Русская литература: различия между версиями
Maqivi (обсуждение | вклад) Нет описания правки |
Maqivi (обсуждение | вклад) Нет описания правки |
||
| Строка 24: | Строка 24: | ||
После развенчания мифа о [[победа|непобедимости]] османов российские государи обратили свои взоры на [[Крым]] и на Кавказ. Появился неподдельный интерес к мусульманским традициям и общественным устоям, который не могли удовлетворить богословские трактаты, основанные на [[ложь|лживых]] пересказах и сфабрикованных преданиях<ref name="К-356" />. | После развенчания мифа о [[победа|непобедимости]] османов российские государи обратили свои взоры на [[Крым]] и на Кавказ. Появился неподдельный интерес к мусульманским традициям и общественным устоям, который не могли удовлетворить богословские трактаты, основанные на [[ложь|лживых]] пересказах и сфабрикованных преданиях<ref name="К-356" />. | ||
В петровскую эпоху были выполнены сразу два [[перевод Корана|перевода Корана]] [[ | В петровскую эпоху были выполнены сразу два [[перевод Корана|перевода Корана]] [[переводы Корана на русский язык|на русский язык]] — оба с [[французский язык|французского]] перевода [[Андре дю Рие]]. В 1722 году вопреки сопротивлению Синода по распоряжению Петра I была опубликована ''Книга Систима, или Состояние мухаммеданския религии'', переведённая с латинского языка князем Дмитрием Кантемиром (ум. 1723){{sfn|Кулиев|2010|name=К-357|с={{страницы|hse|357}}}}. | ||
В первой половине 18 века киевский [[монах]] Василий Григорович-Барский (ум. 1747) совершил [[паломничество]] в [[Италия|Рим]], а оттуда — на Святую землю, сохранив в своих путевых заметках ценные зарисовки и сведения о [[культура|культурной]] и религиозной жизни в [[Палестина|Палестине]], в [[Сирия|Сирии]], в [[Египет|Египте]] и на Балканах. Впервые его записи были собраны целиком и опубликованы в [[Санкт-Петербург]]е в 1788 году<ref name="К-357" />. | В первой половине 18 века киевский [[монах]] Василий Григорович-Барский (ум. 1747) совершил [[паломничество]] в [[Италия|Рим]], а оттуда — на Святую землю, сохранив в своих путевых заметках ценные зарисовки и сведения о [[культура|культурной]] и религиозной жизни в [[Палестина|Палестине]], в [[Сирия|Сирии]], в [[Египет|Египте]] и на Балканах. Впервые его записи были собраны целиком и опубликованы в [[Санкт-Петербург]]е в 1788 году<ref name="К-357" />. | ||
| Строка 31: | Строка 31: | ||
== востоковедение == | == востоковедение == | ||
С развитием научного востоковедения сближение с мусульманским Востоком стало типичным для русской литературы. В | С развитием научного [[востоковедение|востоковедения]] сближение с мусульманским Востоком стало типичным для русской литературы. В 1818 году в Императорской Академии наук был основан Азиатский музей, спустя ещё несколько лет появляются первые [[наука|научные]] труды по истории Востока и восточным языкам. В столичных журналах печатаются очерки об исламе и мусульманской культуре, переводы персидских касыд и газелей. В 1824 году в журнале ''Полярная звезда'' публикуется [[проза]]ическое сочинение с [[поэт]]ическими вставками ''Витязь буланого [[конь|коня]]'' востоковеда И. Сенковского (ум. 1858)<ref name="К-357" />. | ||
В том же году А. Пушкин (ум. 1837) создаёт свой бессмертный цикл из девяти стихотворений | В том же году [[Пушкин|А. Пушкин]] (ум. 1837) создаёт свой бессмертный цикл из девяти стихотворений ''Подражания Корану''. Вдохновлённый прочтением перевода Корана, выполненного [[Верёвкин|М. Верёвкиным]] в церковнославянском стиле, он использует художественный потенциал арабского памятника для выражения собственных душевных переживаний. Стихотворения, в которых запечатлены фрагменты из тридцати трёх коранических [[сура|сур]], передают не только пафос священной книги, но и злободневность воспетых в ней идеалов. Большой отпечаток на творчестве А. Пушкина оставили его поездки на Кавказ в 1820 и 1829 годах. Восторгаясь величием [[гора|гор]] и обычаями кавказских [[народ]]ов, поэт снова и снова обращается к мусульманским образам в поэмах ''Кавказский [[пленник]]'' (1820—1821) и ''Бахчисарайский фонтан'' (1821—1823), в стихотворениях ''Пророк'' (1826), ''[[Талисман]]'' (1827), «Из Гафиза» (1829) и др.<ref name="К-357" /> | ||
Восточная проблематика занимает особое место в творчестве М. Лермонтова (ум. 1841). Задумываясь над образами Востока и Запада, он пытается найти в них истоки русской культуры и ответить на мучащий его современников вопрос о | Восточная проблематика занимает особое место в творчестве М. Лермонтова (ум. 1841). Задумываясь над образами Востока и Запада, он пытается найти в них истоки русской культуры и ответить на мучащий его современников вопрос о [[судьба]]х России. Одна из главных черт восточного характера, на которой великий классик акцентирует внимание, — [[фатализм]]. Это отчётливо видно, например, в рассказе ''Ашик-Кериб'' (1837) и в стихотворении ''Три [[пальмы]]'' (1838). Однако, как полагает М. Лермонтов в своём ''Споре'' (1841), последователям Пророка {{сас}} остаётся лишь воспевать дела [[предки|отцов]] и почить возле фонтанов, потому что на смену «дряхлому Востоку» идёт [[война|воинственная]] и решительная [[Россия]]{{sfn|Кулиев|2010|name=К-358|с={{страницы|hse|358}}}}. | ||
В послепушкинскую пору увлечённость историей ислама и восточной поэзией были, с одной стороны, следствием устремлённости к целостному, гармоничному восприятию мира, которое русские мыслители находили в мусульманской философии, а с другой стороны — попыткой через призму чужих ценностей критически взглянуть на собственное наследие. О роли ислама в арабо-мусульманском возрождении пишет в своих лекциях по всемирной истории Н. Гоголь (ум. 1852). Духовные искания человека, открывшего в себе Пророка {{сас}}, описываются в поэме «Магомет» Я. Полонского (ум. 1898)<ref name="К-358" />. | В послепушкинскую пору увлечённость историей ислама и восточной поэзией были, с одной стороны, следствием устремлённости к целостному, гармоничному восприятию мира, которое русские мыслители находили в мусульманской философии, а с другой стороны — попыткой через призму чужих ценностей критически взглянуть на собственное наследие. О роли ислама в арабо-мусульманском возрождении пишет в своих лекциях по всемирной истории Н. Гоголь (ум. 1852). Духовные искания человека, открывшего в себе Пророка {{сас}}, описываются в поэме «Магомет» Я. Полонского (ум. 1898)<ref name="К-358" />. | ||
Версия от 11:17, 31 мая 2020
| Русская литература |
| по-арабски: الادب الروسي |
| теги: - |
| ключевые слова: Коран в творчестве русских поэтов и мыслителей |
| см. также: литература: арабская, европейская, персидская; русский язык |
Интерес к исламу в ранней русской литературе формировался в условиях непростых взаимоотношений русских княжеств с Золотой Ордой, а впоследствии — с образовавшимися после её распада татарскими ханствами. До 16 века упоминания о Коране на Руси встречаются главным образом в переводах византийских и латинских богословских сочинений. Наиболее ранние славянские пересказы трудов, так или иначе касающиеся мусульманской веры, относятся ко второй половине 9 века.
Средневековье
Фрагментарные сведения о жизни пророка Мухаммада ﷺ были доступны уже в середине 11 века, когда на славянский язык были переведены «Хроники» византийского летописца Георгия Амартола (IХ в.). В 13 веке на Руси появился перевод трактата О ересях философа и полемиста Иоанна Дамаскина (VIII в.), служившего при дворе Омейядов. Одна из глав этого трактата (причём довольно обширная) посвящена разъяснению мусульманского вероучения, норм шари‘ата и некоторых аспектов христианско-мусульманской полемики. В 16 веке был переведён полемический трактат Разговор христианина с сарацином, который некоторые авторы тоже приписывают Иоанну Дамаскину[1].
Особняком стоят путевые записи тверского купца-мирянина Афанасия Никитина (ум. 1472 или 1474), известные под названием Хождение за три моря. Автор не демонстрирует глубоких знаний о мусульманском законе, но делится своими впечатлениями от шестилетнего странствия по городам Кавказа, Персии, Индии, Турции, Эфиопии и Аравии. В его записях привлекают внимание многочисленные арабские, персидские и турецкие выражения, иногда сопровождаемые переводом на русский язык, а также молитвы, содержащие мусульманские формы возвеличивания, но обращённые к Иисусу Христу (‘Исе
)[1].
В 16 веке обостряется политическое противостояние между Московским княжеством и татарскими ханствами, и это отражается на настроениях христианских полемистов. Хотя в литературе более раннего периода ислам тоже оценивается как ересь и непотребное вероисповедание, а Мухаммад ﷺ вместе с его последователями многократно предаются анафеме, первые откровенно враждебные сочинения об исламе принадлежат перу Максима Грека (ум. 1556). В своих работах он рассматривает проблемы взаимоотношения православных и мусульман, защищает христианское вероучение и критикует мусульманские обряды. Опираясь на сказания о Мухаммаде ﷺ, бытовавшие в средневековой Европе, он создаёт далёкий от действительности образ исламского Пророка ﷺ. Вместе с тем его отношение к мусульманам вполне адекватно тем представлениям об исламе, которые существовали на Руси вплоть до 18 века[1].
Ложные сведения о Коране и мусульманском предании мы встречаем и в трактатах Labędz (1679) и Alkoran (1683) польского публициста, архимандрита И. Галятовского (ум. 1688). Проникнутые идеями патриотизма и славянского единения, его труды были весьма востребованы в свете объединения европейских государств в борьбе против Османской Турции[1].
Новое время
После развенчания мифа о непобедимости османов российские государи обратили свои взоры на Крым и на Кавказ. Появился неподдельный интерес к мусульманским традициям и общественным устоям, который не могли удовлетворить богословские трактаты, основанные на лживых пересказах и сфабрикованных преданиях[1].
В петровскую эпоху были выполнены сразу два перевода Корана на русский язык — оба с французского перевода Андре дю Рие. В 1722 году вопреки сопротивлению Синода по распоряжению Петра I была опубликована Книга Систима, или Состояние мухаммеданския религии, переведённая с латинского языка князем Дмитрием Кантемиром (ум. 1723)[2].
В первой половине 18 века киевский монах Василий Григорович-Барский (ум. 1747) совершил паломничество в Рим, а оттуда — на Святую землю, сохранив в своих путевых заметках ценные зарисовки и сведения о культурной и религиозной жизни в Палестине, в Сирии, в Египте и на Балканах. Впервые его записи были собраны целиком и опубликованы в Санкт-Петербурге в 1788 году[2].
С проникновением в Россию идей романтизма и французских переводов восточных сказок отношение к мусульманской культуре стало меняться. В русской литературе оставляют заметный след поэты и прозаики, имеющие татарское происхождение, в том числе выдающий представитель русского классицизма Г. Державин (ум. 1816). Он родился в окрестностях Казани и происходил из рода татарских мурз. В своей элегии Арфа поэт передал глубокое чувство любви и привязанности к родным краям, а его слова Отечества и дым нам сладок и приятен превратились в поговорку, которая повторяется в сочинениях А. Грибоедова (ум. 1829), Ф. Тютчева (ум. 1873), П. Вяземского (ум. 1878) и др. Идеи бесконечности пространства и растворения в Боге, воспетые Г. Державиным в оде Бог, явно противоречат православному мировосприятию и блики к метафизическим взглядам мусульманских мистиков[2].
востоковедение
С развитием научного востоковедения сближение с мусульманским Востоком стало типичным для русской литературы. В 1818 году в Императорской Академии наук был основан Азиатский музей, спустя ещё несколько лет появляются первые научные труды по истории Востока и восточным языкам. В столичных журналах печатаются очерки об исламе и мусульманской культуре, переводы персидских касыд и газелей. В 1824 году в журнале Полярная звезда публикуется прозаическое сочинение с поэтическими вставками Витязь буланого коня востоковеда И. Сенковского (ум. 1858)[2].
В том же году А. Пушкин (ум. 1837) создаёт свой бессмертный цикл из девяти стихотворений Подражания Корану. Вдохновлённый прочтением перевода Корана, выполненного М. Верёвкиным в церковнославянском стиле, он использует художественный потенциал арабского памятника для выражения собственных душевных переживаний. Стихотворения, в которых запечатлены фрагменты из тридцати трёх коранических сур, передают не только пафос священной книги, но и злободневность воспетых в ней идеалов. Большой отпечаток на творчестве А. Пушкина оставили его поездки на Кавказ в 1820 и 1829 годах. Восторгаясь величием гор и обычаями кавказских народов, поэт снова и снова обращается к мусульманским образам в поэмах Кавказский пленник (1820—1821) и Бахчисарайский фонтан (1821—1823), в стихотворениях Пророк (1826), Талисман (1827), «Из Гафиза» (1829) и др.[2]
Восточная проблематика занимает особое место в творчестве М. Лермонтова (ум. 1841). Задумываясь над образами Востока и Запада, он пытается найти в них истоки русской культуры и ответить на мучащий его современников вопрос о судьбах России. Одна из главных черт восточного характера, на которой великий классик акцентирует внимание, — фатализм. Это отчётливо видно, например, в рассказе Ашик-Кериб (1837) и в стихотворении Три пальмы (1838). Однако, как полагает М. Лермонтов в своём Споре (1841), последователям Пророка ﷺ остаётся лишь воспевать дела отцов и почить возле фонтанов, потому что на смену «дряхлому Востоку» идёт воинственная и решительная Россия[3].
В послепушкинскую пору увлечённость историей ислама и восточной поэзией были, с одной стороны, следствием устремлённости к целостному, гармоничному восприятию мира, которое русские мыслители находили в мусульманской философии, а с другой стороны — попыткой через призму чужих ценностей критически взглянуть на собственное наследие. О роли ислама в арабо-мусульманском возрождении пишет в своих лекциях по всемирной истории Н. Гоголь (ум. 1852). Духовные искания человека, открывшего в себе Пророка ﷺ, описываются в поэме «Магомет» Я. Полонского (ум. 1898)[3].
Драматическая судьба М. Лохвицкой (ум. 1905) перекликается с сюжетом её поэмы «На пути к Востоку», персонажи которой заимствованы из коранического сказания о царице Савской. Мир средневекового мистика открывается в цикле стихотворений «Из Гафиза» поэта и переводчика А. Фета (ум. 1892) — в их основу легли немецкие подражания персидскому мистику Хафизу. Коранические сюжеты, осмысленные И. Буниным (ум. 1953) в ходе его путешествий по Ближнему Востоку, вдохновили его на создание стихотворений «Ковсерь», «Ночь Аль-Кадра», «Тэмджид» и др.[3]
Во второй половине ХIХ — начале ХХ вв. появляется целый ряд критических исследований по истории и вероучению ислама, подготовленных в казанской школе востоковедения. Выпускник Московской духовной академии Н. Боголюбский (ум. 1918) написал диссертационную работу на тему «Ислам, его происхождение и сущность по сравнению с христианством» (Самара, 1885). Внимание православных священников к исламу было вызвано прежде всего необходимостью ведения миссионерской деятельности среди мусульманского населения Российской империи. С другой стороны, церковные отцы весьма ревностно относились к растущему интересу к исламу и личности Мухаммада ﷺ со стороны русских просветителей[3].
Так, с восхищением пишет об исламе философ-публицист П. Чаадаев (ум. 1856). В своих «Философических письмах» он выступает против придания мусульманам образа «естественных врагов» христианства и выражает уверенность в том, что в будущем на Магомета будут смотреть «как на благодетельное существо, кто всего более способствовал осуществлению плана божественной мудрости для спасения рода человеческого»[3].
Религиозный философ В. Соловьёв (ум. 1900) в книге «Магомет, его жизнь и религиозное учение», проанализировав характер проповеди и политические решения исламского Пророка ﷺ, даёт вполне прогрессивную для своего времени оценку ислама и его духовной ценности. Восторг и уважение вызывают образы мусульман, созданные писателем и мыслителем Л. Толстым (ум. 1910). Известно, что он был близко знаком с культурой и нравами кавказских горцев и крымских татар, вёл переписку с египетским реформатором Мухаммадом ‘Абдо, с азербайджанским просветителем Гасан-беком Зардаби (ум. 1907), со многими татарскими богословами-традиционалистами и обновленцами[4].
Таким образом, к началу ХХ века ислам уже оказывал заметное влияние на русскую литературу. Мусульмане активно включались в общественно-политическую жизнь страны, совмещая верность религиозным традициям с преданностью Отечеству. В умах российских мусульман коранические идеи и заповеди получали новые истолкования и обрастали новыми смыслами, а русское слово превратилось в могучее средство прославления Аллаха и Его Пророка ﷺ. Преодолев периоды противостояния и отчуждения, христиане и мусульмане России приблизились к пониманию роли обеих цивилизаций в формировании российской самобытности и тем самым внесли огромный вклад в сложение культурной основы современного российского общества[4].
Примечания
Литература
- Использованная литература
- Э.Р. Кулиев, Коран в творчестве русских поэтов и мыслителей // Корановедение: Учебное пособие. — М. : Изд-во МИУ, 2010. — С. 355-359. (рус.; сотр.)
Информация о статье
- Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
- Библиографическая ссылка: Русская литература [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2020 г.
- URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/Adab-ru
- Дата первой публикации: 23 апреля 2020 г.
Сотрудничество
Академия Корана приглашает к сотрудничеству авторов статей, редакторов, переводчиков, волонтёров и т. д. Об условиях сотрудничества и других интересующих Вас вопросах можете спросить в нашем Телеграм-аккаунте.
Ссылки: 🔍 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде Мета-теги: / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}} |