат-Тугляби были вывешены на [[стена|сте­нах]] [[Кааба|Ка‘­бы]]{{sfn|Кулиев|2010|name=К-133|с={{страницы|hse|133}}}}.


Бедуинская поэзия сочинялась на основе шестнадцати стихотворных размеров, которые назывались ''биха̄р''. В священной книге под&shy;чёр&shy;кивается, что [[коран]]ическая речь отличается от поэзии как своим ритмом {{hqa6|69|41}}, так и содержанием {{hqa6|26|225}}. И хотя концовки мно&shy;гих аятов [[рифма|рифмуются]], сти­лис­ти­чес­кие различия между Кораном и поэзией очевидны. Строфы арабских стихотворений обычно за&shy;вер&shy;ша&shy;ются одной и той же со­глас­ной с одинаковыми гласными, а краткие гласные окончания, следующие за согласной рифмой, произно&shy;ся&shy;т&shy;ся в конце строфы как долгие. Между тем в Коране чаще всего встречаются ассонансные рифмы, в которых гласные окончания, следующие за согласной рифмой, ре­ду­ци­ру­ют­ся (по У. М. Уотту). Кроме того, как отмечают [[комментаторы]], ни один из коранических [[аят]]ов не согласуется с об­ще­из­вест­ны­ми стихотворными размерами. [[Ибн аль-‘Араби]] в своём [[тафсир]]е ''Ахка̄м аль-К̣ур’а̄н'' («Положения Корана») опровергает мнение ряда ав­то­ров о том, что некоторые аяты ложатся на стихотворные размеры<ref name="К-133" />.
Бедуинская поэзия сочинялась на основе шестнадцати стихотворных размеров, которые назывались ''биха̄р''. В священной книге под&shy;чёр&shy;кивается, что [[коран]]ическая речь отличается от поэзии как своим ритмом {{hqa6|69|41}}, так и содержанием {{hqa6|26|225}}. И хотя концовки мно&shy;гих аятов [[рифма|рифмуются]], сти­лис­ти­чес­кие различия между Кораном и поэзией очевидны. Строфы арабских стихотворений обычно за&shy;вер&shy;ша&shy;ются одной и той же со­глас­ной с одинаковыми гласными, а краткие гласные окончания, следующие за согласной рифмой, произно&shy;ся&shy;т&shy;ся в конце строфы как долгие. Между тем в Коране чаще всего встречаются ассонансные рифмы, в которых гласные окончания, следу&shy;ю&shy;щие за согласной рифмой, ре­ду­ци­ру­ют­ся (по У. М. Уотту). Кроме того, как отмечают [[комментаторы]], ни один из коранических [[аят]]ов не согласуется с об­ще­из­вест­ны­ми стихотворными размерами. [[Ибн аль-‘Араби]] в своём [[тафсир]]е ''Ахка̄м аль-К̣ур’а̄н'' («Положения Корана») опровергает мнение ряда ав­то­ров о том, что некоторые аяты ложатся на стихотворные размеры<ref name="К-133" />.


В понимании аравитян [[красноречие]] требовало ритмически организовывать каждую речь, и важные обращения обычно [[декламация|де­кла­ми­ро­ва­лись]] в форме [[ритмизованная проза|ритмизованной прозы]] (садж‘а), обычно с упорядоченными ассонансными созвучиями. Садж‘ отличается от обычной прозы не только наличием [[рифмы]], но и ритмической организацией текста, достигаемой не за счёт чередования долгих и кратких сло­гов, а за счёт равного количества слов в рифмующихся фрагментах<ref name="К-133" />. Обычно при помощи садж‘а организовывалась речь, состоявшая из коротких обрывистых предложений. Отдельные фразы оставались недосказанными, благодаря чему создавалось впечатление, что речь оратора не поспевает за движением его мысли{{sfn|Кулиев|2010|name=К-134|с={{страницы|hse|134}}}}.
В понимании аравитян [[красноречие]] требовало ритмически организовывать каждую речь, и важные обращения обычно [[декламация|де­кла­ми­ро­ва­лись]] в форме [[ритмизованная проза|ритмизованной прозы]] (садж‘а), обычно с упорядоченными ассонансными созвучиями. Садж‘ отличается от обычной прозы не только наличием [[рифмы]], но и ритмической организацией текста, достигаемой не за счёт чередования долгих и кратких сло­гов, а за счёт равного количества слов в рифмующихся фрагментах<ref name="К-133" />. Обычно при помощи садж‘а организовывалась речь, состоявшая из коротких обрывистых предложений. Отдельные фразы оставались недосказанными, благодаря чему создавалось впечатление, что речь оратора не поспевает за движением его мысли{{sfn|Кулиев|2010|name=К-134|с={{страницы|hse|134}}}}.


Известно, что [[мекка]]нцы сравнивали коранические проповеди с заклинаниями прорицателей (ка̄хинов), однако трудно утверждать, что именно служило поводом для этого. Современники Мухаммада {{сас}} осознавали разницу между Кораном и языческими заклина&shy;ни&shy;я&shy;ми — как в содержательном, так и в стилистическом плане {{hqa6|69|42}}. Важное место в устном творчестве аравитян занимали племен&shy;ные предания (''аййа̄м аль-‘араб''). Это рассказы о [[война]]х, [[союз]]ах и других событиях из жизни арабских племён, иногда содержа&shy;щие стихо&shy;тво&shy;рения, боевые гимны, речи военачальников и племенных ораторов, тексты [[договор]]ов и т. д.<ref name="К-134" /> Стилистически аравийские предания имеют мало общего с Кораном, но в содержательном плане некоторые исследователи указывают на сходство в осмыслении истори&shy;че&shy;с&shy;ких событий. Возможно, это объясняется тем, что ''аййа̄м аль-‘араб'' были записаны лишь в VIII ве­ке и поучительные коранические рассказы оказали влияние на характер подачи материала{{sfn|Кулиев|2010|name=К-135|с={{страницы|hse|135}}}}.
Известно, что [[мекка]]нцы сравнивали коранические проповеди с заклинаниями прорицателей (ка̄хинов), однако трудно утверждать, что именно служило поводом для этого. Современники Мухаммада {{сас}} осознавали разницу между Кораном и языческими заклина&shy;ни&shy;я&shy;ми — как в содержательном, так и в стилистическом плане {{hqa6|69|42}}. Важное место в устном творчестве аравитян занимали племен&shy;ные предания (''аййа̄м аль-‘араб''). Это рассказы о [[война]]х, [[союз]]ах и других событиях из жизни арабских племён, иногда содержа&shy;щие стихо&shy;тво&shy;рения, боевые гимны, речи военачальников и племенных ораторов, тексты [[договор]]ов и т. д.<ref name="К-134" /> Стилистически аравийские предания имеют мало общего с Кораном, но в содержательном плане некоторые исследователи указывают на сходство в осмыслении истори&shy;че&shy;с&shy;ких событий. Возможно, это объясняется тем, что ''аййа̄м аль-‘араб'' были записаны лишь в VIII ве­ке и поучительные коранические рас&shy;сказы оказали влияние на характер подачи материала{{sfn|Кулиев|2010|name=К-135|с={{страницы|hse|135}}}}.


Другим жанром устного творчества арабов были [[пословицы]] (''амса̄ль''), в которых образность речи эффектно сочеталась с ла­ко­нич­нос­тью. В одних пословицах увековечивалась память о старейшинах, [[воин]]ах и мудрецах арабских племён, в других отражались нормы быта и поведения. Уместно упомянуть, что в тексте Корана нет ни племенных, ни нравоучительных пословиц, бытовавших в ара&shy;вий&shy;ской среде. По мне­нию богословов, это связано с тем, что каждая пословица когда-либо была впервые произнесена обычным челове&shy;ком, тогда как Ко­ран — это [[несотворённость|несотворённая]] речь [[Аллах]]а. Тем не менее поучительный смысл некоторых ''амса̄ль'' отражается в кора&shy;ни&shy;чес&shy;ких аятах, а [[дидактика|ди­дак­ти­чес­кие]] приёмы образной речи искусно используются в [[притча]]х-рассказах и притчах-сравнениях<ref name="К-135" />.
Другим жанром устного творчества арабов были [[пословицы]] (''амса̄ль''), в которых образность речи эффектно сочеталась с ла­ко­нич­нос­тью. В одних пословицах увековечивалась память о старейшинах, [[воин]]ах и мудрецах арабских племён, в других отражались нормы быта и поведения. Уместно упомянуть, что в тексте Корана нет ни племенных, ни нравоучительных пословиц, бытовавших в ара&shy;вий&shy;ской среде. По мне­нию богословов, это связано с тем, что каждая пословица когда-либо была впервые произнесена обычным челове&shy;ком, тогда как Ко­ран — это [[несотворённость|несотворённая]] речь [[Аллах]]а. Тем не менее поучительный смысл некоторых ''амса̄ль'' отражается в кора&shy;ни&shy;чес&shy;ких аятах, а [[дидактика|ди­дак­ти­чес­кие]] приёмы образной речи искусно используются в [[притча]]х-рассказах и притчах-сравнениях<ref name="К-135" />.
Строка 30: Строка 30:
== Стилистический образ Корана ==
== Стилистический образ Корана ==
{{также|Стилистический образ Корана}}
{{также|Стилистический образ Корана}}
На протяжении многих веков исследование [[литература|литературных]] особенностей и стиля Корана на­хо­ди­лось в тени богословских коммента&shy;ри&shy;ев. [[Мусульмане]] признавали стиль Корана как [[совершенство|со­вер­шен­ный]], но лишь немногие посвящали фундаментальные сочинения данной проблеме. Вместе с тем боль­шие перспективы литературного анализа Корана очевидны уже из того факта, что в нём исполь­зо­ва­ны разные стилистические приёмы и средства{{sfn|Кулиев|2010|name=К-135|с={{страницы|hse|135}}}}.
На протяжении многих веков исследование [[литература|литературных]] особенностей и стиля Корана на­хо­ди­лось в тени богословских коммента&shy;ри&shy;ев. [[Мусульмане]] признавали стиль Корана как [[совершенство|со­вер­шен­ный]], но лишь немногие посвящали фундаментальные сочинения данной про&shy;б&shy;ле&shy;ме. Вместе с тем боль­шие перспективы литературного анализа Корана очевидны уже из того факта, что в нём исполь­зо­ва­ны разные стилистические приёмы и средства{{sfn|Кулиев|2010|name=К-135|с={{страницы|hse|135}}}}.


В понимании литературного критика стиль Корана — это системное единство лингвистических, композиционных и жанровых осо­бен­нос­тей текста Корана, определяющее общность его художественного образа. Содержательные компоненты текста (идеи, образы, за­по­ве­ди) не входят в состав стиля, но относятся к стилеобразующим факторам. Иными словами, стиль Корана — это не совокупность ис­поль­зо­ван­ных в нём изобразительно-выразительных средств языка, а способ использования и сочетания таких средств, придающий свя­щен­но­му тексту неповторимое своеобразие и формирующий в сознании слушателя особый стилистический образ<ref name="К-136" />.  
В понимании литературного критика стиль Корана — это системное единство лингвистических, композиционных и жанровых осо­бен­нос­тей текста Корана, определяющее общность его художественного образа. Содержательные компоненты текста (идеи, образы, за­по­ве­ди) не входят в состав стиля, но относятся к стилеобразующим факторам. Иными словами, стиль Корана — это не совокупность ис­поль­зо­ван­ных в нём изобразительно-выразительных средств языка, а способ использования и сочетания таких средств, придающий свя­щен­но­му тексту неповторимое своеобразие и формирующий в сознании слушателя особый стилистический образ<ref name="К-136" />.  


Сложенный из обыч­ных [[арабский|арабских]] слов и подчинённый общепризнанным правилам арабской [[грамматика|грамматики]], коранический текст по сво&shy;е&shy;му стилю от­ли­ча­ет­ся от любых [[поэт]]ических и [[проза]]ических сочинений [[араб]]ов. Несмотря на то, что история сложения Корана на&shy;с&shy;чи&shy;ты&shy;вает свыше двадцати двух лет и что между [[Мекканские суры|ранними]] и [[Мединские суры|поздними]] откровениями существуют ощутимые различия, весь его текст несёт на себе отпечаток [[Композиция Корана|композиционного]] и стилистического единства{{sfn|Кулиев|2010|name=К-136|с={{страницы|hse|136}}}}.
Сложенный из обыч­ных [[арабский|арабских]] слов и подчинённый общепризнанным правилам арабской [[грамматика|грамматики]], коранический текст по сво&shy;е&shy;му стилю от­ли­ча­ет­ся от любых [[поэт]]ических и [[проза]]ических сочинений [[араб]]ов. Несмотря на то, что история сложения Корана на&shy;с&shy;чи&shy;ты&shy;вает свыше двадцати двух лет и что между [[Мекканские суры|ранними]] и [[Мединские суры|поздними]] откровениями существуют ощутимые различия, весь его текст не&shy;сёт на себе отпечаток [[Композиция Корана|композиционного]] и стилистического единства{{sfn|Кулиев|2010|name=К-136|с={{страницы|hse|136}}}}.


Стилистический образ Корана начинается с изящества подобранных лексических средств. Коранический слог характеризуется '''яс­нос­тью''' и '''точностью''', то есть слова и обороты Корана имеют вполне определённое значение и их нельзя заменить другими без ущерба для стилистического и [[риторика|риторического]] своеобразия текста {{hqa6|37|140}}. Выбор слова во многих аятах определяется не только его лексическим и этимологическим значением, но и контекстом фрагмента {{hqa6|2|61}}<ref name="К-136" />. Ещё одно свойство коранического стиля — '''живость'''. Под живостью речи подразумевается соответствие её содержательных ком­по­нен­тов движению мысли. Иными словами, каждой [[заповеди]] и каждому положению в Коране уделяется ровно столько внимания, сколь­ко необходимо для их уяснения [{{hqa9|2|189|282}}]{{sfn|Кулиев|2010|name=К-137|с={{страницы|hse|137}}}}.
Стилистический образ Корана начинается с изящества подобранных лексических средств. Коранический слог характеризуется '''яс­нос­тью''' и '''точностью''', то есть слова и обороты Корана имеют вполне определённое значение и их нельзя заменить другими без ущерба для стилистического и [[риторика|риторического]] своеобразия текста {{hqa6|37|140}}. Выбор слова во многих аятах определяется не только его лексическим и этимологическим значением, но и контекстом фрагмента {{hqa6|2|61}}<ref name="К-136" />. Ещё одно свойство коранического стиля — '''живость'''. Под живостью речи подразумевается соответствие её содержательных ком­по­нен­тов движению мысли. Иными словами, каждой [[заповеди]] и каждому положению в Коране уделяется ровно столько внимания, сколь­ко необходимо для их уяснения [{{hqa9|2|189|282}}]{{sfn|Кулиев|2010|name=К-137|с={{страницы|hse|137}}}}.
Строка 44: Строка 44:
== Особенности коранического стиля ==
== Особенности коранического стиля ==
{{также|Особенности коранического стиля}}
{{также|Особенности коранического стиля}}
Рассмотренные выше свойства не делают ко­ра­ни­чес­кий стиль неповторимым и недосягаемым для искушённых риторов. Коранический вызов, брошенный всему [[человечество|человечеству]], предполагает наличие существенных сти­лис­ти­чес­ких особенностей, делающих священный текст необыкновенно выразительным и не­под­ра­жа­е­мым. И вполне естественно, что данная проблема привлекла к себе вни­ма­ние многих ис­сле­до­ва­те­лей в мусульманском мире и на За­па­де{{sfn|Кулиев|2010|name=К-139|с={{страницы|hse|139}}}}.
Рассмотренные выше свойства не делают ко­ра­ни­чес­кий стиль неповторимым и недосягаемым для искушённых риторов. Коранический вызов, брошенный всему [[человечество|человечеству]], предполагает наличие существенных сти­лис­ти­чес­ких особенностей, делающих священный текст необыкновенно выразительным и не­под­ра­жа­е­мым. И вполне естественно, что данная проблема привлекла к себе вни­ма­ние мно&shy;гих ис­сле­до­ва­те­лей в мусульманском мире и на За­па­де{{sfn|Кулиев|2010|name=К-139|с={{страницы|hse|139}}}}.


Пожалуй, наиболее заметной характерной чертой [[Коран]]а является его ''фонетический строй''. Сочетание [[пауза|пауз]] (''вакф'') и остановок (''сак­та''), [[ассимиляция|ассимиляции]] (''идга̄м''), [[назализация|назализации]] (''гунна'') и других способов [[артикуляция|артикуляции]] в комбинации с рифмой и ритмизацией придаёт кора­ни­ческому слогу особую ''темброво-фонетическую стройность'', которая не присуща другим произведениям. ''Благозвучие и мелодика'' коранического слога оказывают эмо­ци­о­на­ль­ное воздействие даже на людей, не владеющих [[арабский язык|арабским языком]]. Этот удивительный ритм превосходит по своей красоте ме­ло­дич­ность музыкальных произведений и певучесть стихов. И если мелодия и рифма быстро наскучивают при частом повторении, то {{вп|Эвфония|эв&shy;фо&shy;ния}} Корана благодаря многообразию её форм не вызывает скуки и неприятия<ref name="К-139" />.
Пожалуй, наиболее заметной характерной чертой [[Коран]]а является его ''фонетический строй''. Сочетание [[пауза|пауз]] (''вакф'') и остановок (''сак­та''), [[ассимиляция|ассимиляции]] (''идга̄м''), [[назализация|назализации]] (''гунна'') и других способов [[артикуляция|артикуляции]] в комбинации с рифмой и ритмизацией придаёт кора­ни­ческому слогу особую ''темброво-фонетическую стройность'', которая не присуща другим произведениям. ''Благозвучие и мелодика'' коранического слога оказывают эмо­ци­о­на­ль­ное воздействие даже на людей, не владеющих [[арабский язык|арабским языком]]. Этот удивительный ритм превосходит по своей красоте ме­ло­дич­ность музыкальных произведений и певучесть стихов. И если мелодия и рифма быстро наску&shy;чи&shy;вают при частом повторении, то {{вп|Эвфония|эв&shy;фо&shy;ния}} Корана благодаря многообразию её форм не вызывает скуки и неприятия<ref name="К-139" />.


Другая яркая особенность Корана — его ''лексико-синтаксическое совершенство''. Слова и обороты подобраны и размещены в Коране наилучшим образом, благодаря чему заложенные в них значения очевидны, а необходимые акценты правильно расставленыref name="К-139" />.  
Другая яркая особенность Корана — его ''лексико-синтаксическое совершенство''. Слова и обороты подобраны и размещены в Коране наилучшим образом, благодаря чему заложенные в них значения очевидны, а необходимые акценты правильно расставлены<ref name="К-139" />.  


Ещё одна отличительная особенность Священного Корана в том, что приведённые в нём аргументы в одинаковой степени ''возбуждают и разум, и чувства''. Они не только доказывают правильность и полезность тех или иных положений и поступков, но и формируют со­от­ветст­вующее эмоциональное отношение к ним, создавая эффект внушения {{hqa6|41|39|50|6-11}}. Разъяснение [[философия|философских]] и [[этика|этических]] во­про­сов иногда сопровождается яркими [[сравнения]]ми, а иногда встроено в истории о пророках и [[древние народы|древних народах]]{{sfn|Кулиев|2010|name=К-140|с={{страницы|hse|140}}}}.
Ещё одна отличительная особенность Священного Корана в том, что приведённые в нём аргументы в одинаковой степени ''возбуждают и разум, и чувства''. Они не только доказывают правильность и полезность тех или иных положений и поступков, но и формируют со­от­ветст­вующее эмоциональное отношение к ним, создавая эффект внушения {{hqa6|41|39|50|6-11}}. Разъяснение [[философия|философских]] и [[этика|этических]] во­про­сов иногда сопровождается яркими [[сравнения]]ми, а иногда встроено в истории о пророках и [[древние народы|древних народах]]{{sfn|Кулиев|2010|name=К-140|с={{страницы|hse|140}}}}.
Строка 63: Строка 63:
Стиль любого произведения не может быть совершенным, если он не характеризуется чистотой, то есть соответствием фонетическим, грамматическим и лексическим нормам языка. По мнению мусульманских филологов, ниспослание Корана на «ясном арабском языке» предполагает отсут­ствие в нём каких-либо противоречий общепринятым лингвистическим нормам{{sfn|Кулиев|2010|name=К-142|с={{страницы|hse|142}}}}.
Стиль любого произведения не может быть совершенным, если он не характеризуется чистотой, то есть соответствием фонетическим, грамматическим и лексическим нормам языка. По мнению мусульманских филологов, ниспослание Корана на «ясном арабском языке» предполагает отсут­ствие в нём каких-либо противоречий общепринятым лингвистическим нормам{{sfn|Кулиев|2010|name=К-142|с={{страницы|hse|142}}}}.


В трудах средневековых грамматистов правила морфологии и синтаксиса обосновываются много­численными примерами из Писания, равно как и из [[доисламская поэзия|доисламской поэзии]]. Безусловно, ни свя­щен­ный текст, ни корпус доисламских касыд не являются источником грамматики целого языка. Однако они представляют собой богатый иллюстративный материал, на который ссылались такие авторитетные филологи, как Ибн ас-Сирадж (ум. 929), Ибн аль-Анбари (ум. 940), аз-Заджжаджи (ум. 949), Ибн Джинни (ум. 1002)<ref name="К-142" />.
В трудах средневековых грамматистов правила морфологии и синтаксиса обосновываются много­численными примерами из Писания, равно как и из [[доисламская поэзия|доисламской поэзии]]. Безусловно, ни свя­щен­ный текст, ни корпус доисламских касыд не являются источником грамматики целого языка. Однако они представляют собой богатый иллюстративный материал, на который ссылались такие авторитетные филологи, как Ибн ас-Сирадж (ум. 929), Ибн аль-Анбари (ум. 940), аз-Заджжаджи (ум. 949), Ибн Джинни (ум. 1002).  


Чистоту коранического слога признавали и некоторые европейские учёные. В частности, А. Ламменс пишет: «''С филологической точки зрения стиль Корана находится на самой высшей точке''». В то же время среди западных исследователей распространено суждение о том, что лексико-синтаксический строй Корана не лишён недостатков<ref name="К-142" />. Как отмечает [[Т. Нёльдеке]], грамматические категории в Коране иногда изменяются в «необычной и некрасивой манере». Данный тезис немецкий исламовед иллюстрирует аятами типа {{hqa10|Неужели ты не видишь, как Аллах ниспосылает с неба воду, посредством которой Мы взращиваем плоды различных цветов?|35|27}}, в которых имеет место изменение грамматической категории глагола, местоимения и т. д. Подобные обороты часто встречается в арабской поэзии и подробно описаны в трудах аль-Фарры (ум. 822), Абу ‘Убайды ат-Тайми, аль-Мубаррада (ум. 898) и др. В более поздней литературе этот приём обычно именуется ''ильтифа̄т'' (от араб. لَفْتٌ «вращение», «поворот»){{sfn|Кулиев|2010|name=К-143|с={{страницы|hse|143}}}}.
В кораническом тексте часто встречается изменение отношения субъекта действия к говорящему, проявляемое в изменении лица глагола. Некоторые исследователи насчитывают свыше 140 случаев перехода от третьего лица к первому {{hqa6|6|99}}. По мнению комментаторов, такой приём намекает на неспособность людей постичь сущность Аллаха<ref name="К-143" />. Немало случаев перехода от первого лица к третьему {{hqa6|33|9}} и от третьего лица ко второму {{hqa6|33|55}}. Значительно реже встречаются переходы от второго лица к третьему {{hqa6|16|72}} и лишь однажды — переход от первого лица ко второму<ref name="К-143" />. В Коране также насчитывается более пятидесяти аятов с изменениями числа с множественного на единственное или на двойственное, и наоборот. Многие из которых содержат речь Аллаха от первого лица то единственн­но­го, то множественного числа{{sfn|Кулиев|2010|name=К-144|с={{страницы|hse|144}}}}.


Бо́льшая часть Корана имеет форму диалога между Аллахом и Мухаммадом, между его последователями и противниками. Иногда Ал­лах обращается к людям от первого лица, иногда — от третьего лица, а иногда вкладывает слова в уста пророка Мухаммада {{сас}} или [[ангел]]ов. В арабском языке речь от первого лица множественного числа используется, когда ритор желает подчеркнуть свою важность<ref name="К-144" />. Следует знать, что в ряде случаев речь от первого лица множественного числа приписывается не Аллаху, а ангелам<ref name="К-144" />.


В Коране имеются пассажи, в которых обращение к лицу в единственном числе продолжается сло­ва­ми во втором лице множественного числа (например, {{hqa8|10|87}}). Обычно такой приём используется, когда повеление обращается сначала к пророку Мухаммаду {{сас}}, а потом распространяется на всех мусульман: {{hqa6|65|1}}. Это расценивается как косвенное указание на то, что религиозная практика Мухаммада {{сас}} положена в основу мусульманского шариата. Иногда подобный приём служит для придания речи большей выразительности {{hqa6|17|63}}<ref name="К-144" />.


Термин ''ильтифа̄т'' ввёл в научный оборот Ибн аль-Му‘тазз (ум. 909), но в некоторых сочинениях вместо него используются понятия ''тальвин'' («изменение»), ''инсира̄ф'' («отхождение») и т. д. Б. Я. Шидфар характеризует ''ильтифа̄т'' как «искусственный перебив речи». В данной статье рассматриваются некоторые виды ''ильтифа̄та'', встречающиеся в Коране, и то, как они соотносятся с общепризнанными нормами арабского языка<ref name="К-143" />.
В Коране имеются необычный синтаксис, — изменение времени или наклонения глагола. В одних случаях прошедшее время изменяется на настоящее, что может указывать на то, что выделяемое действие продолжается до сих пор {{hqa6|33|10}}. В других местах глагол прошедшего времени стоит после глагола настоящего времени {{hqa6|18|47}}. Такой переход к прошедше­му времени подразумевает неизбежность описываемого события, которое предопределено и уже словно произошло в сокровенном знании Аллаха{{sfn|Кулиев|2010|name=К-145|с={{страницы|hse|145}}}}.


В кораническом тексте часто встречается изменение отношения субъекта действия к говорящему, проявляемое в изменении лица глагола. Некоторые исследователи насчитывают свыше 140 случаев перехода от третьего лица к первому, например: {{hqa10|Он — Тот, Кто ниспослал с неба воду. Посредством её Мы взрастили растения всех видов|6|99}}. По мнению комментаторов, такой приём намекает на неспособность людей постичь сущность Аллаха<ref name="К-143" />.
Много вопросов и обсуждений вызывает изменение падежа имён. Как отмечает [[аз-Заркаши]], подобный приём служит для выделения указанных слов из ряда однородных членов в виду важности соответствующих вопросов и особого места, которое они занимают в суре. Кроме того, из­ме­не­ние падежа этих имён не осложняет понимания их смысла и связи с другими словами в предложении. По мнению [[аль-Куртуби]] (ум. 1273), изменение падежа в Коране может использоваться и для восхваления или порицания кого-либо или чего-либо, потому что такой приём часто используется в арабской поэзии<ref name="К-145" />.


Немало случаев перехода от первого лица к третьему {{hqa6|33|9}} и от третьего лица ко второму {{hqa6|33|55}}. Значительно реже встречаются переходы от второго лица к третьему {{hqa6|16|72}} и лишь однажды — переход от первого лица ко второму. Для иллюстрации последнего случая обычно приводят аят: {{hqa10|И почему мне не поклоняться Тому, Кто сотворил меня и к Кому вы будете возвращены?|36|22}}. Считается, что здесь вместо выражения «и к кому я буду возвращён» сказано «и к кому вы будете возвращены». Однако такой вывод необязателен, и поэтому справедливо признать, что в данном аяте ''ильтифа̄та'' нет<ref name="К-143" />.
В Коране также имеются повторное употребление имени вместо предлога. Из арабской риторики известно, что к подобным оборотам прибегают в тех случаях, когда хотят придать выражению дополнительную эмоциональную окраску {{hqa6|2|115}}. К сложностям коранического синтаксиса обычно относят и замену одной морфологической кон­ст­рук­ции другой{{sfn|Кулиев|2010|name=К-146|с={{страницы|hse|146}}}}.


Наиболее яркие случаи изменения лица глагола подробно описываются и исследуются в трудах комментаторов и филологов. Так, [[аз-Заркаши]] объясняет ''ильтифа̄т'' в аяте {{hqa10|…и вот вы на кораблях, плывущих вместе с ними при благоприятном ветре|10|22}} тем, что переход от второго лица к третьему указывает на важность описываемого события для многих людей<ref name="К-143" />.
На первый взгляд, нарушением синтаксического строя являются и случаи употребления глагола настоящего времени в значении пове­ли­тельного наклонения, и наоборот. Употребление одной морфологической формы в значении другой допустимы в арабской речи и часто встречается в Коране. К распространённым случаям можно отнести употребление причастия действительного залога (''исм фа̄‘иль'') вместо причастия страда­тель­ного залога (''исм маф‘yль''), и наоборот<ref name="К-146" />.


Другая форма ''ильтифа̄та'' встречается в аяте {{hqa10|Разве они не видели, сколько поколений Мы погубили до них? Мы одарили их на земле властью, которой не одарили вас|6|6}}. По словам аз-Заркаши, здесь имеет место скрытое повеление: «''Спроси их, Мухаммад, разве они не знают, сколько поколений Мы погубили до них. Тех погибших Мы одарили властью, которой нет у этих грешников…''» В таких случаях арабы допускали как продолжение речи в третьем лице, так и переход ко второму лицу<ref name="К-143" />.
В Коране есть и другие виды замен морфологических конструкций, которые подробно описаны в трактате аз-Заркаши. Таким образом, в трудах по тафсиру и корановедению разъясняется и обосновывается соответствие лексико-синтаксических средств Корана требованиям классической арабской грамматики. На протяжении долгого времени изучение грамматики священного текста шло параллельно с развитием традиции тафсира, и некоторые комментаторы ([[аз-Заджжадж]], [[Макки ибн Абу Талиб]], [[аль-‘Акбари]]) це­ли­ком посвящали свои сочинения этой проблеме. Язык Корана и сегодня остаётся непревзойдённым образцом арабского [[красноречие|красноречия]], и можно сказать, что именно священной книге арабский язык обязан тем, что его грамматические и орфографические принципы вот уже много столетий остаются неизменными<ref name="К-146" />.
 
К ''ильтифа̄ту'' также относятся случаи изменения числа с множественного на единственное или на двойственное, и наоборот. В Коране насчитывается более пятидесяти аятов с такими приёмами, многие из которых содержат речь Аллаха от первого лица то единственн­но­го, то множественного числа, например: {{hqa10|Если бы Мы пожелали, то наставили бы на прямой путь каждого человека, однако ис&shy;пол&shy;нит&shy;ся слово Моё|32|13}}{{sfn|Кулиев|2010|name=К-144|с={{страницы|hse|144}}}}.
 
Бо́льшая часть Корана имеет форму диалога между Аллахом и Мухаммадом, между его последователями и противниками. Иногда Ал­лах обращается к людям от первого лица, иногда — от третьего лица, а иногда вкладывает слова в уста пророка Мухаммада {{сас}} или [[ангел]]ов. В арабском языке речь от первого лица множественного числа используется, когда ритор желает подчеркнуть свою важность. С похожими приёмами мы сталкиваемся и в других семитских языках. Так, древнееврейское слово ''элохим'' («бог») морфологи­че­с­ки является словом ''элоах'' с окончанием множественного числа, но в иудейской традиции согласуется с глаголами и другими частями речи в единственном числе, указывая на единого Бога. В мольбах на арабском языке часто используется обращение اللَّهُمَّ [Алла̄хумма], которое имеет собирательный смысл и обозначает обращение к Аллаху посредством всех [[имена Аллаха|Его имён]]. На это указывает буква م [мим] в конце сло­ва<ref name="К-144" />.
 
Следует знать, что в ряде случаев речь от первого лица множественного числа приписывается не Аллаху, а ангелам. В одних местах это очевидно из контекста, например: {{hqa10|Мы нисходим только по велению твоего Господа|19|64}}, а в других подобный вывод, на первый взгляд, кажется неожиданным. Так, в словах {{hqa10|Мы ближе к нему, чем вы, но вы не видите [этого]|56|85}} речь идёт об ангелах, на что указывает концовка аята<ref name="К-144" />.
 
Некоторые исследователи относят к ''ильтифа̄ту'' и те пассажи, в которых обращение к лицу в единственном числе продолжается сло­ва­ми во втором лице множественного числа (например, {{hqa8|10|87}}). Обычно такой приём используется, когда повеление обращается сначала к пророку Мухаммаду {{сас}}, а потом распространяется на всех мусульман: {{hqa10|О Пророк! Когда вы даёте женам развод, то разводитесь в течение установленного срока|65|1}}. Это расценивается как косвенное указание на то, что религиозная практика Мухаммада {{сас}} положена в основу мусульманского шариата. Иногда подобный приём служит для придания речи большей выразительности, например: {{hqa10|[Аллах] сказал: «Ступай! И если кто последует за тобой, то геенна будет для вас воздаянием, полным воздаянием|17|63}}<ref name="К-144" />.
 
Ещё одна форма ''ильтифа̄та'', которая делает необычным синтаксис Корана, — изменение времени или наклонения глагола. В одних случаях прошедшее время изменяется на настоящее, что может указывать на то, что выделяемое действие продолжается до сих пор. Так, в аяте {{hqa10|Вот они напали на вас сверху и снизу, и тогда взоры замерли, души подступили к горлу и вы стали строить предпо&shy;ло&shy;же&shy;ния об Аллахе|33|10}} использован глагол настоящего времени تَظُنُّوْنَ [таз̱уннӯна] («вы думаете, строите предположения»). И это словно указывает на то, что многие люди до сих пор продолжают недостойно думать об Аллахе, сомневаясь в Его [[обещание|обещании]]<ref name="К-144" />.
 
В других местах глагол прошедшего времени стоит после глагола настоящего времени, например: {{hqa10|В тот день Мы заставим дви&shy;га&shy;ть&shy;ся горы и ты увидишь, что земля станет плоской. Мы собрали их всех и никого не упустили!|18|47}}. Такой переход к прошедше­му времени подразумевает неизбежность описываемого события, которое предопределено и уже словно произошло в сокровенном знании Аллаха. [[Ас-Саккаки]] и [[Ибн аль-Асир]] (ум. 1225) относили подобные случаи к ''ильтифа̄ту'', в то время как другие ([[аль-Казвини]], [[аз-Заркаши|аз-Зар­ка­ши]], [[ас-Суйути]]) считали их близкими к этому феномену{{sfn|Кулиев|2010|name=К-145|с={{страницы|hse|145}}}}.
 
Много вопросов и обсуждений вызывает другая спорная форма ''ильтифа̄та ''— ''изменение падежа имён''. К ней относится, например, употребление слова الصَّابِرِينَ («терпеливые») вместо формы именительного падежа الصَّابِرُونَ<ref>[[Коран]]: {{hqa8|2|177}}.</ref>, словосочетания الْمُقِيمِينَ الصَّلاةَ («соверша­ю­щие молитву») вместо формы именительного падежа الْمُقِيمُونَ الصَّلاةَ<ref>[[Коран]]: {{hqa8|4|162}}.</ref>. Как отмечает аз-Заркаши, подобный приём служит для выделения указанных слов из ряда однородных членов в виду важности соответствующих вопросов и особого места, которое они занимают в суре. Так, важность терпения неоднократно подчёркивается в суре {{№|2}} (аяты {{hqa9|sura=2|153|155|177|249}}), а вопросы, каса­ю­щиеся мо­лит­вы (намаза), неоднократно поднимаются в суре {{№|4}} (аяты {{hqa9|sura=4|43|77|101-103|142|167}}). Кроме того, из­ме­не­ние падежа этих имён не осложняет понимания их смысла и связи с другими словами в предложении<ref name="К-145" />.
 
По мнению [[аль-Куртуби]] (ум. 1273), изменение падежа в Коране может использоваться и для восхваления или порицания кого-либо или чего-либо, потому что такой приём часто используется в арабской поэзии. В частности, в вышеупомянутых аятах из сур {{№|2}} и {{№|4}} подчёркивается превосходство тех, кто проявляет терпение, и тех, кто исправно совершает мо­лит­вы. С другой стороны, в аяте: {{hqa10|Они прокляты. Где бы их ни обнаружили, их будут хватать|33|61}} слово مَلْعُونِيْنَ («проклятые») стоит в форме винительного падежа для усиления порицания в адрес этих людей<ref name="К-145" />.
 
Наконец, некоторые исследователи относят к ''ильтифа̄ту'' и ''повторное употребление имени вместо предлога''. Из арабской риторики известно, что к подобным оборотам прибегают в тех случаях, когда хотят придать выражению дополнительную эмоциональную окраску. Так, во многих аятах имя ''Алла̄х'' повторяется несколько раз, например: {{hqa10|Аллаху принадлежат восток и запад. Куда бы вы ни повернулись, там будет лик Аллаха. Поистине, Аллах — Объемлющий, Знающий|2|115}}. Упоминание божественного имени в трёх смежных предложениях придаёт каждому из них смысловую целостность, самодостаточность и самостоятельность. Эта особенность присуща всему тексту Писания, и многие аяты завершаются самостоятельными предложениями типа «Поистине, Аллах — Объ­ем­лю­щий, Знающий» или «Поистине, Аллах — Прощающий, Милосердный». Такие концовки придают аятам особую силу и безуслов­ность<ref name="К-145" />.
 
Помимо разных форм ''ильтифа̄та'', к сложностям коранического синтаксиса обычно относят и ''замену одной морфологической кон­ст­рук­ции другой''. Например, в некоторых аятах множественная или двойственная форма имён заменяется моделью فَعِيلٌ: {{hqa10|А кроме того, ангелы — его помощники [з̣ахӣр]|66|4}}; {{hqa10|Как же прекрасны эти спутники [рафӣк̣]|4|69}}. Некоторые исследователи расценивают такие обороты как «несоответствие между логически устанавливаемым количеством субъектов действия и грамматическим (синтак­си­ческим) оформлением этих субъектов» (по А. Игнатенко). Но это не так, потому что словообразовательные модели فَعِيلٌ и فَعُولٌ соот­но­сятся с именами мужского и женского рода единственного, множественного и двойственного числа{{sfn|Кулиев|2010|name=К-146|с={{страницы|hse|146}}}}.
 
На первый взгляд, нарушением синтаксического строя являются и случаи употребления глагола настоящего времени в значении пове­ли­тельного наклонения, и наоборот. Например, в аяте {{hqa10|Вы будете усердно сеять семь лет подряд|12|47}} содержится скрытое повеле­ние, на что указывает продолжение аята: {{hqa10|То, что пожнёте, оставляйте в колосьях…}} Есть и противоположные примеры: {{hqa10|Милости&shy;вый дарует щедрую отсрочку заблудшим…|17|75}}. Здесь глагол в повелительном наклонении используется в повествовательном предложении. Употребление одной морфологической формы в значении другой допустимы в арабской речи и часто встречается в Коране<ref name="К-146" />.
 
К распространённым случаям можно отнести употребление причастия действительного залога (''исм фа̄‘иль'') вместо причастия страда­тель­ного залога (''исм маф‘yль''), и наоборот. Например, слово آمِنٌ («находящийся в безопасности») употребляется в значении مَأْمُونٌ («бе­зо­пас­ный») {{hqa6|29|67}}, а слово مَأْتِيّ («то, к чему приходят») — в значении آتٍ («приходящий») {{hqa6|19|61}}. Сюда же относится употребление обоих видов причастий вместо ''масдара'', например, слова كَاذِبَةٌ («лживая») вместо تَكْذِيبٌ («отрицание») {{hqa6|56|2}} или مَفْتُونٌ («бесноватый») вместо فِتْنَةٌ («безумие», «бесноватость») {{hqa6|68|6}}<ref name="К-146" />.
 
В Коране есть и другие виды замен морфологических конструкций, которые подробно описаны в трактате аз-Заркаши<ref name="К-146" />.
 
Таким образом, в трудах по тафсиру и корановедению разъясняется и обосновывается соответствие лексико-синтаксических средств Корана требованиям классической арабской грамматики. На протяжении долгого времени изучение грамматики священного текста шло параллельно с развитием традиции тафсира, и некоторые комментаторы ([[аз-Заджжадж]], [[Макки ибн Абу Талиб]], [[аль-‘Акбари]]) це­ли­ком посвящали свои сочинения этой проблеме<ref name="К-146" />.
 
Язык Корана и сегодня остаётся непревзойдённым образцом арабского [[красноречие|красноречия]], и можно сказать, что именно священной книге арабский язык обязан тем, что его грамматические и орфографические принципы вот уже много столетий остаются неизменными<ref name="К-146" />.


{{Литература}}
{{Литература}}
Строка 126: Строка 98:


{{Категория
{{Категория
|язык
|Язык Корана
|
|
|
|

Версия от 14:59, 29 августа 2019

Стиль Корана
по-арабски
أسلوب القرآن
категория язык
синонимы литературный стиль
см. также язык Корана, неподражаемость


Доисламская поэзия

Подробнее: Доисламская поэзия
На протяжении всей истории ни один литературный памятник не оказал большего влияния на развитие языка, сознания и культуры арабов, чем Священный Коран. Его появление — явление уникальное, стоящее в стороне от развития словесного творчества жителей пустыни. Ко­ра­ни­чес­кий стиль не имеет предтечи в творчестве древних арабов и не получил развития в ли­те­ра­ту­ре исламского периода. Мусульманские авторы изучают стиль Корана в контексте идеи неповтори­мости. Между тем в трудах востоковедов стиль писания ис­сле­ду­ет­ся с целью доказать его связь с литературой язы­ческой Аравии[1].

На рубеже VI—VII веков для жителей внутренней Аравии поэзия оставалась основной формой литературного творчества. Племенная поэзия служила спо­со­бом прославления своего рода, оберегания его чести, укрепления связей с союзниками, высмеивания и поношения врагов. Касыды Имру аль-Кайса аль-Кинди, Тарафы ибн аль-‘Абда, Зухайра ибн Абу Сульмы, ‘Антары ибн Шаддада, Лябида ибн Раби‘а, аль-Хариса ибн Хиллизы и ‘Амра ибн Кульсума ат-Тугляби были вывешены на сте­нах Ка‘­бы[2].

Бедуинская поэзия сочинялась на основе шестнадцати стихотворных размеров, которые назывались биха̄р. В священной книге под­чёр­кивается, что кораническая речь отличается от поэзии как своим ритмом [69:41], так и содержанием [26:225]. И хотя концовки мно­гих аятов рифмуются, сти­лис­ти­чес­кие различия между Кораном и поэзией очевидны. Строфы арабских стихотворений обычно за­вер­ша­ются одной и той же со­глас­ной с одинаковыми гласными, а краткие гласные окончания, следующие за согласной рифмой, произно­ся­т­ся в конце строфы как долгие. Между тем в Коране чаще всего встречаются ассонансные рифмы, в которых гласные окончания, следу­ю­щие за согласной рифмой, ре­ду­ци­ру­ют­ся (по У. М. Уотту). Кроме того, как отмечают комментаторы, ни один из коранических аятов не согласуется с об­ще­из­вест­ны­ми стихотворными размерами. Ибн аль-‘Араби в своём тафсире Ахка̄м аль-К̣ур’а̄н («Положения Корана») опровергает мнение ряда ав­то­ров о том, что некоторые аяты ложатся на стихотворные размеры[2].

В понимании аравитян красноречие требовало ритмически организовывать каждую речь, и важные обращения обычно де­кла­ми­ро­ва­лись в форме ритмизованной прозы (садж‘а), обычно с упорядоченными ассонансными созвучиями. Садж‘ отличается от обычной прозы не только наличием рифмы, но и ритмической организацией текста, достигаемой не за счёт чередования долгих и кратких сло­гов, а за счёт равного количества слов в рифмующихся фрагментах[2]. Обычно при помощи садж‘а организовывалась речь, состоявшая из коротких обрывистых предложений. Отдельные фразы оставались недосказанными, благодаря чему создавалось впечатление, что речь оратора не поспевает за движением его мысли[3].

Известно, что мекканцы сравнивали коранические проповеди с заклинаниями прорицателей (ка̄хинов), однако трудно утверждать, что именно служило поводом для этого. Современники Мухаммада ﷺ осознавали разницу между Кораном и языческими заклина­ни­я­ми — как в содержательном, так и в стилистическом плане [69:42]. Важное место в устном творчестве аравитян занимали племен­ные предания (аййа̄м аль-‘араб). Это рассказы о войнах, союзах и других событиях из жизни арабских племён, иногда содержа­щие стихо­тво­рения, боевые гимны, речи военачальников и племенных ораторов, тексты договоров и т. д.[3] Стилистически аравийские предания имеют мало общего с Кораном, но в содержательном плане некоторые исследователи указывают на сходство в осмыслении истори­че­с­ких событий. Возможно, это объясняется тем, что аййа̄м аль-‘араб были записаны лишь в VIII ве­ке и поучительные коранические рас­сказы оказали влияние на характер подачи материала[4].

Другим жанром устного творчества арабов были пословицы (амса̄ль), в которых образность речи эффектно сочеталась с ла­ко­нич­нос­тью. В одних пословицах увековечивалась память о старейшинах, воинах и мудрецах арабских племён, в других отражались нормы быта и поведения. Уместно упомянуть, что в тексте Корана нет ни племенных, ни нравоучительных пословиц, бытовавших в ара­вий­ской среде. По мне­нию богословов, это связано с тем, что каждая пословица когда-либо была впервые произнесена обычным челове­ком, тогда как Ко­ран — это несотворённая речь Аллаха. Тем не менее поучительный смысл некоторых амса̄ль отражается в кора­ни­чес­ких аятах, а ди­дак­ти­чес­кие приёмы образной речи искусно используются в притчах-рассказах и притчах-сравнениях[4].

Сопоставление стиля Корана с основными формами арабской словесности свидетельствует о его индивидуальности и уникальности. Он отличается и от стихотворных произведений, и от прозаических жанров. Несмотря на наличие рифмы и ритма, его также нельзя на­звать ритмизованной прозой в традиционном понимании арабского термина садж‘[4].

Стилистический образ Корана

Подробнее: Стилистический образ Корана
На протяжении многих веков исследование литературных особенностей и стиля Корана на­хо­ди­лось в тени богословских коммента­ри­ев. Мусульмане признавали стиль Корана как со­вер­шен­ный, но лишь немногие посвящали фундаментальные сочинения данной про­б­ле­ме. Вместе с тем боль­шие перспективы литературного анализа Корана очевидны уже из того факта, что в нём исполь­зо­ва­ны разные стилистические приёмы и средства[4].

В понимании литературного критика стиль Корана — это системное единство лингвистических, композиционных и жанровых осо­бен­нос­тей текста Корана, определяющее общность его художественного образа. Содержательные компоненты текста (идеи, образы, за­по­ве­ди) не входят в состав стиля, но относятся к стилеобразующим факторам. Иными словами, стиль Корана — это не совокупность ис­поль­зо­ван­ных в нём изобразительно-выразительных средств языка, а способ использования и сочетания таких средств, придающий свя­щен­но­му тексту неповторимое своеобразие и формирующий в сознании слушателя особый стилистический образ[5].

Сложенный из обыч­ных арабских слов и подчинённый общепризнанным правилам арабской грамматики, коранический текст по сво­е­му стилю от­ли­ча­ет­ся от любых поэтических и прозаических сочинений арабов. Несмотря на то, что история сложения Корана на­с­чи­ты­вает свыше двадцати двух лет и что между ранними и поздними откровениями существуют ощутимые различия, весь его текст не­сёт на себе отпечаток композиционного и стилистического единства[5].

Стилистический образ Корана начинается с изящества подобранных лексических средств. Коранический слог характеризуется яс­нос­тью и точностью, то есть слова и обороты Корана имеют вполне определённое значение и их нельзя заменить другими без ущерба для стилистического и риторического своеобразия текста [37:140]. Выбор слова во многих аятах определяется не только его лексическим и этимологическим значением, но и контекстом фрагмента [2:61][5]. Ещё одно свойство коранического стиля — живость. Под живостью речи подразумевается соответствие её содержательных ком­по­нен­тов движению мысли. Иными словами, каждой заповеди и каждому положению в Коране уделяется ровно столько внимания, сколь­ко необходимо для их уяснения [2:189, 282][6].

Важным свойством стиля Корана является повторяемость. Повторы слов и оборотов, сюжетов и идей цементируют текст писания, при­да­ют ему композиционную целостность. Нередко повторы слов придают кораническому слогу эвфоническую выразительность [17:105; 35:10]. Особые ритмико-синтаксические и фо­не­ти­чес­кие соотношения придают кораническому стилю гармоничность, бла­го­да­ря чему речь приобретает внутреннюю цельность и бла­го­зву­чие, легко произносится и запоминается. Особенности слово­об­ра­зо­ва­ния в арабском языке способствуют тому, что основы для ритмической организации речевого потока за­кла­ды­ва­ют­ся уже на мор­фо­ло­ги­чес­ком уровне (по Б. М. Гранде)[6].

Напряжённость коранических аятов сильно варьируется в зависимости от объёма предложений, слитности или прерывности вы­ра­же­ния мысли [2:2-4]. Это сильно развёрнутое сложносочинённое предложение, характеризующееся полнотой мысли и единством темы. В риторике такие сложные предложения называются периодом. Наряду с законченностью, они также характеризуются особым видом ин­то­на­ции: одна часть периода произносится медлительно, а другая — быстрым темпом. Вместе с тем для большинства коранических фрагментов характерен прерывный слог, отличающийся меньшим напряжением и смыс­ло­вой разрежённостью[7].

Особенности коранического стиля

Подробнее: Особенности коранического стиля
Рассмотренные выше свойства не делают ко­ра­ни­чес­кий стиль неповторимым и недосягаемым для искушённых риторов. Коранический вызов, брошенный всему человечеству, предполагает наличие существенных сти­лис­ти­чес­ких особенностей, делающих священный текст необыкновенно выразительным и не­под­ра­жа­е­мым. И вполне естественно, что данная проблема привлекла к себе вни­ма­ние мно­гих ис­сле­до­ва­те­лей в мусульманском мире и на За­па­де[8].

Пожалуй, наиболее заметной характерной чертой Корана является его фонетический строй. Сочетание пауз (вакф) и остановок (сак­та), ассимиляции (идга̄м), назализации (гунна) и других способов артикуляции в комбинации с рифмой и ритмизацией придаёт кора­ни­ческому слогу особую темброво-фонетическую стройность, которая не присуща другим произведениям. Благозвучие и мелодика коранического слога оказывают эмо­ци­о­на­ль­ное воздействие даже на людей, не владеющих арабским языком. Этот удивительный ритм превосходит по своей красоте ме­ло­дич­ность музыкальных произведений и певучесть стихов. И если мелодия и рифма быстро наску­чи­вают при частом повторении, то эв­фо­ния Корана благодаря многообразию её форм не вызывает скуки и неприятия[8].

Другая яркая особенность Корана — его лексико-синтаксическое совершенство. Слова и обороты подобраны и размещены в Коране наилучшим образом, благодаря чему заложенные в них значения очевидны, а необходимые акценты правильно расставлены[8].

Ещё одна отличительная особенность Священного Корана в том, что приведённые в нём аргументы в одинаковой степени возбуждают и разум, и чувства. Они не только доказывают правильность и полезность тех или иных положений и поступков, но и формируют со­от­ветст­вующее эмоциональное отношение к ним, создавая эффект внушения [41:39; 50:6-11]. Разъяснение философских и этических во­про­сов иногда сопровождается яркими сравнениями, а иногда встроено в истории о пророках и древних народах[9].

В отличие от других сочинений, Священный Коран характеризуется смысловой и композиционной цельностью. Эта особенность выра­жается и в выборе языковых средств, и в общности замысла. Но самое главное — весь текст писания пронизан царственным отно­ше­ни­ем ритора к аудитории и происходящим событиям[9]. Каждая кораническая идея раскрывается в заповедях и притчах, рассказах и диалогах. Эти элементы дополняют друг друга, связывая воедино все части писания и придавая ему художественно-риторическую цельность[10].

Удивительной особенностью Корана является и то, что ясность аятов не исключает собирательности их значений. Коранические аяты, которые, с одной стороны, постигаются без особых усилий, а с другой стороны, предстают в новом свете по мере изучения их лексики и фра­зео­ло­гии, обстоятельств их ниспослания, их взаимосвязи с другими аятами и науками[10].

К особенностям коранического стиля можно отнести и сочетание лаконичности слога с ёмкостью смысла. Аяты Корана изобилуют фи­гу­ра­ми опущения, а указания на определённые понятия и события нередко выражаются немногословными намёками. Благодаря это­му создаётся эффект живой речи между собеседниками, которым хорошо известно о предмете речи и подробностях обсуждаемых во­про­сов[11].

Грамматика и Коран

Подробнее: Грамматика и Коран

Стиль любого произведения не может быть совершенным, если он не характеризуется чистотой, то есть соответствием фонетическим, грамматическим и лексическим нормам языка. По мнению мусульманских филологов, ниспослание Корана на «ясном арабском языке» предполагает отсут­ствие в нём каких-либо противоречий общепринятым лингвистическим нормам[11].

В трудах средневековых грамматистов правила морфологии и синтаксиса обосновываются много­численными примерами из Писания, равно как и из доисламской поэзии. Безусловно, ни свя­щен­ный текст, ни корпус доисламских касыд не являются источником грамматики целого языка. Однако они представляют собой богатый иллюстративный материал, на который ссылались такие авторитетные филологи, как Ибн ас-Сирадж (ум. 929), Ибн аль-Анбари (ум. 940), аз-Заджжаджи (ум. 949), Ибн Джинни (ум. 1002).

В кораническом тексте часто встречается изменение отношения субъекта действия к говорящему, проявляемое в изменении лица глагола. Некоторые исследователи насчитывают свыше 140 случаев перехода от третьего лица к первому [6:99]. По мнению комментаторов, такой приём намекает на неспособность людей постичь сущность Аллаха[12]. Немало случаев перехода от первого лица к третьему [33:9] и от третьего лица ко второму [33:55]. Значительно реже встречаются переходы от второго лица к третьему [16:72] и лишь однажды — переход от первого лица ко второму[12]. В Коране также насчитывается более пятидесяти аятов с изменениями числа с множественного на единственное или на двойственное, и наоборот. Многие из которых содержат речь Аллаха от первого лица то единственн­но­го, то множественного числа[13].

Бо́льшая часть Корана имеет форму диалога между Аллахом и Мухаммадом, между его последователями и противниками. Иногда Ал­лах обращается к людям от первого лица, иногда — от третьего лица, а иногда вкладывает слова в уста пророка Мухаммада ﷺ или ангелов. В арабском языке речь от первого лица множественного числа используется, когда ритор желает подчеркнуть свою важность[13]. Следует знать, что в ряде случаев речь от первого лица множественного числа приписывается не Аллаху, а ангелам[13].

В Коране имеются пассажи, в которых обращение к лицу в единственном числе продолжается сло­ва­ми во втором лице множественного числа (например, 10:87). Обычно такой приём используется, когда повеление обращается сначала к пророку Мухаммаду ﷺ, а потом распространяется на всех мусульман: [65:1]. Это расценивается как косвенное указание на то, что религиозная практика Мухаммада ﷺ положена в основу мусульманского шариата. Иногда подобный приём служит для придания речи большей выразительности [17:63][13].

В Коране имеются необычный синтаксис, — изменение времени или наклонения глагола. В одних случаях прошедшее время изменяется на настоящее, что может указывать на то, что выделяемое действие продолжается до сих пор [33:10]. В других местах глагол прошедшего времени стоит после глагола настоящего времени [18:47]. Такой переход к прошедше­му времени подразумевает неизбежность описываемого события, которое предопределено и уже словно произошло в сокровенном знании Аллаха[14].

Много вопросов и обсуждений вызывает изменение падежа имён. Как отмечает аз-Заркаши, подобный приём служит для выделения указанных слов из ряда однородных членов в виду важности соответствующих вопросов и особого места, которое они занимают в суре. Кроме того, из­ме­не­ние падежа этих имён не осложняет понимания их смысла и связи с другими словами в предложении. По мнению аль-Куртуби (ум. 1273), изменение падежа в Коране может использоваться и для восхваления или порицания кого-либо или чего-либо, потому что такой приём часто используется в арабской поэзии[14].

В Коране также имеются повторное употребление имени вместо предлога. Из арабской риторики известно, что к подобным оборотам прибегают в тех случаях, когда хотят придать выражению дополнительную эмоциональную окраску [2:115]. К сложностям коранического синтаксиса обычно относят и замену одной морфологической кон­ст­рук­ции другой[15].

На первый взгляд, нарушением синтаксического строя являются и случаи употребления глагола настоящего времени в значении пове­ли­тельного наклонения, и наоборот. Употребление одной морфологической формы в значении другой допустимы в арабской речи и часто встречается в Коране. К распространённым случаям можно отнести употребление причастия действительного залога (исм фа̄‘иль) вместо причастия страда­тель­ного залога (исм маф‘yль), и наоборот[15].

В Коране есть и другие виды замен морфологических конструкций, которые подробно описаны в трактате аз-Заркаши. Таким образом, в трудах по тафсиру и корановедению разъясняется и обосновывается соответствие лексико-синтаксических средств Корана требованиям классической арабской грамматики. На протяжении долгого времени изучение грамматики священного текста шло параллельно с развитием традиции тафсира, и некоторые комментаторы (аз-Заджжадж, Макки ибн Абу Талиб, аль-‘Акбари) це­ли­ком посвящали свои сочинения этой проблеме. Язык Корана и сегодня остаётся непревзойдённым образцом арабского красноречия, и можно сказать, что именно священной книге арабский язык обязан тем, что его грамматические и орфографические принципы вот уже много столетий остаются неизменными[15].

Примечания

  1. ↑ Кулиев, 2010, с. 132.
  2. ↑ 2,0 2,1 2,2 Кулиев, 2010, с. 133.
  3. ↑ 3,0 3,1 Кулиев, 2010, с. 134.
  4. ↑ 4,0 4,1 4,2 4,3 Кулиев, 2010, с. 135.
  5. ↑ 5,0 5,1 5,2 Кулиев, 2010, с. 136.
  6. ↑ 6,0 6,1 Кулиев, 2010, с. 137.
  7. ↑ Кулиев, 2010, с. 138.
  8. ↑ 8,0 8,1 8,2 Кулиев, 2010, с. 139.
  9. ↑ 9,0 9,1 Кулиев, 2010, с. 140.
  10. ↑ 10,0 10,1 Кулиев, 2010, с. 141.
  11. ↑ 11,0 11,1 Кулиев, 2010, с. 142.
  12. ↑ 12,0 12,1 Ошибка цитирования: Неверный тег <ref>; для сносок К-143 не указан текст
  13. ↑ 13,0 13,1 13,2 13,3 Кулиев, 2010, с. 144.
  14. ↑ 14,0 14,1 Кулиев, 2010, с. 145.
  15. ↑ 15,0 15,1 15,2 Кулиев, 2010, с. 146.

Литература

Использованная литература
Дополнительная литература

Информация о статье

  • Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
  • Библиографическая ссылка: Стиль Корана [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2019 г.
  • URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/Stil
  • Дата первой публикации: 24 апреля 2019 г.

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Авторы этой статьи — участники проекта Академии Корана. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи.

Ссылки: 🔍 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде


Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}