Композиция Корана

Композиция Корана
по-арабски	تأليف القرآن
категория	структура Корана
синонимы	единство текста Корана, Согласованность Корана
см. также	неподражаемость Корана, стиль Корана, порядок расположения сур, руку‘

Композиция Корана (ар. تأليف القرآن‎) — композиционно-смысловая связь между аятами и сурами Корана.

Общие принципы композиции Корана

Внутренняя структура Корана специфична и обращает на себя внимание при первом же зна­ком­стве с текстом. Нарушения тематической однородности, неожиданные повороты сюжетной линии и неоднократные повторения отдельных идей и фраз непривычны для читателей. Нередко объ­е­ди­нён­ные общей тематикой аяты разбросаны по разным сурам, а очевидно противоположные пред­пи­са­ния, произнесённые в разное время, находятся в непосредственной близости.

Несмотря на это, мусульманские авторы говорят о существовании у Корана единого ком­по­зи­ци­он­ного плана, подчинённого целям откровения и объясняющего расположение аятов и сур не в хронологической последовательности. Очевидно, эта концепция начала зарождаться в первой половине X века. Однако интерес к композиции Корана в мусульманском мире появился задолго до того и обосновывается преданиями, восходящими к пророку Мухаммаду ﷺ.

В одном из них говорится: «Вместо Таурата (Торы) мне были дарованы семь длинных сур, вместо Забура (Псал­ти­ря) — стоаятные суры, вместо Инджиля (Евангелия) — часто повторяемые, и я был особо удостоен расчленённых сур». Названия этих групп встречаются во многих преданиях, и это даёт нам основание утверждать, что ещё при сподвижниках Мухаммада ﷺ свя­щен­ный текст делили на четыре композиционно-смысловых блока. К первому относятся так называемые длинные суры (тива̄ль), ко второму — состоящие из более ста аятов (ми‘ун), к третьему — часто повторяемые (маса̄ни), а к четвёртому — так называемые «рас­чле­нён­ные» суры (муфассаль).

Как показывают исследования, составители ранних списков Корана единодушно помещали длинные суры в начало книги, хотя между ними не было согласия по поводу их последовательности. Соответственно, разные мнения высказывались и относительно состава бло­ка семи длинных сур. Точнее, разногласия касались только седьмой суры, поскольку первые шесть (суры 2-7) назывались всеми ком­мен­таторами. Согласно первому мнению, седьмая в блоке — сура Йӯ­нус (10, «Иона»), что соответствует её местонахождению в спис­ках Ибн Мас‘уда и Убаййа ибн Ка‘ба . Однако по своей длине она значительно уступает суре ат-Таў­бат̈ (9, «По­кая­ние»), которая вхо­дит в число семи сур, состоящих из более 2 500 слов. Поэтому другие учёные-богословы помещали на седьмое место связку сур аль-Ан­фа̄ль (8, «До­бы­ча») — ат-Таў­бат̈ (9, «По­кая­ние»), которые близки в содержательном плане и не разделяются басмалой. Такое ре­ше­ние выглядит компромиссным, но поддерживается боль­шин­ством теологов и соответствует порядку, установленному в мусхафе-има­ме.

После длинных сур располагаются «стоаятные» и «часто повторяемые». К первым относятся суры, состоящие из ста и более аятов. Сло­во маса̄ни («часто повторяемые») образовано от глагола I породы ثَنَى [с̱ана̄] («удваивать»). Очевидно, эти суры получили такое название, по­то­му что их часто повторяют во время молитв или потому что они вторят предыдущим, то есть стоят после них. Возможно также, что они вторят древней истории, поскольку в них повторяются поучительные рассказы о пророках и древних народах. Некоторые ав­то­ры называют «часто повторяемыми» все суры, находящиеся между семью длинными и «расчленёнными». Это позволяет пред­по­ло­жить, что граница между блоками ми‘yн и маса̄ни условна. В богословской литературе термин маса̄ни иногда используется и в от­но­ше­нии всего Корана, и в отношении первой суры.

Последний композиционно-смысловой блок в Коране составляют так называемые «расчленённые» суры. Арабское название муфассаль образовано от глагола II породы فَصَّلَ [фас̣с̣аля] («делить на части», «излагать подробно»), потому что эти суры разделяются на короткие аяты или потому что в них мало отменённых положений. По общему мнению богословов, блок муфассаль заканчивается последней сурой Ко­ра­на, а его первой сурой чаще всего называют 47-ю суру Му­х̣ам­мад (47, «Му­хам­мад»), 49-ю суру аль-Х̣у­джу­ра̄т (49, «По­кои») и 50-ю суру К̣а̄ф (50, «Каф»). Последнее суждение счи­та­ет­ся наиболее авторитетным, потому что опирается на известный хадис о том, как спод­виж­ни­ки Мухаммада ﷺ делили Коран на части. В сочинениях мусульманских теологов суры муфассаль обычно делят на длин­ные (до 78-й суры), средние (до 93-й суры) и ко­рот­кие (до конца Корана).

Наряду с перечисленными блоками, суры также принято делить на группы, объединённые одинаковыми или похожими зачинами. Су­ры, начинающиеся восхвалением Аллаха, называются ха̄мида̄т (суры 6, 18, 34, 35), а начинающиеся прославлением Его — му­саб­би­ха̄т (суры 17, 57, 59, 61, 62, 64, 87). Группы хава̄мим (суры 40-46) и тава̄син (суры 26-28) расположены в Коране компактно. Их на­зва­ния связаны с буквосочетаниями ха̄-мим, та̄-син и та̄-син-мим. Две последние суры Корана, считающиеся оберегами от сглаза и злых сил, называются му‘аввизата̄н. Это название образовано от глагола II породы عَوَّذَ [‘авваз̱а] («предохранять», «заклинать»).

Подчёркивая выразительность и гармоничность сур, некоторые авторы давали этим группам метафорические названия. Например, су­ры мусаббиха̄т называют «невестами Корана», суры хава̄мим — «шелками Корана», а суры с зачином алиф-ла̄м-ра̄ — «садами Ко­ра­на». Очевидно, традиция давать сурам подобные названия восходит к самому Мухаммаду ﷺ. В Сахихе Муслима приводится хадис, в ко­то­ром суры аль-Ба­к̣а­рат̈ (2, «Ко­ро­ва») и А̄ль ‘Им­ра̄н (3, «Се­мей­ст­во ‘Им­ра­на») названы «двумя блистательными» за то, что в День вос­кре­се­ния они укроют в своей сени тех, кто читал их.

Нетрудно заметить, что суры в отдельных блоках и в Коране в целом не расположены в порядке убывания длины. Тем не менее, ут­верж­де­ние о том, что длинные суры помещены в начало книги, а короткие — в конец, в принципе справедливо. Мусульманские ав­то­ры издавна предпринимают попытки выявить закономерность расположения сур в Коране. Аз-Заркаши, а вслед за ним ас-Суйути на­зы­ва­ют четыре принципа, объясняющие логику коранического порядка сур:

1. соответствие начала суры концу предыдущей суры по смыслу. Например, в конце суры аль-Фа̄­ти­х̣ат̈ (1, «От­кры­ваю­щая») со­дер­жи­т­ся просьба о наставлении на прямой путь, а в начале следующей суры аль-Ба­к̣а­рат̈ (2, «Ко­ро­ва») разъясняется, что разъ­яс­не­ние пря­мо­го пути заключено в Коране;
2. совпадение или сходство буквенных зачинов, как например, в группах хава̄мим и тава̄син;
3. словесное созвучие, как например, между концовкой суры аль-Ма­сад (111, «Паль­мо­вые во­лок­на») и началом суры аль-Их̮­ля̄с̣ (112, «Очи­ще­ние ве­ры»);
4. подобие одной суры другой суре целиком, как в случае связок аль-Ан­фа̄ль (8, «До­бы­ча») — ат-Таў­бат̈ (9, «По­кая­ние»), ад̣-Д̣у­х̣а̄ (93, «Ут­ро») — аш-Шарх̣ (94, «Рас­кры­тие»), аль-Ма̄­‘ӯн (107, «Ми­лос­ты­ня») — аль-Каў­с̱ар (108, «Обиль­ный»).

Проблема композиции Корана занимает важное место и в критических исследованиях священного текста. Некоторые авторы объ­яс­ня­ют нарушения хронологической и смысловой последовательности тем, что после смерти Мухаммада ﷺ рукописи его секретарей были механически объединены и лишь слегка отредактированы. По словам американского историка и востоковеда Дж. Уонсбро (John Wans­brough), данная гипотеза позволяет объяснить и повторяющийся характер документа, и его стилистическое единообразие. Тем не менее, такой взгляд не получил широкого признания в научной среде. Коран едва ли можно назвать простым собранием разрозненных записей, а повторение важных мыслей вполне соответствовало представлениям аравитян о культуре речи.

Пытаясь объяснить проблемные с точки зрения композиции фрагменты Корана, Р. Белл (ум. 1952) выдвигает гипотезу о том, что че­ре­до­ва­ние поздних откровений с более ранними, внезапные изменения рифмы и размеров аятов и иного рода шероховатости стиля были погрешностью при переписывании Корана. По его мнению, чужеродные в стилистическом и содержательном плане отрывки пер­во­на­чаль­но были записаны на обороте писчего материала, а при переписывании обе стороны были прочитаны и последовательно за­пи­са­ны. Объясняя внутреннюю структуру Корана случайностью, английский учёный опирается исключительно на предположения, что делает результаты его скрупулёзных исследований сомнительными.

Сторонники гиперкритического подхода к мусульманскому преданию усматривают в несвязности коранического текста результат ре­ли­ги­оз­но-политической борьбы, в условиях которой происходило сложение Корана, или отсутствия у его собирателей опыта в соз­да­нии обширных сочинений. Одним словом, в европейской научной мысли нет единого взгляда на композицию Корана. Общей мож­но назвать лишь отправную точку их исследований — тезис об отсутствии у священного текста единого композиционного плана. По­жа­луй, именно в этом состоит главное отличие критического подхода к композиции Корана от подхода теологического.

Композиционная целостность Корана

Превосходство речи определяется не только выразительностью слога и важностью содержания, но и наличием внутренней связи меж­ду отдельными её частями. Если такой связи нет, речь выглядит обрывистой, несвязанной, хаотичной. Ввиду этого проблема со­от­вет­ствия между аятами и сурами Корана издавна теребила умы комментаторов, которые разошлись во мнениях относительно на­ли­чия связности текста в Писании.

Выдающийся правовед и комментатор Ибн ‘Абд ас-Салям (ум. 1262) допускал отсутствие соответствия между отдельными аятами и сурами, потому что Коран ниспосылался в течение более двух десятков лет и затрагивает самые разные вопросы. Вместе с тем он не отрицал наличие соответствия между отдельными кораническими фрагментами, особенно если они связаны общей темой. Более ка­те­го­рич­ную позицию в данном вопросе занимал известный йеменский правовед и комментатор Мухаммад аш-Шаукани (ум. 1834). Он критиковал богословов, изыскивающих соответствия между аятами, за умозаключения, не подкрепляемые священными текстами. Его главным аргументом было ниспослание Корана в ответ на различные события и по поводу самых разных вопросов. Откровения раз­ли­ча­ют­ся во многих отношениях, и искать соответствия между ними — значит заниматься обременительным и бесполезным за­ня­ти­ем. По мнению аш-Шаукани, попытки найти взаимосвязь между аятами там, где она неочевидна, могут породить сомнения в том, что Коран не является совершенным по своей форме и содержанию. Вместе с тем Ахмад аш-Шаркави в своём исследовании доказал, что в тафсире аш-Шаукани немало примеров обращения к соответствиям между аятами для уточнения их смысла или выявления со­кры­той в них мудрости.

На отсутствие логической связи между аятами в большинстве сур указывали и многие востоковеды. Е. Резван объясняет это тем, что собранные в одной суре аяты произносились в разное время и по разным поводам. Б. Я. Шидфар (ум. 1993) соглашается с этим суж­де­ни­ем лишь отчасти, признавая композиционную целостность многих сур. Несвязность отдельных аятов она объясняет тем, что в лю­бом литературном жанре арабы ценили прежде всего эмоциональность, достигаемую не строго логической связью вытекающих друг из друга рассуждений, сюжетов или образов, а их контрастным противопоставлением. Как показывают исследования А. Б. Халидова (ум. 2001), сюжетная дробность была характерной чертой арабской поэзии той эпохи. Отрывистые и порой неожиданные переходы от одной картины к другой не позволяют говорить о сюжетном движении, а связи между фрагментами в большинстве случаев удаётся реконструировать лишь благодаря игре воображения.

Между тем большинство богословов считает, что Коран характеризуется смысловой, композиционной и стилистической це­лост­нос­тью. Данное мнение тесно связано с представлениями о том, что место всех аятов и сур определено свыше и соответствует записи в Хра­ни­мой скри­жа­ли — небесном Писании, содержащем оригиналы священных книг. Широкий спектр тем в Коране, а также ис­поль­зо­ван­ных в нём стилистических приёмов не подрывает внутреннего единства Корана. Священные книги тем и отличаются от со­чи­не­ний любого литературного жанра, что каждое слово в них не только носит поучительный характер, но и служит одной главной цели — духовному становлению личности, познанию самого себя и окружающего мира, а через них — трансцендентного Бога. Бла­го­да­ря этому от­дель­ные суры и аяты дополняют друг друга, а Коран целиком предстаёт как единая речь, все части которой гармонично вза­имо­свя­за­ны.

Одним из первых проблему соответствий в Коране исследовал иракский правовед Ибн Зийад ан-Найсабури (ум. 935). Позднее этой проблемой занимался Абу Бакр ибн аль-‘Араби (ум. 1148). Сообщается, что он сочинил книгу о соответствиях между аятами и сурами, но сжёг её после того, как его современники отнеслись к ней с непониманием. Взаимосвязь между аятами и их последовательностью тщательно исследовал известный комментатор Фахр ад-Дин ар-Рази (ум. 1210), а аз-Заркаши выделил данную проблему в са­мо­сто­я­тель­ную кораническую науку — науку о соответствиях, которая изучает взаимосвязь между аятами и сурами в Коране и объ­яс­ня­ет их порядок. Специальные сочинения этой проблеме посвятили Ибн аз-Зубайр аль-Гирнати, Абу аль-Хасан аль-Бика‘и (ум. 1480) и др. Ас-Суйути в трактате Асра̄р ат-танзиль («Тайны ниспослания») рассмотрел соответствия между аятами как проявление не­пов­то­ри­мос­ти Корана.

Исследуя проблему соответствий в Коране, комментаторы не ограничиваются объяснением порядка сур. Опираясь на логические ар­гу­мен­ты, на воображение и даже на интуицию, они пытаются найти объяснение линейному порядку аятов в памятнике. В одних слу­ча­ях такое объяснение очевидно, потому что аяты дополняют друг друга. Например, оборот ذلِكَ بِأَنَّ («это потому, что …»), под­чёр­ки­ва­ю­щий причинно-следственную связь между аятами, в сочетании с различными местоимениями или без них встречается в начале во­сем­над­ца­ти аятов. То же относится к тем случаям, когда последующий аят разъясняет или подтверждает предыдущий, служит вводным обо­ро­том или приложением. Например, в словах Поистине, человек создан нетерпеливым, беспокойным, когда его касается беда, и ску­пым, когда его касается добро [70:19-21] два последних аята разъясняют, в чём именно проявляется нетерпение человека. А в словах О мой народ! Почему я зову вас к спасению, а вы зовёте меня в огонь? Вы призываете меня не веровать в Аллаха и приобщать к Нему в сотоварищи то, о чём у меня нет знания. Я же призываю вас к Могущественному, Всепрощающему [40:41-42] второй аят повторяет по смыслу предыдущий, что делает обращение более эмоциональным и выразительным.

В этих примерах выявление внутренней связи в тексте не требует усилий. Однако зачастую взаимосвязь между фрагментами Корана неочевидна, и исследователи разделяют такие случаи на четыре группы. В одних случаях взаимосвязь строится на противоположении (муда̄дда), то есть описываемые явления или предметы противопоставляются на основе какого-либо признака. Например, в начале суры аль-Ба­к̣а­рат̈ (2, «Ко­ро­ва») качества верующих противополагаются качествам неверующих, а обитель грешников — райским садам.

Если аяты, касающиеся разных тем, имеют нечто общее с точки зрения выражения или значения, то говорят о соединении подобного (танзир). Например, в начале суры аль-Ан­фа̄ль (8, «До­бы­ча») затрагиваются сразу три темы. Вначале говорится о распределении боевых трофеев, по­том описываются качества верующих, а с пятого аята начинается описание битвы при Бадре и предшествовавших ей событий. Соз­да­ёт­ся впечатление, что между этими аятами нет внутренней связи, хотя в действительности это не так. Начальный фрагмент суры был ниспослан после сражения при Бадре, состоявшегося в рамадане второго года от хиджры. Для мусульман это было первое сражение, завершившееся захватом большой добычи, и её раздел вызвал оживлённые споры. Коран возвестил о том, что трофеи будут распределены в соответствии с волей Аллаха и верующим надлежит проявить смирение. В следующих аятах пе­ре­чис­ля­ют­ся качества истинных верующих, содержащие утешение и обещание щедрой награды, а вслед за этим начинается опи­са­ние битвы при Бадре. По мнению комментаторов, такая очерёдность аятов подразумевает то, что сподвижники, участвовавшие в той битве, обладали перечисленными качествами верующих.

Если один из аятов резко выделяется из контекста, после чего затронутая ранее тема получает дальнейшее развитие, комментаторы го­во­рят о развитии темы (иститра̄д). Например, рассказ об изгнании Ада­ма из рая прерывается словами: О сыны Адама! Мы нис­пос­ла­ли вам одеяние для прикрытия ваших срамных мест и украшения [7:26]. Но в следующем аяте речь снова идёт об изгнании Адама . Подобное отступление от основной темы выглядит непреднамеренным, но привносит в повествование новые смысловые от­тен­ки.

Наконец, если предмет речи меняется, то связь между аятами называется переходом (интика̄ль). В большинстве своём переходы от од­ной темы к другой настолько выразительны, что слушатель едва замечает их. Иногда такой переход оформляется при помощи язы­ко­вых средств. Например, в суре С̣а̄д (38, «Сад») перечисление достоинств некоторых из пророков сменяется описанием сначала рая, а по­том — ада. В обоих случаях переход к новой теме сглаживается при помощи указательного местоимения (49-й и 55-й аяты).

Некоторые авторы указывают на существование связи между зачинами и концовками сур. Например, сура аль-Му’­ми­нӯн (23, «Ве­рую­щие») начинается возвещением об успехе верующих, а завершается утверждением того, что неверующие не преуспеют. В суре С̣а̄д (38, «Сад») зачин и концовка содержат указания на то, что Коран напоминает людям об их ответственности и воздаянии. Сопоставление зачинов и концовок по­мо­га­ет выявить центральную идею, с которой связаны содержащиеся в суре назидания и заповеди. Так, большая часть су­ры аль-К̣а­с̣ас̣ (28, «По­ве­ст­во­ва­ние») посвящена истории пророка Мусы . В первых аятах суры указывается на то, что Фараон над­мен­но называл себя богом и совершал тяжкие преступления, а в последнем аяте подчёркивается необходимость поклонения одному Аллаху и неизбежность расчёта за совершённые дела. В начале суры сообщается, что Аллах обещал матери Мусы вернуть ей мла­ден­ца целым и невредимым, а в её конце Он обещает Мухаммаду ﷺ вернуть его в город, из которого тот был изгнан. В начале суры пророк Муса обещает не оказывать поддержки грешникам, а в её конце Аллах запрещает Мухаммаду ﷺ поддерживать не­ве­ру­ю­щих. Одним словом, анализ зачина и концовки суры позволяет утверждать, что в ней проводятся параллели между судьбами двух великих пророков, а также судьбами их последователей и врагов.

В длинных сурах трудно говорить о наличии общей темы. Тем не менее, комментаторы отмечали, что в суре аль-Ба­к̣а­рат̈ (2, «Ко­ро­ва») излагаются основополагающие принципы шари‘ата и описываются качества «людей писания». Сура А̄ль ‘Им­ра̄н (3, «Се­мей­ст­во ‘Им­ра­на») дополняет предыдущую суру, и в ней закладывается основа для межрелигиозного диалога. В суре ан-Ни­са̄’ (4, «Жен­щи­ны») важное место отводится правилам разделения наследства, что напоминает об ущемлении прав женщин в доисламские времена. Здесь же из­ла­га­ют­ся многие положения шари‘ата и описываются качества лицемеров. Сура аль-Ма̄­’и­дат̈ (5, «Тра­пе­за») целиком посвящена разъ­яс­не­нию дозволенного и запретного, и даже упомянутая в ней история о двух сыновьях Адама тоже имеет отношение к данной теме. Сура ан-Нах̣ль (16, «Пчё­лы») посвящена Божьим милостям, сура аль-Кахф (18, «Пе­ще­ра») — испытаниям, сура аль-‘Ан­ка­бӯт (29, «Па­ук») — искушениям и т. д.

Во многих случаях взаимосвязь прослеживается и между концовкой одной суры и зачином следующей. Например, сура ат̣-Т̣ӯр (52, «Го­ра») за­вер­ша­ет­ся повелением восхвалять Аллаха среди ночи и при исчезновении звёзд, а следующая сура начинается с клятвы па­да­ю­щей звездой. Очевидная связь существует и между сурой аль-Фӣль (105, «Слон») и зачином следующей суры К̣у­райш (106, «Ку­paй­ши­ты»). В первой из них содержится указание на поход абиссинского наместника в Йемене Абрахи аль-Асбахи на Мекку, который сос­то­ял­ся в 571 году, незадолго до рождения Мухаммада ﷺ. Эфиопы собирались разрушить Ка‘бу и с этой целью привели с собой огромного африканского слона, но удивительные события, описанные в Коране и сохранившиеся в аравийских сказаниях, расстроили их планы и стали причиной гибели целой армии. В следующей суре К̣у­райш (106, «Ку­paй­ши­ты») сообщается, что всё это произошло ради бе­зо­пас­нос­ти и благополучия курайшитов. Она начинается словами: Ради единения курайшитов.

Таким образом, наука о соответствиях в Коране рационально объясняет последовательность сур, и многие богословы используют её до­сти­же­ния для обоснования того, что порядок аятов и сур в письменном памятнике был определён свыше. Наличие соответствий меж­ду аятами, зачинами и концовками придаёт тексту откровения художественную завершённость, объединяет его вокруг единой це­ли, играет исключительную роль в обеспечении композиционного единства Корана. И хотя в отдельных случаях выводы ком­мен­та­то­ров выглядят неестественными и вымученными, в целом изучение внутренних связей в Коране относится к перспективным и ма­ло­и­зу­чен­ным разделам корановедения.

Литература

Использованная литература

• М.Ф. Муртазин, Композиционные особенности Корана // Корановедение: Учебное пособие / Э.Р. Кулиев и М.Ф. Муртазин. — М. : Изд-во МИУ, 2010. — С. 50-57. (рус.; сотр.)

Дополнительная литература

• Coherence of the Qurʾān // Integrated Encyclopedia of the Qurʾān. — Sherwood Park: CIS, 2013—. — Vol. II (Bea—D). (англ.)
• Unity of the Text of the Qurʾān // Encyclopaedia of the Qurʾān. — Leiden : E. J. Brill, 2006. — Vol. V (Si—Z). — P. 405, 406. (англ.)

Информация о статье

• Автор: Редакция сайта; E-mail: feedback@quranacademy.org.
• Библиографическая ссылка: Композиция Корана [Электронный ресурс] // QuranAcademy.org: Академия Корана. 2019 г.
• URL: http://ru.quranacademy.org/encyclopedia/article/Talif
• Дата первой публикации: 30 марта 2019 г.

Сотрудничество

Академия Корана при­гла­ша­ет к сотруд­ни­чест­ву авторов статей, редакто­ров, пере­вод­чи­ков, волон­тёров и т. д. Об ус­ло­виях сотрудни­чест­ва и других интере­сую­щих Вас вопросах мо­же­те спросить в на­шем Те­ле­грам-ак­каунте.

Авторы этой статьи — участники проекта Академии Корана. Если вы хотите обсудить содержание статьи, то перейдите на страницу обсуждения статьи. Ссылки: 🔍 Просмотр (адм, арх, dev) / Википедия (цит.) / of the Qurʾān Iequran (л,с, а) / corpus / Brill: (1, 2, 3) / EQ / Islamica (ш, с) / TDVIA (ш) / ИЭС’91 / Али-заде Мета-теги:  / Google (hqa) / Яндекс : * {{TDV||статья||yıl=|cilt=|sayfa=}}